Обезьяний лес. Том 2 - Мари Штарк

его номер поступил второй звонок. Уже от Фрэнка. Сэм устало вздохнул и прислонил телефон к уху, слыша, как Марти обкладывает его матом. – Все, давай, мне пора.

– Сэм!

– Марти, я приеду за вещами чуть позже, потом поговорим.

– Совсем уже ебнулся с этим Ниф…

Сэм сбросил вызов. Звонок от дяди Фрэнка прекратился, сообщениями он не завалил, что уже было превосходно. Некоторые Аттвуды болезненно восприняли желание Сэма съехать из особняка. Скорее всего, переживали, что он как-то извернется, лишь бы не отдавать сорок процентов с зарплаты. Но Сэм не собирался лишать их этих денег. Все это он делал для младших братьев и сестры. Фил зарабатывал на должности чибритури не так много, а Гами еще учился в Со Хэ. Миша была абсолютно зависима от чужих денег. Сэм здорово их выручал.

– Облепили со всех сторон? – Брайан сегодня надел рубашку поло и шорты. Сэм, признаться, очень удивился его выбору одежды, обычно Брайан чесал зад и говорил, что и так красив. Если бы он надел костюм, Сэм окончательно бы решил, что тот сошел с ума. – Не, ну а че они ожидали? Поместье-то мы сменили.

Сэм кивнул и заправил синюю рубашку с нарисованными желтыми полумесяцами в черные рваные джинсы. Сначала он хотел надеть шорты, но они сохли после стирки. К тому же утро выдалось не таким жарким.

– Так, куда мы хоть идем? Тату-салон «Они… хай… то»? – по слогам прочитал Брайан, поднося телефон близко к лицу. – «Онихай… по»?

Сэм схватился пальцами за телефон Брайана и направил экран на себя.

– «Онихайко», – осмотрев быстрым взглядом вывески на фасадах зданий, Сэм нашел нужную. – Это, типа, «Пчелиное жало». – Он указал рукой на тату-салон, находящийся за стеклянной стеной, обвешанной неоновыми вывесками. – С шихонского, кстати, хотя мы в Чайлае.

– Тату-салон? – хохотнул Брайан. – Улитка еще и такой бизнес имеет?

Сэм пожал плечами, стеклянная стена была с отражающим эффектом, поэтому как ни смотри, что за ней, – ничего не видно. Парни вошли внутрь и сразу же ощутили на коже прикосновение прохладного воздуха. Шум улицы утих, как только закрылась стеклянная дверь, звякнув бубенцами.

Улитка лежал на кожаной кушетке, возле него на крутящемся стуле с одной ножкой сидел парень с повязанной косынкой на голове и черной маской на лице. Он смерил взглядом вошедших Сэма и Брайана, смазанно отдал честь и продолжил работать жужжащей тату-машинкой по шее Улитки.

– Пришли? – спросил Улитка и пощелкал костлявыми пальцами. – Отлично, Чжудо, у тебя там все готово?

В салоне было светло и стерильно. Карамельного цвета диванчики, стены цвета крем-брюле, много свободного пространства. Цветы в горшках и портреты людей с татуировками как портфолио. Здесь пахло лекарствами и едкой краской. Сэм заметил Джеёна на одной из кушеток, что находилась у самого окна. Парень развалился, закинув лодыжку на колено и положив на ногу толстую папку с документами. Джеён вырезал из бумаги квадратики большими ножницами, хруст стоял на весь салон.

– Еще немного осталось, – ответил он и, обернувшись, поздоровался с парнями.

– Поторопись, чего возишься с простым заданием, – возмутился Улитка и почесал голую грудь ногтями. Он снова был в халате и шортах. Улитка безмятежно шевелил пальцами на босых ногах и терпеливо ждал, пока парень в косынке бил ему на шее под ухом какое-то новое тату. Сэм увидел возле кушетки небольшую тумбочку на колесиках. Наверху лежали приборы и стояло несколько колб с зеленой жидкостью. Именно эта жижа и пахла лекарствами, все потому, что обычной краской на кожу манлио рисунок не нанести, кожа отвергнет. – Вам уже на дело пора.

– Он вырезать-то не умеет, будто впервые ножницы в руках держит, – ехидно подметил татуировщик, выключив машинку, и выпрямился на стуле, разминая спину. Маску он не опустил, через нее было видно, как двигаются его губы. – Ни о чем не попросишь. Шевелись быстрее, дело ждет!

Похоже, это не просто татуировщик.

Сэм уселся на кожаный диванчик, Брайан сел рядом, широко расставив ноги. Нос резал противный запах краски и лекарства, поэтому Сэм был бы рад поскорее уйти отсюда.

– А может, ты, на хуй, сам все будешь делать? – выпалил Джеён, мотая черным ботинком и недовольно изогнув бровь. Он густо намазал одну сторону отрезанного квадратика клеем-карандашом и прилепил квадратик на страницу в папке.

– Э! – рявкнул Улитка. – Угомонились! Чжудо, я тебе говорил – при мне никакого шихонского! Либо чайлайский, на худой конец, конлаокский. Вы оба тоже зафиксируйте! – Улитка подергал пальцами, предлагая парню в косынке продолжать. Тот склонился над его ухом и включил машинку, тонкие перчатки зашуршали.

Конлаокский. Сэм подумал, что Кумо передал Улитке насчет Брайана и он все же сделал снисхождение. Это подкупало. Немного.

Но все же спросил:

– А че название салона на шихонском? – Сэм сел поудобнее, закинув лодыжку на колено. – Или он не твой?

Улитка сел на кушетке, свесив тонкие ноги, и, прижав к шее белую тряпку, сказал:

– Не язви.

Сэм посмеялся от его реакции.

Татуировщик выключил машинку и положил ее на столик. Затем стянул тонкие перчатки, бросил их в маленькую урну, что стояла под кушеткой.

– Давай там, Чжудо, заканчивай. Акира, вынеси Юншену и Рэфе форму и катаны, – раздал приказы Улитка, осторожно потирая тряпкой шею.

Акира-татуировщик кивнул и за несколько шагов скрылся за дверью в подсобное помещение.

Услышав про форму, Сэм воодушевился. Он глянул на Брайана и коротко улыбнулся. Носить нифлемскую форму он мечтал так давно, что сейчас даже не верилось, что это наконец случится. Акира появился со стопкой из двух черных коробов, на его плече висели две катаны на ремнях. Никакого церемониального вручения: Акира молча всучил им коробки и катаны и вернулся на место. Сэм ждал, что на крышках будут изображены голубые журавли, как и полагается, но там были золотистые тигры. Вытащив меч из ножен буквально сантиметров на двадцать, Сэм повертел его, посмотрел, как хорошо наточено лезвие, поскреб ногтем. Все было идеально.

– Юншен, поедешь в этой форме на задание с Чжудо. Рэфа, ты пока осваивайся в поместье.

Сняв крышку, Сэм увидел то самое черное хёчжо с золотистыми тиграми, черные штаны, белую футболку. Под вторым дном находились черные блестящие ботинки, уже зашнурованные. Сэм поднял взгляд на Джеёна. Он уже был одет в такую же форму, хёчжо лежало рядом на кушетке.

– Это, конечно, все круто, – сказал Сэм, вытаскивая аккуратно сложенное хёчжо из коробки. Он стряхнул его и расправил, чтобы получше рассмотреть, как золотистые нити переливаются на черной ткани. – Мастера еще не нагрянули к тебе с вопросами?

Улитка отлепил тряпку от шеи. Капли крови окрасили ткань, тату у манлио заживало болезненнее, чем у людей,