Перекресток времен. Новые россы - Андрей Захаров

- Деду нашему, Емельяненко Николай Яковлевичу. Как его "Лексус" разбился, он "безлошадным" остался. Вот теперь за "Фордом" и за нашим шефом с голландцем следит. Мужик он надежный, все у него схвачено. - пояснил Нечипоренко, поправляя на поясе немецкий штык-нож, подсумок с запасными магазинами и укладывая на коленях МП-40, выданные ему Поповым.

- Алексей! Ты фонарь взял?

- Так точно, Николай Тимофеевич! - весело откликнулся Нечипоренко на вопрос своего командира. - Он у меня всегда в багажнике лежит. Мощный, аккумуляторный. Пока спускались с прошлой ночевки, я его всю дорогу подзаряжал. Даже запасной акумулятор имеется! Рация с запасной батареей, также уже в багажнике!

- Ну, тогда поехали! - скомандовал Максиму - "дежурному водителю" Антоненко-старший, сидевший на своем "командирском" месте: - Пусть от профессора, Олег сам отбивается!

Автомобиль, оставив на месте отцепленную сорокопятку, обслуживанием которой занимались артиллеристы Григорова, рванул вдоль берега озера к обнаруженному вчера входу под гряду…

Павел Иванович Левковский, узнав от проболтавшегося ему Нефедова, что тот вчера нашел большие плиты и вход под гряду, с утра не находил себе места. Еще больше он разволновался и устроил Уварову скандал, когда узнал, что его, профессора, всю жизнь проведшего в горах, в научных поисках и экспедициях, не собираются брать на разведку.

Олег сначала упирался, ссылаясь на почтенный возраст Левковского, на грозящую опасность всей группе, на ценность жизни профессора для всех оставшихся, но Павел Иванович был непреклонен.

Видя, как старик сильно переживает, голос его в споре был гневным, но в глазах стояла такая мольба, Уваров не выдержал:

- Хорошо! Уговорили! Но, с одним условием! Никакой самодеятельности, как в прошлый раз! Полностью и беспрекословно подчиняться старшему разведгруппы Антоненко! Вам ясно? Поедете со второй группой.

Обрадованный Левковский кинулся было целовать Олега, но тому удалось немного устраниться от старика:

- Юрченко! Аксенов! Головой отвечаете за жизнь профессора! Ни шагу от него не отходить! Ясно? Передадите мой приказ Николаю Тимофеевичу!

- Так точно! Ясно! Передадим! - разом ответили пограничники, отобранные в группу Антоненко.

Как не хотелось Уварову взглянуть на находку, но возле него уже топтался ординарец Синица, доложивший, что начальник штаба Бондарев допрашивает пришедшего в себя Дрынько и его водителя, поэтому присутствие командира было необходимо.

Идя к временному штабу, Уваров, приказал встретившемуся на пути старшему лейтенанту Дулевичу постоянно прослушивать эфир. Новицкий с Синяковым уже достаточно далеко отошли от лагеря, поэтому могли скоро выйти на связь.

Допрос Дрынько, частично подтвержденный словами его молодого водителя, выявил интересные для Олега подробности жизни местной партноменклатуры перед войной и на первом ее этапе.

"Ну прямо как в мое время, только партийные билеты другие. Кто-то воюет, а кто-то на этом наживается. Спасибо отцу Михаилу, вовремя меня остановил. Мог бы действительно грех на душу взять". - подумал про себя Уваров.

Как показал Дрынько, найденное в "полуторке" имущество, в действительности принадлежало не ему, а шурину, родному брату его жены, бывшему втором секретарем райкома партии в их районе. Сам Дрынько действительно работал завхозом этого райкома. Все тот же шурин устроил перед самой войной. Это подтверждали и документы, найденные в портфеле. До работы в райкоме, Осип Давыдович был простым завскладом на межколхозной МТС.

Его шурин, в начале 30-х годов работал в областном НКВД, занимался конфискованным имуществом арестованных, которое продавалось по бросовым ценам в специальных магазинах для своих сотрудников и местной партномеклатуры. Затем, в 1937 году, по болезни, а может быть и по другой какой причине, Дрынько точно сказать не мог, шурин уволился из органов и его устроили в райком на малой родине, тогда было расширение и ощущалась острая нехватка необходимых партийных кадров.

"Скорее всего почувствовал, что "ежовщине" кирдык прийдет, вот вовремя и смылся". - вспомнил историю Уваров.

