Первый контакт - Мюррей Лейнстер

Через несколько долгих секунд после того, как метеорит скрылся, Бен услышал шепот, который, казалось, прилетел с запада, пронесся у него над головой и стих на востоке. Он был совсем негромким. Словно за огненным шаром следовал чей-то призрак. На самом деле это был шум, который производил шар в разреженном воздухе. Просто он долго добирался до земли, совсем как волны в кильватере парохода. Они набегают на берег, когда сам корабль уже скрылся из виду.

Бен посмотрел на часы: 9.06. Он решил оставить заметку о том, что видел. Пусть про это напишут в газете, а сам он отправится в горы рыбачить. И с довольным видом он зашагал к дому, поднялся в комнату и улегся спать. Все, что нужно для рыбалки, Бен собрал заранее. Засыпая, он мельком подумал об огненном шаре. Иногда они взрываются и распадаются на несколько частей. Порой висят в небе и постепенно гаснут. Или падают на землю.

В горах к востоку от города жило совсем мало людей. Если огненный шар и в самом деле добрался до поверхности, скорее всего, никто не обратил на него внимания. Он незаметно приземлится, а потом его спрячет разросшаяся трава. Если он из металла, то проржавеет, а если каменный — раскрошится и, проделав путь в тысячи миллионов миль, станет неотличим от самых обычных горных пород. И никто никогда не узнает, откуда он родом и что видел по пути на Землю.

Бен даже подумать не мог, что огненный шар представляет какой-то интерес и что его появление будет иметь последствия, — ну, упала звезда, и что с того?

Утром ему пришлось дожидаться автобуса. Должен был приехать человек, на чье попечение он оставлял газету. Он показал своему заместителю то немногое, что ему следовало знать, и прочитал новости о жизни большого мира. Бен обнаружил, что огненный шар не был феноменом непосредственно Тейтвилля. Оказалось, что за его полетом следили по всему штату. Шар одолел четыреста миль, оставляя за собой пламенеющий след — когда ослепительно яркий, когда слегка приглушенный, — прежде чем скрыться в горах.

О нем спросили профессора астрономии из университета, и тот ответил, что шар, судя по траектории полета, приблизился к Земле под небольшим углом. Возможно, предположил он, шар ударил в атмосферу Земли по касательной, вернулся обратно в космос и теперь снова мчится сквозь пустоту и будет находиться в пути еще тысячи миллионов лет.

Бен оставил заметки для статьи в тейтвилльском «Рекорде» и выехал из города на лошади, которая была его единственной причудой. Рыбалка являлась одновременно причиной и оправданием длительных походов в горы. Он заезжал на крохотное ранчо Тома Хартла, расположенное в долине, примерно в дне пути от города, забирал Тома, и дальше они отправлялись вдвоем. У них была лошадь, на которую они грузили вещи и удочки. А еще они знали места в горах, где водилась золотая горная форель, и часто бывали на озере с роскошными окунями. Бен думал обо всем этом, когда оставил город позади и оказался среди девственной природы. Они с Томом воевали вместе, но никогда не говорили об этом, хотя ко многим вещам у них выработалось похожее отношение, рожденное общим опытом, так что они оба не любили цивилизацию. Бен почувствовал невероятное волнение, когда ее последние признаки остались позади.

Он ехал медленно, выбрав дорогу, на которой не встречались даже отдельные дома. Когда он добрался до ранчо Тома, уже наступила ночь, но еще до захода солнца он сделал остановку, решив порыбачить, и теперь к луке его седла была приторочена целая связка пятнистых красавцев.

Тома на ранчо не оказалось. Около дома вообще никого не было видно. Однако Бен вошел внутрь, приготовил форель, с удовольствием поужинал, а потом удобно устроился на крылечке покурить. Время от времени из кораля доносилось ржание лошадей. Маленьким ранчо в горах управляли Том Хартл и двое наемных рабочих, так что здесь царили мир и покой. Человеку, познавшему все прелести цивилизации во время войны, невероятно приятно сидеть на темном крыльце в полнейшей тишине.

Неожиданно со стороны кораля послышалось громкое фырканье и топот копыт — лошадей что-то испугало. Бен напряг слух. Разумеется, никакая опасность лошадям не грозила. Разумеется! Однако животные никак не могли успокоиться. Бену показалось, что они в панике. Недаром же они били копытами!

Тогда он взял фонарик и ружье и отправился посмотреть. Лошади были все в пене и страшно напуганы. Он прошел вдоль забора вокруг кораля, пытаясь при помощи фонарика разглядеть следы. Однако ничего особенного он не нашел.

Бен находился с лошадьми до тех пор, пока они не успокоились, а затем вернулся к дому, устроился на стуле и раскурил трубку. Он знал, что Том и его помощники скоро вернутся. Если бы они ушли надолго, Том обязательно оставил бы записку.

Тишина. Безмолвие. Мир, пронизанный бесчисленными звуками звездной ночи. Бен курил и наслаждался покоем.

Из темноты раздался голос:

— Привет.

— Привет, — весело отозвался Бен. — Том?

Возникла пауза, а затем голос ответил:

— Нет, не Том. А вы кто?

Бен ухмыльнулся. Шесть слов — и он понял, кому принадлежит голос. Старому, точно мир, Стабу Эвансу, такому бесполезному, что никто не нанимал его даже за кормежку. Однако Том Хартл платил Стабу тщательно рассчитанную сумму, которая позволяла ему напиваться раз в месяц, но не доходить до опасного состояния.

— Привет, Стаб. Это Бен. Иди сюда.

Снова пауза.

— Я не Стаб.

Но голос принадлежал Стабу, и это не вызывало никаких сомнений.

— Кем бы ты ни был, — проговорил Бен, — иди сюда и посиди со мной. Не торчи в темноте. А где Том?

Голос ничего не ответил. Бена это удивило. Люди так себя не ведут. И Бену стало не по себе. Сам не зная почему, он взял фонарик, с которым ходил к коралю, и включил его. Тут он услышал резкое движение, словно Стаб страшно испугался и в панике попытался оказаться вне пределов досягаемости луча. Когда Бен поводил фонариком из стороны в сторону, то не увидел ни Стаба, ни кого-либо другого.

— Что случилось, Стаб? — поинтересовался он. — Почему ты прячешься?

Долгое молчание. Потом голос Стаба произнес:

— У меня есть причины. Выключи свет. Я хочу задать вопрос.

Бен встал. Ему вдруг стало ужасно неуютно. Он обнаружил, что рука держит ружье, с которым он ходил к коралю. Но свет выключил. Да, что-то определенно было не так.

— Ну? — спросил он. — В чем дело? Ты напился? Короткая пауза. Затем:

— Нет, я не напился. — Интонация не соответствовала словам. Бена вдруг осенило. Голос, конечно, походил на голос Стаба, но в нем не прозвучало возмущенных ноток, которые появлялись всегда, когда Стаб отрицал, что выпил лишнего. — Я хочу спросить… — Новая пауза. — Трудно объяснить. Если ты увидишь необычное существо, ты его убьешь?