Жестянка 2 (СИ) - Денисов Вадим Владимирович

— Вокруг медвежьи следы того самого размерчика, командир. Одни вчерашние, похоже, другие где-то недельной давности. Трупа нет, костей нет, Мустафу я позвал.

— Ясно, — коротко принял я.

Почти ясно.

Человека убил и утащил крупный медведь, может быть, тот же самый. Человек спокойно сидел у костерка и чистил разобранный и разложенный на куске ткани пулемёт. Старый добрый немецкий пулемет MG-42.

На деталях и узлах осела пыль, масло из маслёнки частично пролито на тряпку. Рядом запасной ствол, что очень важно: в работе данное изделие прилично греется, скорострельность высокая. Четыре барабана-«кекса», запасная возвратная пружина, ещё кое-что по мелочам, и две ленты-пятидесятки. Оба «кекса» и одна лента полные, во второй всего одиннадцать патронов. Похоже, это весь наличный боезапас.

Реального опыта работы с такой машинкой в отряде ещё не было. В теории изучали, всё же немцы под боком. А теперь вот вообще рядом… Дикая вещь.

MG-42 может обеспечить сплошной огневой заслон, только успевай ствол менять. Американцы во время Второй мировой называли этот продукт сумрачного германского гения «циркуляркой Гитлера», наши бойцы, как я слышал, «крестовиком». Уж очень характерный и впечатляющий крестообразный выплеск дульного пламени у него, трудно с чем-то спутать.

Спика присел, потрогал «кекс», затем сделал три больших шага к выходу.

— Ага. То есть, немецкий спасатель, последний скорее всего, из группы, услышал какой-то шум, подошёл к двери и попал сразу под лапу.

— Выходит, что так, — сухо согласился я. — Ладно. Глайдер где?

— У двери висит, — тихо ответил Хайдаров.

— Потом осматривать будем… Мы же хотели найти место, где можно почаёвничать и переждать дождь, так? Летите на глайдере вдвоём к ручью за водой. Осторожно, он рядом. Я про зверя. И его надо убить. Людоеда всегда нужно убивать, по всем понятиям так. Место ему понравилось, зверь ходит сюда и проверяет. Мы его приманим, дождёмся и убьём падлу.

Ранец был пошит из прочной брезентовой ткани, а сверху покрыт телячьей шкурой. Именно шкурой, а не кожей. Разорвать такой непросто… Но он порван пополам. Металлические пряжки, кожаные ремни — всё целое. Изнутри на крышке-клапане есть карман. Сзади накладка с клеймом 1943 г. и какой-то неразборчивой надписью в овале. Аналогичное клеймо, только поменьше, нанесено на плечевой ремень. Сбоку небольшая кожаная заплатка, хозяин за ранцем следил.

Ничего съестного, конечно, не было, только личная мелочёвка. Аптечка, тряпки. Стальной бритвенный несессер, раздавленные солнцезащитные очки, оселок и почти новый складной нож Barlow. Карманная библия. Трубочный табак в жестянке, отличное огниво в кожаном мешочке. Остальное имущество осталось в карманах куртки и штанов.

Черная с золотым ободком бриаровая трубка лежала возле пулемёта. Там же нашлась опрокинутая большая кружка.

— Надо собрать всё до мелочей, будем искать родных и близких. Коллега, всё-таки.

Парни кивнули.

Чай с дефицитным сахарозаменителем мы пили без особого удовольствия, просто надо. В центре помещения снова потрескивал искрами костерок, сизый дым поднимался и уходил через маленькое отверстие в сводчатом потолке и верхнюю часть необычного окна. С пулемётом Спика при коллективной помощи справился быстро, пристегнул кекс.

Сели вокруг очага. У входа стопкой сложены толстые дубовые доски. Их нужно вкладывать в железные петли-пазы, формируя либо сплошную дверь, либо с бойницами по усмотрению.

— Так, на чём я… Здесь тот же случай, что и на нашем берегу: одинокая избушка, спрятанная в густой роще возле магистрали, — возобновил Хайдаров разговор. От избытка озарений он порой начинает говорить торопливо, становится видно, что старается успеть сказать как можно больше. В такие моменты речь его становится невнятной, хотя понять можно без проблем.

— Только у нас она возле водной артерии, а здесь у важного поворота грунтовки. Хотя нет, тут и река недалеко… А у нас — дорога недалеко. И в обоих случаях дома запросто не обнаруживаются, нужно чем-то заинтересоваться или зайти с другого боку.

