Сливово-лиловый - Клер Скотт

Мое воображение буквально захлебывается всевозможными сценариями, и все же знаю, что, конечно же, то, что Роберт сделает со мной, будет неожиданно. Он хорош в том, чтобы удивлять меня. Я слышу, как он проходит вокруг кровати туда, где находится моя голова.

— Ты ничего не сказала этим утром, даже глазом не моргнула…

Рядом с моим ухом, тихо — и, конечно, я совершенно выбита из концепта. Этим утром? Что тогда было?

— Я не понимаю, что ты имеешь в виду, Роберт.

— Тот факт, что Инга заигрывает со мной, при каждой возможности тычет мне в лицо сиськи, выпячивает свой маленький зад.

— Я… ох… она это делает?

Картинка возникает у меня в памяти. Роберт прав. Кроме того, она всегда хочет знать, каковы наши отношения. И она ни в коем случае не желает игнорировать Роберта. Она ищет его близости.

— Да, она делает. Ты еще этого не заметила? Ты и в самом деле такая невинная или просто притворяешься?

— Нет, я этого еще не заметила.

Малюсенький, восхитительный страх внутри меня растет, становится горячее, больше, и я чувствую, как мышцы моего влагалища сокращаются. Больше, я хочу еще больше этого.

— Почему нет? Разве это не интересует тебя? Тебе плевать на меня?

— Нет, ни то, ни другое, Роберт.

Моя грудь поднимается и опускается быстрее, возбуждение растет с каждой секундой, каждым словом, что произносит Роберт.

— Тогда значит, ты просто невнимательна? Рассеяна?

«Если мне захочется наказать тебя, я в течение пяти минут сфабрикую сценарий, в котором ты можешь только проиграть», — слышу голос Роберта в своей голове.

— Я не знаю. Мне очень жаль.

Страх, который струится через мое тело, все больше и больше усиливает мое возбуждение. Страх потерять Роберта, страх наказания и страх посмотреть ему в глаза после того, что он сделал со мной. Я знаю, что это еще не конец, что мы стоим еще только в самом начале очень напряженной сессии, на протяжении которой он будет играть с моими страхами, я буду наказана, использована и еще больше унижена. Пока не достигну точки, где он много-много дней будет богом моего мира, до точки, где ничто иное не достигнет меня, кроме его голоса. Последствия сессии, как физические, так и психические, будут сопровождать меня в течение нескольких дней. Глубоко внутри меня прорезается робкий голосок и спрашивает, что, если Роберт на самом деле прав? Инга на самом деле клеится к нему? Или это было просто совпадение, которое он использовал, чтобы добраться до моего страха?

Я тихо стону и позволяю горячей волне страха унести меня в глубины «Зоны».

Глава 38

Следующий рабочий день проходит спокойно, Инга держится от Роберта на расстоянии, оставляет его в покое. Я надеюсь, что это состояние окажется постоянным. Инга, помимо своей работы в приемной, занимается корректировкой расписания Майкла, который гораздо более терпим в этом отношении, чем Роберт. Я весь день нахожусь в приподнятом настроении, наслаждаясь следами вчерашнего вечера, и изо всех сил пытаюсь держать свои эмоции под контролем, чтобы не пасть на колени перед Робертом. Когда он зовет меня в свой кабинет и закрывает за собой дверь, мне действительно приходится бороться с собой. Соблазн велик, но Роберт качает головой. Он видит, что со мной происходит.

— Я ценю это, но не делай этого. Не здесь.

— Дома? — спрашиваю я, глядя вниз.

— Да. Дома.

Я киваю и жду, когда он скажет, что он хочет от меня. Находясь в глубине «Зоны» я иногда теряю дар речи — и, если что-то и говорю, то в основном заикаюсь.

— Ты вчера подписала эту накладную, — говорит он вполне деловым тоном и поднимает лист бумаги.

Я смотрю и снова киваю.

— Да, это была я.

— Куда ты сложила все? Я не могу найти…

— Что именно? Бумагу?

— Да.

— В шкафу в коридоре. Инга перенавела порядок. Эффективности ради…

— И почему эффективная Инга не может написать очень эффективное электронное письмо, которое информирует нас об этом?

— Я напишу.

— Нет. Инга напишет.

— Я скажу ей.

— Хорошо спасибо.

— Принести тебе бумагу? Может, что еще нужно?

— Я сам. Спасибо, Аллегра.

Роберт коротко улыбается мне и отпускает, я возвращаюсь в приемную, сообщаю Инге, что она должна написать и разослать циркуляр, и усаживаюсь за свой стол. Запускаю почтовую программу и открываю электронные письма, удаляю рекламу и обрабатываю запросы. Я немного ерзаю на своем стуле, вчерашняя сессия была насыщенной в том числе и для моей задницы, и более длительное сидение чувствительно напоминает мне многое из того, что Роберт делал со мной.

Я открываю следующее сообщение и замираю, когда читаю первые слова:

«Аллегра,

После того, как ты не пожелала со мной разговаривать, я попытаюсь достучаться до тебя этим способом. Я все еще очень беспокоюсь о тебе. Ты на ложном пути, и, пожалуйста, поверь мне, я это могу распознать. Ты в течение трех лет позволяла мне заглядывать в самые темные уголки твоей души — я знаю, что тебе нужно. И это не то, что дает тебе Роберт. Это слишком мало. Вот почему ты так несчастна. Я знаю, что ты думаешь, что счастлива, но это не так. Ты просто настолько привыкла к этому состоянию, что забыла, насколько ты цельная, если с тобой правильно обращаются. Помнишь ту глубокую умиротворенность, которую ты чувствовала, когда я надевал на тебя ошейник? Ты не скучаешь по этому?»

«Нет! — думаю я. — Я не скучаю по этому». Мне никогда не нравился ошейник. Как я могла провести три года с мужчиной, который полностью неверно истолковывал меня? Как я могла верить, что Марек понимает мои потребности, когда он всегда имел в виду только свое удовлетворение? Должно быть, я была совершенно сумасшедшей, позволила себя ослепить его возрастом, опытом и его доминирующей аурой, которая зиждется только лишь на чрезмерном чувстве собственной исключительности и себялюбии. Я вспоминаю о том, как он «воспитывал» меня с бескомпромиссной жесткостью, как втискивал в рамки, в которых хотел меня видеть. Мне снова становится отчетливо ясно, насколько умел и тонок Роберт в том, что касается манипулирования мной, пока я не доберусь туда, где он хочет, чтобы я была — и я, вроде бы, совершенно самостоятельно дохожу до этого состояния. Марек тащил меня, толкал, пинал, а в тяжелых случаях, побоями гнал к цели. Роберт, напротив, идет передо мной, он идет спиной вперед и смотрит на меня, заманивает меня словами, мотивирует