Наполеон: биография - Эндрю Робертс

широкое пространство для принятия решений. («Нет необходимости обременять себя чрезмерно подробными законами, – заявил Наполеон членам Государственного совета. – Закон должен лишь утверждать общий принцип. Бесполезно пытаться предусмотреть все возможные ситуации; практика укажет упущенное»{971}.) Кодекс закрепил равенство всех перед законом, право на защиту гражданина от произвольного ареста, свободу договора и его незыблемость, исключил привилегии, передаваемые по наследству. Кодекс (вслед за Органическими статьями) закрепил веротерпимость (в том числе защиту прав атеистов) и отделение церкви от государства. Он позволил взрослым мужчинам заниматься любой деятельностью и владеть любым имуществом. Законы отныне вводились в действие в установленном порядке и официально публиковались, они не имели обратной силы. Разумеется, судьям приходилось толковать нормы, но запрещалось отступать от закрепленных принципов, и решения по рассматриваемым делам не становились источниками права, как в англосаксонской системе. Опасаясь разложения семьи как основного социального института, авторы кодекса вручили главе семьи почти абсолютную власть, в том числе право распоряжаться собственностью своей супруги. Согласно ст. 148, сын, которому не исполнилось 25 лет, и дочь, которая не достигла 21 года, не могут заключить брак без согласия отца. Брачный возраст был увеличен до 15 лет для женщин и до 18 лет для мужчин (ст. 144). Кроме того, главы семейств, имеющие «очень серьезные поводы к недовольству поведением» детей, получили право отправлять их за решетку: если ребенок не достиг 16 лет, то на срок не более месяца, а детей с 16 лет до 21 года – на срок до полугода (ст. 375–377).

Критика, которой за два столетия подвергся Наполеоновский кодекс, сводится к следующему: он консервативен, слишком поощряет средний класс, потворствует индивидуумам и главам семейств, сделал жен чрезмерно зависимыми от мужей, а его нормы наследования повредили аграрной экономике. По меркам XXI века Наполеоновский кодекс, безусловно, далек от признания равноправия женщин и отличается сильным патриархальным уклоном. Согласно ст. 213 кодекса, «муж обязан оказывать покровительство своей жене, жена – послушание мужу»{972}. Основаниями для расторжения брака законодатель признавал прелюбодеяние (причем жена могла требовать развода, лишь если муж «держал свою сожительницу в общем доме»), если кто-то из супругов был осужден за тяжкое преступление, а также в случае «злоупотребления, грубого обращения или тяжелых обид одного из них в отношении другого». Кроме того, брак мог быть расторгнут по взаимному соглашению, если причины развода сохранялись в тайне{973}. Жену за прелюбодеяние могли отправить за решетку на два года, но мужа за то же лишь штрафовали. Муж освобождался от наказания за убийство жены, застигнутой с любовником. Кодекс защищал женатых и одиноких мужчин от необходимости содержать незаконнорожденного ребенка и даже от признания отцовства{974}. Кодекс также не позволял женщинам заключать договоры, участвовать в тяжбах, свидетельствовать в суде, удостоверять рождение, смерть или заключение брака. Жены были не вправе продавать товар на рынке без разрешения мужей, а также передавать, продавать или отдавать в залог недвижимость без письменного согласия супруга{975}. Незамужние женщины не могли выступать законными опекунами и удостоверять завещания. Все перечисленные положения кодекса отражали глубокое женоненавистничество Наполеона. «Женщин не следует считать равными мужчинам, – говорил он. – Они, по сути, лишь машины для деторождения»{976}.

Кодекс нанес смертельный удар институту майората. До 25 % собственности отец мог завещать кому угодно даже за пределами семьи; остальное имущество после его смерти поровну делилось между законнорожденными сыновьями, незаконные же не имели никаких прав[96]{977}. Кодекс демонстрировал сильную предубежденность и по отношению к работникам{978}. 1 декабря 1802 года был принят закон, обязывающий рабочих иметь «рабочую книжку» (livret), которую наниматель хранил у себя с момента найма и подписывал после увольнения. Без этого документа рабочего не принимали на новое место и приговаривали к полугоду тюрьмы[97]{979}. Не Наполеон изобрел суровые антизабастовочные и антипрофсоюзные нормы, действовавшие с момента принятия «закона Ле Шапелье» (1791) и до 1884 года, но он воспользовался ими. Строительных рабочих, бастовавших в 1806 году, арестовывали прямо в постели[98]{980}.

Принятие Гражданского кодекса (вступил в силу в 1804 году) стало лишь одной из судебно-правовых реформ Наполеона, хотя и, несомненно, самой важной. К 1810 году к Гражданскому кодексу прибавились Гражданский процессуальный, Торговый, Уголовно-процессуальный и Уголовный. (Нормы последнего очень суровы, но не свирепы, как положения английского уголовного законодательства того времени, согласно которым ребенка могли сослать в Австралию, а взрослого повесить за кражу вещи дороже шиллинга.) Именно этот свод законов стали называть Наполеоновским кодексом. В марте 1804 года его действие распространилось почти на всю территорию Французской империи. В 1808 году кодекс был введен в тех районах Испании, где действовали законы военного времени, а также в Голландии после аннексии (1810). «Римляне давали законы своим союзникам, – сказал Наполеон брату Луи. – Так почему бы Голландии не принять французские законы?»{981} Кое-где, например в Неаполитанском королевстве, заимствования носили декларативный характер, но в других местах французские законы приобрели такую популярность, что остались в силе и после падения Наполеона{982}. Наполеоновский кодекс применялся в Рейнской области Пруссии до 1900 года, а в Бельгии, Люксембурге, на Маврикии и в Монако, а также в самой Франции он действует и поныне[99]. Отдельные его элементы сохраняются в четверти правовых систем мира, в таких далеких от Франции странах, как Япония, Египет, канадский Квебек и американская Луизиана{983}.

Наполеоновский кодекс унифицировал право, но не в меньшей степени он сказался на других сторонах жизни французов, которые Наполеон также стремился усовершенствовать. Так, в лангедокском регионе Корбьер (там жители 129 приходов говорили не по-французски, а по-окситански, а в трех южных деревнях – по-каталански) административные и судебные обязанности, а также поддержание общественного порядка и сбор налогов возлагались на власти четырех городов – Каркассона, Нарбонна, Лиму и Перпиньяна; при этом административное подчинение коммун постоянно менялось. Имелось не менее десяти возможных значений для сетье, меры объема сыпучих продуктов (setier; как правило, около 85 литров), и свыше пятидесяти единиц площади. Одна из них – сеттере (sétérée) – различалась в зависимости от того, шла речь о землях на равнине или в горах{984}. Сам Наполеон не был в восторге от придуманной Лапласом метрической системы («Я могу сообразить, что такое двенадцатая часть дюйма, но не понимаю, что такое тысячная часть метра»), однако ради единства торговли настоял после 1801 года на ее введении{985}. Он также упорядочил монетную чеканку и денежное обращение: были введены медные монеты достоинством в 2, 3 и 5 сантимов, серебряные – в ¼, ½ и ¾ франка, 1, 2 и 5 франков, а также золотые – в 10, 20 и 40 франков. Однофранковая монета весом 5 граммов в Западной Европе быстро стала образцом (торговой монетой). Ее стоимость и содержание (4,5 грамма серебра) не менялись до 1926 года.

Из 28 млн жителей Франции 6 млн совершенно не понимали французскую речь, а еще 6 млн с трудом изъяснялось на этом языке. На северо-востоке страны говорили по-фламандски, в Лотарингии – по-немецки, в Бретани – по-бретонски, а в других районах – по-баскски, по-каталански, по-итальянски, на языках кельтской группы и лангедокском диалекте{986}. Хотя французский самого Наполеона был далек от совершенства, он по собственному опыту знал, как важно для того, чтобы преуспеть, знать язык{987}. Начатая им реформа сделала единственным языком образования, как и делопроизводства, французский.

В отношении начального образования Наполеон был консерватором и, как мы видели, снова вверил его церкви, однако в том, что касалось среднего образования (с 11 лет), он проявил себя как революционер. В мае 1802 года Наполеон учредил 45 лицеев – государственных средних школ, призванных воспитывать воинов, администраторов и технических специалистов. Лицей стал его вариантом решения задачи: как воспитать лояльное и патриотически настроенное поколение будущих лидеров{988}. Все подающие надежды французские дети отныне изучали греческий и латинский языки, риторику, логику, этику, математику и физику, некоторые другие дисциплины, а также современные языки. Религиозное обучение в лицее было сведено к минимуму: Наполеон не желал влияния церкви на среднее образование, как то было при Старом порядке. Дисциплина была строгой. До четырнадцати лет ученики носили синий мундир, синие