— Похожи на секретный наблюдательный пост сторожевой заставы. Подходящий транспорт тебя не видит, а ты можешь накрыть его огнём. Или просто подать сигнал своим, — предложил свою версию Семён.

— И обе избы не используются, разве что случайно кто-то забредёт. Странно как-то, ведь угодья вокруг хорошие, — добавил я.

— Время не настало, — негромко бросил Мустафа, заставив нас задуматься.

Какое время? Время чего?

— Кстати, мы имеем очень интересный набор совпадений в подходе моделистов из ЦУП и разницу в деталях, — продолжил он. — На обоих берегах магистральные дороги возле реки поворачивают. Только у нас к северу, а здесь к югу. У нас самый крупный хищник это махайрод, а здесь — огромный медведь.

— Пещерник! — вставил Спика. — Всё сходится, древний пещерный медведь, дружбан саблезубого тигра!

— И это ещё не всё. У нас есть какой-то бешеный многорог из фильма ужасов. А здесь… — зловещим голосом произнес я, предлагая друзьям продолжить.

— Командир, прекращай! — замахал руками Спика, — накличешь сейчас плотоядного мамонта!

— У нас стада сайгаков, а здесь их не видно, Значит, есть какие-то другие копытные, — добавил Хайдаров, возвращая нас на землю. — Даже избы разные!

— И обе найдены лишь по команде с подброшенной карты… Обидно, конечно. Командир, получается, что мы за столько лет ничего вокруг не разведали. Почему так получается? — спросил у меня Пикачёв.

— Верно, не разведали, — согласился я, вспомнив, как сам пару раз задавал этот же вопрос Деду и был очень удивлён очевидностью ответа. — Потому что не могли. Да и сейчас не можем.

— Как это так? А мы тогда на что нужны? — предельно удивился Мустафа.

Темнеет. Я посмотрел на часы.

— Как ты там сказал, время не настало? Долгий разговор, давай в следующий раз? — я поднялся. — Без обид, Мус, надо со зверем решать. Ночь скоро. Укладываем форель на угли, мужики, скоро на всю саванну рестораном запахнет… Хайдаров со «светкой» и «ночником» убирает плиту от входа и поднимает её над домом, а мы с Пикачёвым здесь его встретим.

— Думаешь, придёт?

— Куда он денется, Спика… Его судьба людоеда ведёт.

Пш-ш…

— Чё, как? Приём.

— Пока не появился. Я отвёл плиту в сторону, дым мешает. Тут ароматы такие, что скоро я к вам вместо пещерника приду. Приём.

— Хорошо, наблюдай. Хвост тебе оставим, конец связи.

Лапой из окна гиганту нас не зацепить, железобетон слишком толстый. А вот шанс изуродовать ему конечность появится, пусть просовывает. Мы сели по разные стороны от окна так, чтобы оказаться подальше от двери. Автоматы наготове, кабуры расстёгнуты. Злое желание возмездия мобилизует, но отсекает ажитацию. Самое хорошее состояния для боя.

Многорог выскочил на нас внезапно, и это был честный поединок. Рыбина просто хотела познакомиться со странной лодкой, но подлые чужаки-браконьеры варварски завалили краснокнижного сомика. Здесь не тот случай.

Приди, сволочь, и умри.

— Вижу медведя… Идёт с тыла, — негромко доложил Мустафа.

Отвечать не стал, просто щёлкнул клавишей, подтверждая приём. Мы поднялись.

— Сначала к окну подойдёт, — прошептал Спика.

Я кивнул и включил налобный фонарь, напарник поступил так же.

Пш-ш… Щёлк.

Зверь рядом.

И только сейчас раздался треск сломанной ветки. Как такой гигант умудряется ходить бесшумно? Я подошел ближе к окну и прислушался. Ну?

Уходящий через окно в кусты луч вдруг превратился в яркое пятно.

— Бей! — крикнул Спика.

Короткая очередь из автомата. Попал?

Злой рёв, затем быстро затихший топот.

Он же знает, где вход! Ну?! Неужто понимает, что ему грозит? Шибко умный, что ли?

Вот, сейчас уже… вот-вот. По ширине тварь вряд ли пролезет, а если боком? Огромный махайрод здесь запросто извернётся, а как медведи, они так могут?