Серия "Афган. Чечня, Локальные войны-2". Компиляция. Книги 1-28 (СИ) - Пиков Николай Ильич

8. Воистину, язык – враг человека! Нам рассказывали о том, как уберечься от заражения сибирской язвой. Инструктор сказал, что этот вид был основным бактериологическим оружием в СССР и США. Я совсем не хотел выпячиваться, просто назвал вслух возбудителя на латыни: «антракс». После занятий инструктор учинил настоящий допрос. Смешно, но стоило большого труда убедить его в том, что я на совесть изучал в институте микробиологию. Это был второй курс, кажется. Мне нравился предмет, и преподаватель был хороший. Колонии «сибирки» – золотистые нити – я видел в чашках Петри. Тогда же узнал, что многое зависит от питательной среды и рецепты этих сред держатся в тайне. Какая тайна! Организм – вот среда. Нужно просто изучать особи, у которых течение болезни идет бурно. Губит токсин, а не бактерии, значит, важна первая стадия. А потом антибиотики не помогут – работает яд. Ну, это из прошлой жизни. И я не хочу возврата к ней.

9. Еще раз скажу: язык – злейший враг! На следующий день со мной беседовал очень серьезный человек. Инструктор скромно сидел в стороне. Разговор проходил в небольшой лаборатории. Хозяин был в белом халате, шапочке и в тонких перчатках. Я заметил, что мой провожатый старался не прикасаться ни к одному предмету. Пустяки! Два самых безопасных места в мире инфекций – лаборатория и морг.

Доктор Файз, так он назвал себя, неплохо говорил по-русски. Спросив, где я учился и у кого слушал курс микробиологии и органики, устроил небольшой экзамен по оборудованию, реактивам, а потом попросил определить, чем, на мой взгляд, занимаются в этой лаборатории. Ну и какой тут секрет? Куски высушенных тканей (мышцы, кожа, печень, кажется), осколки кости, сухая же, черно-угольная кровь в стеклянных бюксах с притертыми крышками. Азотная кислота, набор индикаторов, термостат, прибор Кьельдаля, газовый хроматограф, ультрацентрифуга, фотоколориметр. Легкий запах миндаля – циан калия? Весы, отличные электронные весы, на бетонной тумбе. Бутыль с ледяной уксусной кислотой. Колонки с адсорбентом.

– Вы изучаете состав органических образцов. Занимаетесь фракционированием, возгонкой. Азот белка, возможно, ферменты, витамины. Вот этот индикатор, для аскорбинатов и…

Доктор Файз жестом потребовал молчания. Значит, я сказал что-то лишнее, чего не должен знать всесильный инструктор?

– Вы хотите восполнить свои знания? Поработать здесь ради общего дела. Узнаете много нового. Подумайте. Я не тороплю вас. Уверен, что мы встретимся вскоре.

– Я пришел учиться воевать, доктор!

– Друг мой, у джихада много мечей! Не последний из них – здесь. Думай!

Спасибо, доктор Файз, вы избавили меня от многих придирок, но я хочу воевать оружием предков – пулей и кинжалом. И мне нужно укрепиться духом.

10. Использование курьера «втемную» для доставки заряда. Гипсовая повязка с рубленой проволокой. Прессованная взрывчатка. Маскировка в банках с растворимым кофе. Чай не годится. Пример инструктора: человек с бородой возбудил подозрение, поскольку имел прибор для бритья. Контейнер обнаружили.

11. Нашу группу перебросили в Диларом. Похоже, теория кончилась. Братья готовят проводку автоколонн от пакистанского Чамана через Кандагар на туркменскую Кушку. До этого, так нам объяснил мавлави, моджахеды Раббани, Хекматияра и других командиров грабили машины. Дилором – опасный участок дороги. Туда спускаются хазарейские отряды. Я уже видел пленного хазарейца. Он закончил свою жизнь в бочке с битумом, куда его окунули, подвесив за ноги.

12. Мы разместились на окраине Дилорома. Это примерно в трехстах километрах от Кандагара. Здесь намного прохладней, рядом начинаются горы. Днем, на машинах, патрулируем участок дороги километров в тридцать. Вечером занимаем круговую оборону на старом асфальтовом заводе. Хорошая позиция – вокруг чистое место, стены укрепления из железных бочек с песком и смолой. Их не пробивает автомат. На вторую же ночь нас обстреляли из минометов. Но близко никто не сунулся. А жаль: вокруг завода минное поле, свободен только выезд к шоссе. Утром стащили четыре мины, установленные хазарейцами на дороге. Плохие саперы! Любую мину нужно ставить на неизвлекаемость.

