Точка отправления - Наталья Цепкова

— Взять его!

— Ты боишься, что все увидят вот это! — крикнул Ростичерн и сорвал с себя рубаху, обнажив не только запястье, но и плечо, и спину, где были тату, — Огненная молния, любил украшать себя, не правда ли, но так чтобы это видели избранные.

Но не татуировки привлекли внимание, а кровоточащая рана. Замирая от ужаса происходящего, свита видела, как мужская фигура качнулась, и упала навзничь.

Все вздрогнули и на всю Русалью рощу послышался вздох удивления и разочарования. И только одна побледнела и еле удержалась в седле. Руки теребили поводья, взгляд не отрывался от огненных прядей лошадки, но до боли знакомый голос, ранил ее сердце и вместе с тем дарил надежду. Актица чувствовала, что скоро правда раскроется, но ее правда была самая ужасная, после такого вряд ли можно смотреть в глаза, и тогда она станет изгнанницей, и только за пределами Рипейских гор, возможно, найдет себе пристанище.

Теперь шепот стал нарастать. Негодующие возгласы стали чаще. Все смотрели в сторону королевских особ.

— Мой король, что нам делать? — спросил Бойдан.

Но Лунный цветок не расслышал вопроса. Он знал, чем все может закончиться, и страх точил его нервы. Бойдан сделал шаг в его сторону и в тоже мгновенье альв пришпорил коня и, подняв его на дыбы, перескочил через Бойдана и Здеяру, и рысью помчался вперед.

Здеяра, которая все это время прижималась к поясу Бойдана, рванулась вперед за королем, но тут ее осадила мощная рука и голос, похожий на лесной ручеек, такой же сладкий и тонкий.

— Оставьте его. Не мы должны его искать, судьба, — сказала Элемила встревоженным голосом.

И как будто это услышали небеса. Темная туча разошлась, но небесной голубизны не было видно. Только яркий белый свет. А потом, показался не то солнечный диск, не то мужчина, чей лик и кольчуга сверкали пуще солнечных лучей. Но он посторонился. И теперь между туч стоял другой мужчина. Буйная рыжая борода развевалась на ветру, ясные синие глаза зорко смотрели на происходящее, а в руке, занесенной над головой, сверкала молния. И тут, молния сверкнула уже не в руках, а над головой мчавшегося прочь всадника.

Все охнули, когда Лунный цветок остановился и упал с лошади. Не у кого не было сомнения он умер, его убил Перун. Молния сверкнула еще раз, и облака скрыли двух мужчин. Темные грозовые тучи медленно потускнели и превратились в кучевые белоснежные облака, которые поплыли к северу, унося с собой прохладу.

— Чудо, — молвил лесовик, все это время не отрываясь смотрел на происходящее, — да, ради такого стоило покинуть родной дом и вот такое пережить, теперь будет что рассказать.

Но никто не обращал на него внимание, все были поражены. Слишком редко Боги показывались жителям земли. Многие терли глаза, крутили головой, переспрашивали. Шум стоял над все березовой рощей. Шутка ли, Дажьбог и Перун показали свои лица.

— А что нам делать с ним? — спросил Бойдан, когда первое оцепенение прошло и он вспомнил о незнакомце на насыпи.

Элемила не сразу поняла о ком, но потом тихо молвила:

— Ему надо помочь.

Актица пыталась не смотреть на берендея, чтобы не увидел ее глаз. Сейчас бы они ее выдали.

Берендей поклонился и взяв еще двух стражей быстро побежали к Русальей рощи, а Элемила легонько тронула поводья, поворачивая домой. С ней повернула и вся свита, включая Наташу и Видеора.

Здеяру отпустили и она побежала за берендеями. Актица уловила это движение и тоска еще сильнее сжало сердце, а два янтарных моря потускнели от наворачивающихся слез. Но, что она могла, теперь она королева, регентша при наследнике, и не имеет права проявлять чувства.

Процессия подходила к замку, а на тропе у Русальей рощи лежало обгорелое тело, и вороны начинали слетаться. Они опускались на ветку, переминались с ноги на ногу на тонких ветвях березы, широко открывая клюв зловеще каркали.

— Располагайтесь, — сказала служанка, прикрывая за собой дверцу и оставляя гостей одних.

Комната была огромная. Два окна, друг напротив друга увеличивали пространство. В центре с потолка свисала массивная люстра из слоновой кости, с тысячами свечей, которые находились на разной высоте. Сразу было видно, что это ювелирная работа гмуров. Только они любили изобилие украшений, где вместе с алмазами соседствовали бирюза и зеленый турмалин, а опал был в оправе из россыпи сапфиров. Гмуры не знали меры, но это не мешало их вещам быть превосходными.

У центральной стены стояли три дивана с шелковой обивкой и небольшой круглый столик, чья ножка была из горного хрусталя, а сама столешница из отполированного стекла. Тут-то и расположились Видеор и Наташа. Около окон находилась кушетка. А рядом маленький столик-подставка для подсвечников или книг. Но сейчас тут стоял кувшин с водой, бутылка вина и лежало несколько чистых полотенец.

— Ничего себе, — ответила Наташа, оглядывая комнату.

— Даааааа, — протянул Видеор.

Постучали в дверь, и в следующую минуту появились стройные служанки одетые в белые рубахи и красные передники. У каждой волосы были заплетены в две длинные тугие косы, украшенные красными лентами. Служанки принесли таз и воды, чтобы гости могли умыться с дороги, а также фруктов и вина, чтобы могли перекусить. Последними зашли двое юношей, которые принесли чистые рубаху, штаны, и новое платье.

Через некоторое время служанки снова появились, чтобы забрать поднос. Наташа остановила одну из них и шепотом попросила помочь одеться в наряд. Служанка хихикнула, но осталась. Видеор отвернулся и разглядывал картину, висевшую на стене, пока служанка ловко одевала девушку. Потом подвела к зеркалу, которое было искусно спрятано за шторой и рукой указала, чтобы Наташа посмотрелась. И не поверила глазам. Это не она. Эта была уже жительница Светлокрая в темно-синем сарафане украшенном изумрудами и маленькой диадемой, также украшенной драгоценными камнями. Волосы аккуратно убраны назад, а на руке красовался уже не только браслет, подаренный ведуньей, но и небольшое колечко с сапфиром — знак незамужней девушки.

Когда Видеор повернулся, то ахнул, хлопнув в ладоши.

— Смотрите-ка, ты прям как альвина. Красота!

Краснея, Наташа поспешила поменять тему разговора, предложив прогуляться, и лесовик с радостью согласился. Приставленный к ним альв проводил их на улицу. Из дома они сразу попали во внутренний дворик, тут были лишь можжевеловые кусты, ровно подстриженные, которые словно в лабиринте, создавали коридоры. Выбрав одну дорожку, все трое были удивлены, что сразу же за зеленой изгородью тропинка превращается в аллею из плетистых роз. Постепенно им открывались клумбы, где цветочные заросли за счет разной высоты создавали объем. Цветы тут росли без всякого порядка, на первый взгляд, но с каким тонким вкусом они были подобраны в соответствии с их оттенками. Весь сад цвел и наполнял воздух божественным благоуханием.