Обезьяний лес. Том 2 - Мари Штарк

выпил больше всех. Уснул прямо за столом. Позже Дэвида будто что-то заставило проснуться, как будто кто-то толкнул. Он прошелся по дому, увидел Нилама валяющимся на полу. Перепугавшись, он проверил пульс, тот просто спал. Было сразу понятно, что произошло, но Дэвид все равно кинулся в комнату Кэсси и Нессы. Одна пустая кровать. Сестра сбежала. Дэвид смекнул, куда они могли пойти, знал, что там часто проезжает фургон, перевозящий мигранток в Нифлем. Чаще всего это маги, простые илувий, решившие нелегально подзаработать на островах.

Взяв пистолет, он выскочил на улицу.

Он правда был готов застрелить их всех, кроме Кэсси.

Чтобы она не сбежала.

Чтобы все шло по плану.

Чтобы Святой Йонас провел обряд, повысил свою силу и смог превзойти самих Ямисару. Дэвид не верил, что Кэсси умрет после обряда. Это чистой воды ложь…

Вода.

Дэвид облизал сухие губы шершавым языком. От земли веяло холодом. Мокрая одежда сделалась ледяной. Его трясло, мышцы сокращались, он пытался расслабиться, но получалось буквально на пару секунд. Зубы стучали. Он уже не мог пошевелить пальцами на руках и ногах.

Он так и умрет. Здесь.

Они знали, что он выстрелил бы и в Кэтрин, и в Соломона. И пристрелил бы водителя, чтобы он не увез Кэсси в Нифлем.

Они знали об этом, поэтому никогда в жизни не придут сюда и не освободят его. Скажут, что не видели, куда ушел, а на телефон не отвечает.

Дэвид будто сквозь землю провалился.

Вот что они скажут людям Святого Йонаса.

А гниющий труп Дэвида будет лежать тут, обмотанный тугими прутьями, прочными, как стальные жгуты. Его мясо обдерут бродячие псы или еще какие-нибудь животные, птицы выклюют глаза, а личинки обглодают кости. Спустя время тут будет лежать скелет в рваной одежде, все так же обмотанный этими прутьями.

И Дэвида больше не станет. Земля под ним впитает гниющее тело, трава накроет его.

Дэвид закрыл глаза и на секунду представил все это.

Он горестно хмыкнул:

– Я не-не… могу так с-сдохнуть…

Святой Йонас не убьет его, он заставит вернуть Кэсси в «Станцию Бога». Он отдаст этот важный приказ и отошлет его в Нифлем. А Дэвид сделает все, чтобы найти ее, найдет дорогу, он постарается успеть, чтобы опередить Масуми.

Чтобы он ее не убил.

Но он погибнет здесь, и эта смерть будет самой смешной, самой глупой.

Дэвид вырубился на время. Он понял это лишь по тому, как изменилось небо. Оно стало еще светлее. Восточная сторона, что была полностью засеяна густым лесом, уже приобрела светло-рыжие оттенки. Еще немного, и выйдет солнце.

Земля под ним завибрировала.

Нет, судя по звуку, телефон уже давно вибрировал. Дэвид захотел было пошевелиться, как вдруг сумел оторвать руку от тела.

Его сердце замерло. Он резко посмотрел на себя, подняв голову с земли.

Сухие ломкие прутья лежали вокруг него. Дэвид сел рывком. Голова закружилась. Он кое-как привстал, вытащил из кармана телефон. Пальцы не слушались, не сгибались. Руки, будто чужие, пришили к его телу, а оживить забыли.

Он не смог сразу взять телефон. Сначала он упал в грязь. Дэвид поднял его локтями, положил на колени и перевернул. Телефон все еще вибрировал.

Экран покрыли мазки грязи и кусочки травы. Под всем этим высветилось имя звонившего.

Вафи.

Дэвид ощутил, как его нутро сжалось от страха.

Он поперхнулся воздухом, закашлял. И пока кашлял, попытался ответить на звонок, махнув кистью в сторону. Тут же послышался крик из трубки.

Крики.

Они смешались в один звук.

Дэвид испугался не на шутку. Он упал на телефон ухом и заорал:

– Вафи!!! Вафи!!!

– Дэвид! – На фоне что-то разбилось. Кто-то из женщин завизжал.

– Вафи! Что случилось?!

– Где тебя носит?! Они сваливают из дома! Все, мать твою!

Звонок оборвался. Резко. Слишком резко.

Дэвид лежал, слушая тишину, хватал ртом воздух и не понимал, что делать.

Соломон бежит. И он даже не сказал парням, где Дэвид.

Дэвид сел. Посмотрел на телефон.

«04:32 утра, температура одиннадцать градусов, малооблачно». Один пропущенный от Нилама. И одно сообщение.

От Анико:

«Grakhen Mürfen[34], я проголодался, мне нужны новые бананы, те закончились! Не огорчай меня, а то стану слишком много говорить и все расскажу Охорому. Я болтливый, заткни мне рот бананами, и как можно скорее!»

Неужели в такой ситуации он думает о том, как вытрясти у него за молчание? Ведь Дэвид знал, что Анико где-то прячется с господином. Возможно, там и Розали, и другие приближенные. Где они находились, Дэвид не знал. Никто не знал.

Дэвид хотел бы знать, где тайная резиденция Святого Йонаса, хотел принадлежать к числу тех, кто хотя бы просто знает об этом месте, хотя бы единожды там побывать. Тогда бы он точно относил себя к привилегированным людям господина. Прямо как Анико, которому определенно там уже осточертело, он насытился благами тишины и безопасности, поэтому и решил напомнить Дэвиду о его поступке, взяв с него еще бананов. Так будет и впредь. Так будет всегда, пока кому-то из них не надоест.

Будь Дэвид ближе к Святому Йонасу, возможно, этого бы не произошло. Он поделился бы тем, что ему угрожает манлио.

Нет, не так.

Он бы даже не жил в Элькароне, он бы всегда был подле господина, выполнял важные задачи, а не просто выбивал долги и следил за полукровкой.

Кэсси не виновата в этом. Хоть она и часть его обязанностей, это не значит, что он ее не любил. Напротив, прикипел к ней и относился как к сестре.

А теперь она сбежала в Нифлем.

«Зря ты доверилась им, Кэсс».

Соломон бежал ото всех: от Святого Йонаса, от него, от медуз.

Но почему он снял магию? Или Соломон ослаб и магия иссякла?

– Ну и сука же ты, Соломон, – выплюнул Дэвид и с трудом поднялся на ватных ногах. Его шатало, он не ощущал в себе сил. Ему по-прежнему было холодно.

Дэвид неторопливо зашагал, переставляя несгибающиеся ноги. Он хотя бы мог стоять, это уже было хорошо.

По улице, ведущей к дому, он уже бежал, размяв затекшее тело на ходу.

Бежал, не чувствуя усталости.

Его пистолет забрала Кэтрин, как только фургон с Кэсси скрылся из виду. Она подошла к лежащему Дэвиду. Он с трудом держал голову над землей. Кэтрин присела на корточки возле него. Дэвид мотал головой, рычал и бросал в ее адрес самые ужасные проклятия, а ее рука все равно коснулась его волос. Дэвид взмахом головы скинул ее ладонь, она больше не пыталась его погладить. Кэтрин прошептала, и ее голос был полон слез:

– Так будет лучше. Для всех.

Она