Катриэль - Mesmer Mariarti

Катя взяла мужчину за руку. – Как вы?

– Хорошо. Спасибо. Паршиво.

Катя улыбнулась.

Из лесу послышался крик раненного животного, но на этот раз, это был не вопль Аштарота. Деревья озарил яркий свет. К машине вышел фонарщик.

– Нэльс! – обрадовалась девушка.

Фонарщик подошел к хранителю, заключив перепуганную девушку в дружеские объятия.

– Там Аштарот, – предупредила Катя.

— Знаю. Мы должны были встретиться в лесу и сопровождать вас с Фобосом… А тут увидели этого монстра. Ромул побежал тебе на помощь. Где он? – взволнованно переспросил Нэльс.

Катя кивнула в сторону леса. – Надо помочь ему…

– Надо выбраться отсюда.

Харвенкус попытался встать. – И как можно скорее.., – он ослабел, не сумев пошевелиться.

Послышался хруст веток.

Нэльс и Катя переглянулись.

Из леса показалась, высока тень. Монстр тащил за собой внушительное тело черного кентавра.

– Отдааааай, мне еёоооо, – произнес Аштарот. – А я отдааааам тебе егооооо. Ссссссмельчак, ещщщщще жив.

Нэльс поднял фонарь выше. Свечение обожгло монстра, но в этом мире сил на противостояние у него в десятки, раз были больше. Аштарот лишь сощурил холодные глаза.

– Как же он меня достал, – разозлилась Катя.

Ярость выместила страх. Кольцо Алдарина накалилось. Хранитель, наконец, почувствовала толику его силы.

– Медальон! – воскликнул Харвенкус. – Вытащи его.

Катя вспомнила про подаренный амулет и вытащила его из–под майки. Кулон сверкнул.

Аштарот растерянно обвел взглядом место аварии. Он чувствовал первого хранителя, но заговоренный медальон в виде свернутой спираль крысы, не позволял увидеть девчонку.

– Хотитттте поиграттть? – усмехнулся Аштарот.

Катя начала быстро оглядываться, разыскивая то, что сможет остановить этого монстра. Ей пришла абсолютно безумная идея. Не известно, хватит ли сил это воплотить.

– «Доверься силе кольца»– сказал однажды часовщик Вира.

Безудержная вера, двигающая наш мир, приходит лишь в безысходные моменты нашей судьбы. Когда ничего, кроме веры, нам больше не остается. Именно в такие моменты, она особо сильна.

Катя опустилась на колено, и прикоснулась ладонью к уставшей траве.

– Земля, разверзнись, – прошептала девушка.

И поскольку она была внучка волшебника, повелевающего именно землей, твердь разверзлась. Раскрыв объятия глубокой расщелины, выпустила пыль. Линия разлома подступила к чудовищу. Нэльс освещая дорогу фонарем, направился на монстра. Аштарот прикрылся рукавом. Не ожидал монстр, что в руках фонарщика окажется светоч самого Волшебного Солнца, подаренная часовщиком Вирой. Аштарот вскрикнул и почувствовал толчок. Невидимая для него, первый хранитель подошла ближе и толкнула монстра к бездне.

Аштарот раскрылся.

Яркая вспышка, тут же ослепила чудовище и Катя, что есть силы, толкнула его снова. Из кольца вырвался небольшой столб энергии, сбивший монстра с ног.

Аштарот соскользнул в пропасть.

Но ловок и силен был многовековой монстр. Он ухватился за ногу очнувшегося Ромула и потащил его за собой.

Кентавр успел задержаться за край расщелины. Но земля рассыпалась под его сильными пальцами, да и ноша была не из легких. Быстро среагировав, Катя бросилась на помощь кентавру, поймав его руку, но под тяжестью сорвавшихся раньше, скатилась наполовину в пропасть. От падения ее уберег фонарщик, успев схватить хранителя за ноги. Воспользовавшись моментом, Аштарот решил вскарабкаться по могучему телу кентавра.

– Я не удержу вас! – прокричал Нэльс, скользя по мятой траве.

– Отпусти! – пригрозил Ромул, пытаясь высвободиться от спасительной хватки красноволосой девушки.

Катя сползала все ниже.

– Неет, – обиженно произнесла девушка.

– Отпусти немедленно! Мы все упадем!

Аштарот попытался схватиться за круп кентавра, дабы подняться выше. Ромул лягнул монстра, тот потерял равновесие, но удержался.

Нэльс подскользил к краю.

– КАААТЯ! – прокричал фонарщик. – Отпускай!

– Я бы отпустил, – равнодушно шепнул Ромул.

Распознав ложь в последних словах кентавра, Катя разжала пальцы.

Монстр упал в темноту бездны, забрав с собой до конца преданного, первому хранителю могучего воина Ромула.

Сумевший подняться Улимор Харвенкус, помог фонарщику вытащить девушку из расщелины. Как только Катя оказалась в безопасности, земля скрыла улыбку, погребя монстра под тяжестью бытия.

Нэльс обнял девушку. – Ты все правильно сделала Кать, – прошептал он.

Катя ничего не ответила.

Глава 9. Вперед–назад

«Сказания о сотворении мира». Отрывок из главы «Сказание о трех властелинах времени». Автор Хилари Аурантин.

«… И один из них обернулся гордым соколом и полетел вперед, дабы не могло угнаться за ним время и разрушить мир людей. И сказал он:

– Меня не догнать.

Хоть устали могучие крылья, но летит гордый сокол вперед и не оглянется до последнего дня. И прозвали его Крас, что означает Завтра.

И обернулся второй властелин большим сомом и скрылся в морских глубинах, дабы унести с собой всю людскую печаль. Но прежде сказал он:

– Я не вернусь…

Хоть знают люди, где плавает большой сом, но не увидеть его сквозь мутную воду, и не прояснится она до последнего дня. И прозвали его Хестерно, что означает Вчера.

И лишь третий властелин не сбежал от людей. Обернулся он сторожевым псом и лег у порога, дабы охранять этот мир. И сказал он:

– Я остаюсь.

Хоть устал сторожевой пес от равнодушия людского, но служить будет верно, до последнего дня. И звали его Ходи, что означает Сегодня…» 

Поздно вечером раздался стук в дверь. Так и не сумевшая заснуть Катя, выбежала из комнаты и без страха отворила засовы. На пороге стоял милый седовласый толстячок с растрепанными волосами и короткими густыми усами. Он был в залатанном сером плаще и пыльной шляпе.

– Правильно сделала, что заперлась, – буркнул тот и прошел в дом.

– Иван Иванович? – удивилась Катя.

– Здравствуй дружочек, – сотрясая несколькими подбородками, поздоровался старичок.

– А вы что здесь делаете?

Иван Иванович подозрительно огляделся.

– Сегодня утром, голубка принесла письмецо от твоего деда. Он рассказал, во что вы вляпались… не подробно в общих чертах. Просил помочь тебе.

Толстячок сдвинул шляпу на затылок, зашарил по карманам.

– Вот, вот, – вытащив смятое письмо, прокряхтел он и надел, висевшие на черном шнурке очки. Забегав глазами по строчкам, спросил: