Первый контакт - Мюррей Лейнстер

— Самолет оставил на острове небольшой отряд с приказом следить, не спасется ли кто-нибудь еще. Постепенно там выросла небольшая база. А что случилось с местными жителями? — ехидно спросил он.

Затем Том допил кофе и вышел в соседнюю комнату, где принялся что-то искать. Через несколько минут он вернулся с дробовиками, крупной дробью и еще кое-какими вещами. Затем он аккуратно все сложил и приторочил к седлам. Том даже прихватил еду на три-четыре дня и одеяла. Амуниции хватило бы для маленькой войны.

— Стаб, — деловым тоном сказал он, — вы с Бриком остаетесь на ранчо. Мы с Беном… уезжаем. Если будете выходить, держитесь вместе. Ночью запустите в дом парочку собак и берите их с собой всюду, куда пойдете.

— Вы собрались охотиться на это существо? — тупо переспросил Стаб.

— Мы знаем, что оно здесь, — ответил Том. — И ему это известно. Если инопланетянин настолько умен, что, заглянув в твои мозги, научился говорить по-английски, то наверняка сможет узнать и все, что ты делаешь. Значит, он не придет на ранчо. Он отправится туда, где о нем никто не слышал. У него есть какая-то цель, иначе зачем бы он хотел подружиться с нами?

Стаб почесал в затылке.

— Ничего не понимаю! — пожаловался он.

— Именно! — вскричал Том. — На это я и рассчитывал.

С этими словами он отправился в кораль и через несколько минут появился перед домом с двумя лошадьми. Он даже успел прикрепить к седлу каждой чехол для ружья и все остальное, что намеревался взять с собой. Затем он загнал в дом двух собак, чтобы они остались со Стабом и Бриком, вскочил в седло и стал ждать Бена.

Бен неохотно последовал его примеру. У него в душе поселилось какое-то неприятное ощущение, он чувствовал почти иррациональное отвращение к этой охоте. Частично оно объяснялось смущением, которое охватывает человека перед лицом непонятных или сверхъестественных явлений. А частично — симпатией к незнакомому существу, оказавшемуся в чужом и враждебном мире. А еще он помнил ненависть, которую испытал на склоне холма, когда неизвестное оружие выплюнуло огненный снаряд, приземлившийся практически у его ног.

Они двинулись в путь. Том уверенно направился к холму, на котором Бен был вчера, и начал подниматься по склону. Собаки старались держаться поближе к его лошади.

Когда они добрались до вершины, собаки принялись возбужденно лаять и повизгивать. Около места, где кто-то вырвал всю траву, оставив голую землю, они остановились, и шерсть у них на загривках встала дыбом. На земле палкой были написаны слова: «Человек, я хочу дружить».

Лицо Тома ожесточилось, и он кивком показал на надпись.

— Он изучил мозги Стаба, это точно. Он даже умеет читать и писать. Но обращается к нам «человек». Это значит, что он другой.

— Безумие какое-то! — возмутился Бен.

— Ничего подобного! Конечно, если ты прав и огненный шар был не просто огненным шаром, — заявил Том. — Мы дикари на пустынном острове — или планете. Какая судьба ждет дикарей, когда их находят цивилизованные люди? Что произошло в Южном море? Ты хочешь, чтобы то же самое случилось с Землей? — Повернувшись к собакам, он приказал: — Найдите его, ребятки! Ну же, ищите!

Но собаки вертелись поблизости, осторожно нюхали следы и жалобно скулили. Им не нравилось то, на что они охотились, но дорогу показать все-таки пришлось.

След привел в долину между двумя холмами, и они упрямо двинулись дальше. Неожиданно, без всякой причины, Бен ощутил, как по спине у него пробежал холодок и на лбу выступили капельки пота.

— Мне кажется, он за нами наблюдает, — пробормотал он.

— Угу, я тоже это понял, — ответил Том. — Держи ружье под рукой.

Они продолжали ехать дальше. Собаки подняли громкий лай и злобно рычали около кустов, практически перегородивших тропу. Бен заметил, что неприятное чувство усилилось. Причем никакого разумного объяснения этому не было. Они пустили лошадей шагом, и на душе стало немного легче.

— По-моему, мы от него удаляемся, — сказал Бен.

— А я думаю, он пытался парализовать нас, как Стаба, только не смог, потому что нас двое. Или мы находились слишком далеко. Ох-хо-хо!

Поперек дороги лежала груда камней, потрепанных погодой и выгоревших до серого цвета. Что-то оставило на их поверхности более светлые царапины. Надпись гласила: «Вы будете друзьями?»

— Может, стоит попробовать? — несчастным голосом предложил Бен.

— Он нас не парализовал, — заметил Том, — но наверняка собирается забраться в наши мысли. Стаба ему мало. Тебе это надо? Если мы к нему приблизимся, он нас обездвижит. И сможет узнать все, что известно нам. Например, про правительство, оружие и войну — мне кажется, пусть лучше это останется для него тайной. Пока — или вообще!

Он осторожно спрыгнул на землю, подобрал камень и нацарапал под посланием: «Покажись». Затем снова вскочил в седло и сказал:

— Поехали.

Бен последовал за ним. Стояло раннее утро, и там, где солнце не успело коснуться травы, она была украшена сверкающими капельками росы. Над головами у них сияло необыкновенно голубое небо. Стрекотали насекомые, пару раз слышались крики птиц. И больше никаких звуков, если не считать топота копыт и поступи собачьих лап. Бен обратил внимание на царящую вокруг них тишину.

— Собаки больше не идут по следу.

— Я заметил, — сказал Том. — Он решил вернуться назад по собственным следам.

Но Том продолжал ехать дальше, и Бену стало совсем не по себе. Он понял, что собрался сделать его друг. И он был совершенно прав. Цивилизованный человек, оказавшийся на затерянном острове, представляет угрозу для аборигенов — пока те не прикончат его. Если существует раса, чей представитель попал на Землю из-за того, что разбился его космический корабль, инопланетянин может быть очень опасен. Он уже доказал, что может подчинить себе человека и узнать все, что содержится у него в голове.

Естественно, он относится к людям словно к животным, стоящим на низшей по сравнению с ним ступени развития. А значит, он не испытывает угрызений совести, когда приходится причинять им вред. А если он сумеет починить корабль или, скажем, построит прибор, посылающий сигналы в космос, и вызовет своих соплеменников… Тогда человечество разделит судьбу диких племен, которые погибли или находятся на грани вымирания после контакта с цивилизацией.

С другой стороны, возможно, он заброшен сюда навсегда. Предположим, его корабль восстановить нельзя, а надежды построить передатчик нет. В таком случае его можно пожалеть. Человек на чужой планете, в миллиардах миль от других людей, без возможности послать весточку, человек в мире, населенном непонятными, враждебными существами, — это самая настоящая трагедия. Если Земля для существа, потерпевшего кораблекрушение, именно такая чужая планета, вполне может быть, что у него нет шанса вернуться домой, а значит, ему нужно посочувствовать.