Перекресток времен. Новые россы - Андрей Захаров

- Не лама, а гуанако! - перебила его стоящая рядом девушка, стройная брюнетка с короткой прической. В ней Максим сразу узнал одну из тех, которые перенеслись в этот мир из его времени. Как он успел с ней познакомиться, девушку звали Лена Санько. Рядом с ней стояла ее подружка из киевской турфирмы Слащенко, Ярвинок Светлана, немного полноватая блондинка с длинными, чуть ли не до пояса волосами. Девушки, после полученного шока первых дней в другом мире, в отличии от своего руководителя, уже успокоились и стали привыкать к новым условиям жизни.

- А ты откуда знаешь, Лен? - поинтересовался Макс.

- Да я у нас, в турагенстве, за Южную Америку отвечала. Почти весь этот материк объездила. Многие маршруты изучила. Испанский язык хорошо знаю. Вот меня, Игорь Леонидович и направлял везде, где по-испански контракты надо заключать. - пояснила девушка. - Ведь прежде, чем туристов отправлять, надо самому все узнать. Даже пыталась местный язык - кечуа, изучить. Но так и не успела, сюда попала…

- А чем лама от гуанако то отличается?

- Лама это домашнее животное, а гуанако дикое. У ламы немного окраска другая и поменьше ростом она. Здесь еще водятся альпака и викунья. Альпака тоже домашнее, а викунья дикое. Все они относятся к семейству верблюдовых, очень неприхотливы и могут жить на больших высотах, питаясь местным видом ковыля. Ламы и альпаки, стали домашними животными еще во времена инков. Они дают мясо, шерсть и кожу. Кроме того, лама - прекрасное вьючное животное, незаменимое в условиях высокогорья. А самая лучшая шерсть - у викуньи…

- Ну, ты, прямо как ходячая энциклопедия! - восхитился Максим.

- Работа была такая. Надо знать, что клиенту рассказать, прежде чем в тур его отправить. - спокойно ответила Лена. - Вообще-то, память у меня хорошая. Если, что увижу или услышу, или прочитаю, сразу все запоминаю и навсегда. Я ведь в Андах раньше была, а здесь все очень похоже на них…

Макс, подмигнув Андрею, обратился к девушке по-испански. Говорил он достаточно быстро, не давая ей возможности спокойно перевести в голове все сказанные им слова.

Но, не на ту напал! Девушка также быстро начала ему отвечать, при этом сама стала задавать вопросы, иногда с усмешкой посматривая на Андрея и перешептываясь со своей подругой, после чего они обе смеялись.

В отличии от немецкого, испанский язык Григоров вообще не знал. За исключением, конечно, слогана - "Но пасаран!" ("Они не пройдут!"), который получил распространение в стране Советов после его употребления Долорес Ибаррури во время гражданской войны в Испании и поддержкой Советским Союзом республиканцев в 1936-1939 годах.

- Hasta la vista, los muchachos! - шелкнув указательным пальцем Макса по носу, Лена рассмеялась и подхватив под руку подругу, исчезла в толпе окружавшей мотоцикл с гуанако.

- Я не понял, Максим?! - недоумевал Андрей. - О чем это вы сейчас говорили?

- О тебе, братишка, о тебе! - усмехнулся Антоненко-младший.

- А я тут причем, до этого, как его?! Гуанако!? - не понял Григоров. - Поясни конкретно, а то непонятки какие-то! Я что, верблюд, что ли?!

Максим сначала замялся, но потом все-таки решил все рассказать другу.

- Понимаешь, Андрюха! Она сказала, что испанский язык хорошо знает. Вот и решил я ее проверить, так сказать, на знание языка. Я ведь испанский с детства знаю, язык этот почти родным стал…

- Так, а я тут каким боком-то привязан?

- Прости меня, засранца, дорогой товарищ. Я сказал, что она тебе понравилась и ты хочешь с ней поближе познакомиться!

- Чего?! Ну, ты даешь, вообще, блин! - оторопел Андрей. Потом немного успокоился. - Ну, вообще-то, она девушка видная, умная и все такое… Можно было, конечно и познакомиться…

- Неудача получилась. - расстроил, начавшего было строить планы Григорова, Максим. - Ты не в ее вкусе. Говорит, что молодой еще. Тебе - девятнадцать, а ей уже двадцать шесть. Кстати, не замужем и детей нет. Советовала тебе немного подрасти…

- Вот спасибо, удружил! - сплюнул под ноги Андрей. - Дурак! Нашел с чем шутить! А что она в конце-то сказала?