Когда началась война, шурин бойко включился в организацию вывоза народного имущества на восток страны, при этом не забывая и себя. Он занимался оформлением необходимых документов и разрешений. Имея опыт и создав систему - "для скорейшего решения вопроса", он нажился и на войне. В первые дни войны они сразу же отправили свои семьи подальше вглубь страны. Но вот вовремя уехать самим и вывезти свое "добро" не успели. При немецком авиационном налете брат жены неудачно высунулся на улицу и получил осколок в бок. Попав в госпиталь, шурин обо всем рассказал своему ближайшему родственнику Дрынько, через свои связи помог оформить необходимые документы и отправил его на восток. Что было дальше, Дрынько уже никогда не узнает, так как попал сюда.

- Почему людей обирали? - строго спросил Уваров.

- Шурин сказал, чтобы я продукты никому не отдавал. Мол, нам самим пригодятся. Но не мог я так. Люди есть просили. А чтобы родственник не ругал, вот и менял хлеб на вещи. - оправдывался Дрынько. - Но я только на вещи, на вещи… А все остальное, это не мое! Это все шурин! Все он, когда еще в НКВД работал!

- А плуг и бороны ему-то зачем? - недоумевал Бондарев.

- А это не он, а я виноват. - пояснил Дрынько. - Машину с водителем со своей бывшей МТС я взял. Всех на войну забрали, вот молодой водитель с полуторкой и остался, один. Он как раз с одного из колхозов приехал, мы его сразу же загрузили и в путь. А плуг и бороны выгрузить забыли…

Немного подумав и шепнув что-то на ухо Бондареву, в ответ тот только кивнул головой, Уваров решил:

- Хорошо. Суд отменяется… Пока… Поступаете в распоряжение нашего начальника тыла Ярцева. Все имущество и продукты найденные у вас, конфискуются, как незаконно приобретенные. Возражения есть?

- Нет! Нет! - радостно завопил Дрынько. - Я на все согласен!

- Тогда, идите….

Не успели разобраться с выявленным мародером, как к ним подбежал сияющий начальник связи Дулевич:

- Товарищи командиры! Новицкий с Синяковым на связь вышли!

- Ну, и…?!

- Дорогу они нашли! До-ро-гу!

- Какую дорогу? - не понял подошедший капитан Невзоров. - Излагайте яснее, господин поручик!

Не обращая внимание на старорежимное обращение к нему, Дулевич радостно воскликнул:

- Выложенную каменными плитами! Люди! Здесь есть люди!!!

- Мы с вами тоже люди. И мы, тоже здесь. - охладил его Уваров. - Остыньте, старший лейтенант, и доложите, что вам передали по рации!

Успокоившись, Дулевич пояснил:

- Наша первая разведгруппа нашла перевал в горах, что окружают это озеро. За перевалом обнаружили долину с хорошим выпасом, это ротмистр так передал. Они вышли на небольшую, но бурную речку, что течет через долину, а недалеко от нее проложена дорога из каменных плит. Группа разделилась. Синяков сейчас на мотоцикле возвращается к нам. Ротмистр послал две группы вверх и вниз по реке. Сам, с рацией, ждет нас на месте. Какие будут приказания?

Немного посовещавшись, совет принял решение оставаться на месте до утра. Людям необходим отдых. С первыми лучами солнца выдвигаться по разведанному маршруту. Следущий лагерь установить в месте указанном ротмистром Новицким.

- А что вторая группа Антоненко? На связь вышла или нет?

- Пока, тишина. Даже не отзываются…

***

Прощаясь с отцом, Максим немного растрогался:

- Батя! Вдвоем мы здесь очутились! Береги себя!

- Не боись, сынок. Антоненки ни где не пропадали! - успокоил сына Николай и серьезно добавил. - Держись Олега, с ним не пропадешь! Это, если что! Ты у меня уже взрослый, своя голова на плечах есть! Будь мужиком! И прости, если что не так!

В первую ходку на лодке к каменному входу отправились Антоненко-старший и его подчиненный Нечипоренко.

Вход в подземелье действительно оказался таким, как описал его Нефедов.

"Не соврал, чертяка!" - усмехнулся Николай.

Стены, дно и потолок были полностью выложены большими гранитными плитами, без малейшей шероховатости на них. Местами они были покрыты мхом, из щелей прорастали мелкие травинки.

Все плиты были прямоугольной формы и идеально подогнаны друг к другу. В щель между ними даже лезвие ножа не проходило, не то что бы ладонь. И что удивительно, плиты лежали одна на другой без малейших признаков скрепляющего их раствора.

Вода под лодкой отличалась необыкновенной прозрачностью и чистотой. Казалось, что до дна можно было достать рукой, только протяни…