Обезьяний лес. Том 2 - Мари Штарк

Кэсси села на пол, прижавшись спиной к ящику. Машину мотало из стороны в сторону, иногда она подпрыгивала на кочках, и только минут через пять дорога стала ровной. Кэсси аккуратно положила древнейший веер в рюкзак. Держать его в руках было страшно: если она его повредит, Масуми точно убьют ее. В полной темноте любое движение и действие давались с трудом, Кэсси все делала на ощупь.

Ее попутчицы молчали, даже между собой не переговаривались. Кэсси молчала вместе с ними. Она уткнула лоб в рюкзак, который расположила между грудью и ногами, обняв колени руками. Кэсси не знала, сколько времени ее еще потряхивало от волнения и страха за свое будущее и за родных, которые остались разбираться с последствиями. Но спустя примерно два часа поездки она стала замечать, что ее потихоньку начало клонить в сон.

Мерный звук двигателя, аромат арбузов, легкая вибрация кузова и непроглядная темнота, к которой невозможно было привыкнуть. Ни одной щелочки, чтобы уловить хоть один луч фонаря. Кэсси не знала, который уже час. Машина иногда тормозила, и сердце в такие моменты на миг останавливалось, но фургон трогался и ехал дальше.

Не сейчас.

Она еще не в Нифлеме.

Кэсси постоянно крутила в голове одну мысль: что ей говорить Джеёну. Вдруг все его милосердие закончилось в Элькароне. Вдруг он увидит веер у нее в руках и тотчас же снесет ей голову острой катаной, даже не выслушав, лишь увидев, что в ее владении веер, силу которого она не знала. Просто веер.

У Масуми ничего не бывает просто так. Этот веер определенно обладал какими-то свойствами. Поэтому ей не сносить головы.

А вдруг Чжудо убьет ее? Вдруг на своей земле он будет более суровым?

Кэсси допускала мысль, что он оставит ее в живых. Но что делать с ее природой?

Она полукровка: с артефактом или без – она остается полукровкой, которой очень сильно нужна его помощь. Кэсси подумывала о том, что в качестве убеждения может сработать факт, что она йонасовская разработка, и если она вернется к нему, то он станет сильнее. Кэсси не думала, что Масуми этому обрадуются.

Они ее просто убьют.

Тогда у нее будет козырь.

«Убеди его в том, что, пока ты жива, Йонас не сможет сделать такую же». – Кэсси хорошо запомнила слова Соломона.

Как же сильно здесь пахло арбузами. Кэсси полезла в рюкзак и поднесла к нему телефон. Она засунула его почти вовнутрь и включила, чтобы разглядеть содержимое. Потому что он был намного легче, чем тогда, когда она носила его в последний раз. Кэсси не разбирала одежду, не раскладывала по полочкам, она все оставила в рюкзаке.

Но сейчас он был намного легче и тоньше.

– Виключи! – снова раздалось недовольное шиканье. – Виключи телеф, виключи полнастю! Ныз вычслюд!

– Простите, – испуганно прошептала Кэсси и трясущимися руками быстро завершила работу телефона. Экран завибрировал и потух. – Я не знала, простите, пожалуйста.

Девушки недовольно перешептывались на другом языке, и, как Кэсси поняла, это был не баридский.

Она подвергла всех опасности. Кэсси винила и мысленно терзала себя. Мобильник был для нее чем-то диковинным, непривычным. Она интуитивно пользовалась им, вспоминая работу на школьном компьютере. Если бы в Дасании была разрешена техника, этот смартфон она использовала бы себе в помощь, а не во вред, как сейчас.

Кэсси прекрасно понимала ненависть этих девушек к себе, и ей было стыдно.

А потом она из тьмы услышала:

– Ти кущть хочищ?

– Кушать?

Кэсси не верила услышанному. Наверное, они вытащили арбуз и были готовы поделиться с ней. Кэсси хотела есть, но не думала, что арбуз сейчас очень подходящая еда. От него быстро захочется в туалет, а водитель вряд ли будет останавливаться.

Девушка переговорила с другой на своем языке, а потом Кэсси услышала приближающиеся шаги. Через пару секунд в ее колени что-то уперлось.

– Ищ, ето хатха.

– Хатха? – переспросила Кэсси, пытаясь вычленить смысл из ломаного конлаокского этой девушки. «Хатха» – это единственное слово, которое было произнесено четко.

Она когда-то ела хатху. В элькаронских палатках продавали ее или что-то похожее на аханскую хатху. Она ей не особо нравилась, чаще всего фарш был пересолен, овощи несвежие, а порция большая, обернутая в вялый пшеничный лаваш.

Такую хатху у них называли «грустной».

– Ды, хатха. Ищ.

Она снова пихнула ее в колени. Кэсси взяла хатху в руку. Пальцами она почувствовала тонкое тесто, а внутри остывшую начинку. Все это было завернуто в бумажное полотенце.

– Спасибо большое.

Пустой желудок заурчал. Кэсси поднесла хатху к носу и вдохнула: пахло лавашем, огурцами и помидорами, маринованной курицей и грибами с чесноком. Слюна смочила рот, и Кэсси не смогла сопротивляться.

Она развернула полотенце и откусила от хатхи кусочек. Снаружи тонкое тесто хрустело, а внутри оно пропиталось соком начинки и маринада. Конечно, Кэсси могла предположить, что в хатхе отрава, но какой смысл им ее травить? Водитель знает Соломона. Он несет за нее ответственность, пока они едут.

Пока они едут…

Кэсси желала, чтобы эта дорога никогда не кончалась, чтобы она еще как можно дольше не услышала заглохший двигатель и фразу «приехали». Когда она думала об этом, где-то внизу живота поднимался тошнотворный ужас, сковывавший каждый сантиметр тела.

Но пока что они ехали. Кэсси нужны силы. Или просто есть смысл насладиться последней едой в ее жизни. Эта хатха была гораздо вкуснее той, что делали в Элькароне.

Поэтому она откусывала и жевала ее с таким аппетитом, что даже было неловко.

Будто это и впрямь ее последняя еда в жизни.

В этот момент она поняла, что у нее нет шансов.

Она умрет от руки Масуми.

* * *

– Кальмары согласны тебе помочь.

Первое, что сказал Джеён, как только они сели в его побитый «Хенао». Сэм на пару секунд даже оторопел. Он смотрел на Джеёна и вновь и вновь прокручивал эти слова у себя в голове.

«Мои мучения могут закончиться?»

Вернувшись в реальность, Сэм захлопнул дверь и удобнее уселся на пассажирском сиденье, закинув катану назад.

– Они меня избавят от демона? – осторожно спросил он. Сэму казалось, что вокруг витает такая тонкая энергия, что надави он сильнее – и все рухнет.

Джеён завел двигатель и, взявшись за руль, стал внимательно глядеть на зеркала, сдавая назад на дорогу с парковки.

– Я же сказал – это не демон. И кальмары тоже так говорят.

Кажется, эта энергия уже дала трещину. Сэм нервно облизал губы и сел чуть пониже на сиденье, прислоняя затылок к мягкой обивке.