- "Hasta la vista, los muchachos!", это переводится, как: "До свидания, мальчики!".

- А что, по-русски, нельзя было это все сказать?

- Так это она не тебе, а мне ответила. - устал объясняться Максим. - Так что, ты еще имеешь возможность сам с ней познакомиться. По-русски. Ладно, пошли к командирам. Надо на завтра все планы узнать.

Григоров, в отместку за глупую шутку, попытался несильно ударить Макса кулаком в грудь, но тот ловко увернулся и они столкнулись плечами. Рассмеявшись, оба направились к месту расположения походного штаба.

Когда подошли к группе командиров, то Синяков уже рассказал об открытии сделанном первой разведгруппой.

Было принято решение, завтра выдвигаться с таким расчетом, чтобы следующую ночевку устроить на берегу реки, найденной группой Новицкого.

Больше всех радовался Ярцев, узнав, что в долине столько пастбища, что на всех их животных с лихвой хватит, не говоря уже о местных травоядных. Одного из них, уже привезли в лагерь и его мясо оказалось пригодным в пищу. Старый снабженец был доволен тем, что голод им пока не угрожал.

Уваров, также как и Максим, сразу же узнал в животном ламу, хотя сам в Южной Америке никогда не бывал, но для нашего человека достаточно путешествий по телевизору и хождения в зоопарк. Еще больше его обрадовало сообщение Макса о девушке Лене, из их мира, ранее побывавшей в подобных горах и подтвердившей, что они, похоже, действительно в Андах. Но вот в каком времени? Этот вопрос остался открытым.

Ротмистр Новицкий доложил, что у него все нормально и они готовятся к приему остальных.

Связисты попытались наладить связь с группой Антоненко, но ответа не было.

Сытно поужинав, обитатели лагеря стали располагаться на ночлег, готовясь с утра двинуться в путь.

По расчетам Уварова, сделанным исходя из пояснений Синякова, к новому месту они должны прийти еще до наступления темноты. Даже если будут идти не спеша.

Среди красноармейцев нашелся трубач. Ему был вручен пионерский горн, найденный в полуторке Дрынько и вменено в обязанность подавать соответствующие сигналы.

Утром весь лагерь был разбужен призывным звуком горна, объявившим подъем.

Не ожидавшие этого бойцы, по привычке вскакивали и быстро собирались:

- Как до войны! Подъем и построение перед казармой!

На бронетранспортере, высоко на антенне радиостанции, были закреплены два небольших флажка. Один полностью красный, а второй бело-сине-красный. Это, по поручению Уварова, женщины, из материала найденного у Дрынько, сшили два флажка, а Дулевич прицепил их на антенну.

По всему лагерю раздавались командные голоса, подгонявшие подчиненных.

Всё пришло в движение, но не хаотичное, а управляемое. Теперь с введением новых атрибутов, каждый обитатель лагеря внутренне почувствовал, что он находится не в толпе бредущих неизвестно куда людей, а в сплоченном и дисциплинированном воинском коллективе, имеющим определенные задачи и план действий. Каждый ощутил себя частью этого слаженного механизма, а не брошенным на произвол судьбы в чужом, неизвестном для них мире.

Бывшая еще вчера растерянность, куда-то исчезла. На смену ей пришла собранность и уверенность в своих командирах. При этом с людьми никто особо не проводил каких-то разъяснений или внушений. Сработала сила привычки, выработанная службой в армии, когда за тебя думает и берет ответственность на себя кто-то другой, а ты только выполняешь приказы. Если командиры четко и уверенно отдают распоряжения, значит они знают, что делать.

Увидев как военные реагируют на наведение порядка, за ними подтянулись и гражданские.

Через час после подъема и завтрака лагерь был полностью свернут. Подводы и автомобили заняли свои места в колонне, приготовившись двинуться в путь.

Уваров расположился на головном бронетранспортере, вместе с Григоровым и Дулевичем. Впереди колонны нетерпеливо давал газу своему мотоциклу Синяков.

- Ну, с богом, ребята! - Олег поднял вверх руку и выстрелил из ракетницы. В небо взлетела красная ракета, подавая сигнал на начало движения…

К месту новой стоянки колонна подошла когда солнце уже начинало прятаться за горные верхушки. Только успели расположится, как ночь вступила в свои права. На этот раз палатки решили не устанавливать. Здесь было теплее чем наверху, да и облака не грозили дождем. К приходу колонны, Новицкий приказал своим казакам заготовить дрова и развести костры, так что люди, поужинав, сразу же завалились спать, чтобы хорошо отдохнуть и быть готовыми на следующий день снова идти дальше.