Первый контакт - Мюррей Лейнстер

— Да, — ответил Джимми. — А в чем дело?

— Это не давало мне покоя, — лихорадочно пробормотал Хейнс. — Ты сказал, что там он погиб. И вот я… я не выдержал и позвонил ему. Это действительно был Тони Шилдс! Он напугался до смерти и готов оплатить ремонт моей машины. Я не сказал ему, что он погиб. Там погиб.

Джимми не ответил. Казалось, что сообщение Хейнса не имеет для него никакого значения.

— Я сейчас к тебе приеду, — взволнованно сказал Хейнс. — Надо поговорить!

— Нет, — ответил Джимми. — Джейн и я, мы теперь очень близки друг к другу. Мы снова соприкоснулись. Мы продолжаем надеяться. Барьер становится все тоньше. Мы верим, что он разрушится.

— Но этого не может быть! — запротестовал Хейнс. — Джимми, этого просто не может быть! Представь, что случится, если ты появишься там, где она сейчас, или… или она — здесь?

— Я не знаю, — сказал Джимми, — но зато мы будем вместе.

— Ты сошел с ума! Ты не должен…

— До свидания, — произнес Джимми. — Я надеюсь, Хейнс, что-нибудь да произойдет. Иначе просто быть не может.

Он замолчал. В комнате у него за спиной раздался шорох. Хейнс расслышал только два слова, произнесенных очень тихо, но он готов был поклясться, что телефон донес к нему голос Джейн, дрожащий от счастья.

— Джимми, милый! — сказала она, и пораженный Хейнс едва не выронил трубку. Потом телефон с грохотом свалился на пол, и больше адвокат ничего не сумел разобрать.

Хейнс просидел всю ночь в своем кабинете. Утром он попытался снова позвонить Джимми, потом попробовал набрать номер его конторы и наконец пошел в полицию. Он объяснил там, что Джимми находился в состоянии нервного стресса со времени смерти жены. В конце концов полицейские взломали наружную дверь. Им пришлось это сделать, так как все двери и окна в доме были аккуратно закрыты изнутри, словно Джимми постарался исключить все, что могло помешать ему. Однако в доме не было ни самого Джимми, ни каких-либо следов его присутствия. Он испарился. Полицейские обшарили все пруды и прочие подобные места в поисках тела, но им ничего не удалось обнаружить. Больше никто никогда не видел Джимми Паттерсона. По-видимому, он просто покинул город, в котором погибла его жена, и такое очевидное объяснение всех устроило.

Что касается Хейнса, то его больше всего удивило, откуда Джимми узнал имя того парня, Тони Шилдса. В это трудно было поверить, но факт оставался фактом. Еще оставалась и фотография входной двери в доме Джимми, которую адвокат считал самым искусным фотомонтажом из всех, какие ему доводилось видеть.

Но, с другой стороны, если подобное невероятное событие все же произошло, то почему все это случилось только с Джимми и Джейн? Что послужило причиной? Что подтолкнуло развитие событий? И как объяснить, наконец, что в них оказались вовлеченными именно эти люди и именно в это время?

Теперь, после исчезновения Джимми, Хейнс жалел, что больше не может поговорить с ним, поговорить разумно и спокойно, без страха и истерики. Ибо он, Хейнс, нарисовал Джимми картину вселенной, в которой существует множество реальностей, и Джимми поверил в эту идею. В одной реальности Джейн погибла, в другой — был мертв Джимми. Они сумели разрушить барьер между этими реальностями… Как? Каким образом? Ах, если бы он только мог поговорить с Джимми!

Но ведь существовал еще и тот мир, в котором они вместе погибли, и мир, где они остались живы. И если Джимми и Джейн с таким отчаянием стремились соединиться, то в какую же из этих реальностей они попали?

Хейнсу хотелось бы узнать кое-что еще, но он благоразумно помалкивал. Он понимал, что невозмутимые люди в белых халатах придут и заберут его. Так же, как они забрали бы Джимми. Единственное, в чем Хейнс был твердо уверен, так это в том, что подобное событие совершенно невероятно. Но для каждого, кто хорошо относился к Джейн и Джимми, а также, вне всякого сомнения, для самих Джейн и Джимми это была довольно-таки счастливая невероятность.

Машину Хейнсу починили. Он вполне мог бы съездить на кладбище и убедиться, что в его реальности могила Джейн существует на самом деле. Но почему-то такая мысль даже не пришла ему в голову.

ИНОПЛАНЕТЯНИН

Murray Leinster • The Castaway • Universe Science Fiction, Jun 1953 • Перевод В. Гольдича, И. Оганесовой

Огненный шар промчался над Тейтвиллем около девяти часов вечера. Бен Лион закрыл офис газеты и шел домой, устроив все таким образом, чтобы утром отправиться на рыбалку. Где-то вдалеке мычала корова, а вокруг раздавались привычные звуки маленького городка. Кто-то тихонько напевал — в окруженном горами Тейтвилле радио работало не слишком хорошо, да и телевизионные сигналы принимались не всегда. Вдалеке упрямо взбиралась по склону холма древняя машина.

Бен дошел до угла, где ему следовало свернуть, чтобы попасть в дом, в котором он снимал комнату. Он остановился, огляделся по сторонам и прислушался. Жизнь в маленьком городе особенная. Это не просто место, а то самое место. Не просто город, а тот самый город. И звуки не просто звуки, это лает соседская собака, дочка миссис Кейт весело кричит что-то глухому деду, твой знакомый строит при свете фонаря гараж. Горы на востоке, юге и севере не чужие, лишенные индивидуальности горы. У них свои имена и очертания, и выглядят они чуть-чуть иначе в разные времена года. Даже звезды кажутся необычными, каких больше нигде нет.

Бен поднял голову, чтобы на них взглянуть.

В небе промчался огненный шар.

Клубок пламени с длинным сияющим хвостом направлялся с запада на восток. Он был слишком ярким, чтобы оказаться просто самолетом. А огненный хвост указывал на то, что человек не прикладывал руку к созданию этой штуки.

Ослепительный шар пронесся среди звезд, уверенно и упорно продвигаясь к цели, быстрее самого быстрого самолета, но не погас, как обычная падающая звезда. Бен Лион с интересом наблюдал за необычным явлением, решив, что это большой метеор — огромный кусок камня или металла, явившийся со звезд. Из-за крупных размеров его видно на большей высоте, чем падающие звезды, и кажется, что скорость у него ниже.

Бен проследил за полетом, даже прошел вперед на два шага, чтобы елка, растущая на углу, не загораживала небо. Огненный шар промчался, точно скорый поезд, мимо ближних гор на востоке. Бену показалось, что шар замедляет движение, но он не был в этом уверен. Скрывшись за вершиной горы, шар продолжал путь дальше, сквозь ночь. На мгновение он вспыхнул, а потом снова засиял прежним светом. Впрочем, Бен ни за что не стал бы ручаться. Шар исчез.