13. Карачи Хуздар Калот Кветта Чаман Кандагар Гиришк Фарах Герат Кушка. Таков путь колонн.

14. Мавлави передал мне привет от доктора Файза. «Наш уважаемый доктор хочет получить ответ на одну загадку. Он спрашивает, где лучше всего бросить золотые нитки?» Э, вот он за что зацепился! Я хотел было сказать, что не понимаю смысла этой загадки, но мавлави смотрел мне прямо в глаза. «Скажите уважаемому доктору, что лучше всего утром, среди изменяющих внешность, там, где они стоят лицом к лицу. Болезнь страшнее, когда видна. В электричке, в метро, где идут тысячами свежевыбритые мужчины, на их коже много свежих микроссадин».

15. В Дилороме братья устроили показательный суд над бывшим моджахедом, в котором три свидетеля опознали вора и поклялись на Коране. Этот парень и сам не отпирался. Плохо для него было то, что он совершил грабеж, ударив дуканщика так, что сломал ему ребра. Для начала вора высекли, а потом подвели к колоде, чтобы отрубить правую кисть. Мавлави остановил приготовления и сказал, чтобы это сделал я. «Ты должен это сделать без нарушений закона. Мы отнимаем часть тела, но не жизнь». Я понял, что меня испытывают. Кое-кто из наших ехидно улыбался. Они считают меня интеллигентом. Сначала я осмотрел топорик. Лезвие было хорошо заточено, но я предпочел свой нож. Важно не задеть сустав предплечья. Потом попросил, чтобы в какой-нибудь банке разогрели хлопковое масло или жир. Мавлави остановил ропот среди братьев и приказал делать, что я говорю. Руку вора я сильно перетянул бечевкой, где кончается плечо, и второй раз выше кисти, примерно на ладонь. Он не сопротивлялся, только беззвучно шептал молитву. Странно, я не испытывал к нему ненависти или презрения. Ведь все совершалось по воле Аллаха и по закону уммы. Принесли кипящий жир. Два брата поставили вора на колени и придавили к земле, третий прижал руку к бревну. Я натянул кожу и без особых усилий справился с сухожилиями. Лезвие было заправлено под бритву. Потом показал, чтобы обрубок окунули в раскаленный жир. Хорошо, что мой пациент потерял сознание. Крови было немного, я крепко перетянул сосуды.

16. «Аллах – идеал, пророк Мухаммед – вождь, джихад – средство достижения цели, смерть во имя Аллаха – заветная мечта». Аль Кутб. Мусульмане всех стран – братья. Они должны следовать исламу, распространять его и презирать праздность, отступников – убеждать, тем, кто упорно не соблюдает законы ислама, – объявлять джихад».

17. Мавлави сказал, что воля Аллаха проявилась самым чудесным образом и в том, что десять лет назад американцы двумя руками давали деньги на обучение братьев в медресе Пакистана. Миллион подростков изучали Коран, хадисы, право, технические науки. Талибы – герои. Свои знания и жизнь они отдают джихаду.

18. Аллаху подвластны все стороны человеческой жизни.

19. Наши сильно скучают по женщинам. Вечером мавлави отвечал на интересный вопрос: грешно ли заниматься мастурбацией? Он сказал, что есть мнение ученых, что на том свете у онанистов будут беременные руки. «Вы в походе, братья, стоит ли тратить силы? Терпение – ваша доблесть. А в мирной жизни – женитесь и умножайтесь. Конечно, если вы использовали все средства воздержаться, то, возможно, это не такой уж большой грех. Но Аллах знает лучше!» Это надо запомнить: запрещены в супружестве анальный секс (тьфу!) и разглашение интимных подробностей личной жизни. Остальное – разрешено. Мавлави также разъяснил, что Пророк, да будет благословенно имя Его, заключал браки девять раз по причинам политического характера. Я не очень сентиментален, но едва сдерживал слезы, слушая его рассказ о том, как Пророк до конца земной жизни любил Хадиджу, как брал в жены вдов изгнанников и даже своего злейшего врага. Хвала Аллаху, я наставлен Им в этом вопросе: мне нужно полюбить, тогда все остальное произойдет правильно!

20…сказал, что я раздумываю над бесплодным, и это может погубить в опасный момент. «Еще Пророк Йса осуждал сомнение. Не трать время на то, чтобы срыть гору. Взойди на нее, и все станет ясно. Нет пользы рассуждать о жизни и смерти. Живи и умри – все прояснится в свой черед».