Warhammer 40000: Ересь Хоруса. Омнибус. Том II - Дэн Абнетт

Есугэй никогда не соглашался с представлениями Аримана о милостивом эфире. Белые Шрамы относились к нему настороженно, погружаясь неглубоко, только чтобы получить силы для управления стихиями. Таким было благоразумное наследие старых провидцев Чогориса, которые получили свое могущество в горах Улаава. Задьин арга всегда имели дело с силами небес, но никогда не доверяли им.

Есугэй знал, что из-за этого другие братства библиариуса считали провидцев бури скучными и лишенными воображения. Он не обращал внимания на подобное неуважительное отношение. Вопреки мягким насмешкам Аримана, он точно знал, что не спал, когда видел те вопящие лица и когтистые пальцы.

Варп не был милостивым. Никогда. Вот почему был создан библиариус: не для увеличения контроля Легионес Астартес над силами варпа, но для их ограничения.

«Никея. Какое несчастье».

Есугэй добрался до мостика, и метровой толщины противовзрывные двери открылись, приглашая его войти.

За дверьми царила атмосфера сдержанной тревоги. Матросы в белых табардах сгорбились над экранами, бегая пальцами по пультам управления. Закрывающие иллюминаторы тяжелые железные ставни дрожали. Весь мостик — увенчанный куполом с бронзовой отделкой амфитеатр, в центре которого располагался трон управления Лушана — был наполнен скрипом и треском металла. Несколько постов когитаторов взорвались и теперь сыпали похожими на червей искрами электростатики.

— Значит, дела плохи, — произнес Есугэй, заметив Лушана среди группы обеспокоенных машинных техников.

Облаченный в доспех командир корабля мрачно улыбнулся.

— Если бы ты не связался со мной, то мне пришлось бы разбудить тебя. Поля Геллера теряют энергию.

— Это в самом деле плохо. Что ты можешь сделать?

— Навигатор говорит, что мы должны выйти из варпа. Он очень настаивает.

Есугэй скривил губы. Над ним висел большой экран состояния, висевший на медных цепях. Большинство индикаторов уже были красными, другие переходили в критический режим в тот самый момент, когда он смотрел на них.

— Где мы находимся? — спросил Есугэй.

— Я спросил его несколько часов назад, — сказал Лушан. — Он начал кричать. Не думаю, что он знает.

Есугэй кивнул.

— Мы знали, что будет непросто. Что ж, последуем совету навигатора, похоже иного выхода не осталось.

— Как прикажешь, — Лушан выглядел сомневающимся. — Я попытаюсь определить координаты нашей позиции перед выходом в реальный космос.

В этот момент с нижних палуб раздался низкий гулкий лязг. Весь корабль накренился, словно отскочив от чего-то огромного и неподвижного.

Есугэй посмотрел на варп-ставни. Заглянуть в бурлящую за ними нематерию было несложно. Ему хотелось этого: всего лишь увидеть волнение, которое так усложняло им путь, галактику, охваченную варп-разломами искусственного происхождения.

— Если мы останемся в варпе, корабль разорвет на части, — сказал задьин арга. — Доверься ему, навигатор видит больше нашего.

Лушан поклонился и отправился запускать субварповые двигатели «Серповидной луны». Когда он отвернулся, Есугэй вдруг почувствовал, как по коже пробежали мурашки.

— В каком состоянии наша боевая готовность? — спросил он.

Лушан удивился, чувствуя себя немного оскорбленным таким вопросом.

— Мы полностью готовы.

— Хорошо. Приведи корабль в боевую готовность, прежде чем мы прорвем барьер. Мне понадобится мой доспех.

— Ты что-то почувствовал?

Есугэй не отрывал взгляда от ставней. Их стук напоминал хлопки ткани гэра во время степной бури, предупреждая о растущей угрозе снаружи своей тонкой защитной оболочки.

«Умирают ли примархи? Что их убивает?»

— Стандартная процедура, командир, — ответил он, отходя, чтобы отдать приказ сервиторам арсенала. — Удостоверься, что весь экипаж поступает также.

8

ОБРАТНО В ПЫЛЬ

СЫНЫ ГОРА

КЛЕТКА ЯСТРЕБА

Было непросто сохранять чувство собственного достоинства на мостике «Храфнкеля». В окружении Гунна, верховных рунических жрецов и главных командиров Легиона Бьорн держал рот закрытым, а глаза опущенными.

Прежде чем Волки добрались до мостика, им еще не раз пришлось взяться за оружие. Множество оперативников Альфа-Легиона высадились на нижних палубах, некоторые были облачены в собственные цвета, другие в сносные подобия фенрисийской формы. Это им не помогло: Влка Фенрика могли отличить свой запах.

Кое-где врагу удалось нанести серьезный урон, но весь корабль привели в боевую готовность еще до временного отключения щитов, поэтому масштаб повреждений был ограничен. Возможно, Альфарий с самого начала знал об этом, и абордажные партии были еще одной уловкой. Он вряд ли мог еще больше разозлить Русса. Волчий Король свирепствовал и сыпал проклятьями на всем пути на командные уровни, разрывая на куски вражеских солдат с безжалостной несдержанностью.

— Ангрон бился со мной! — бушевал он, разбрасывая изломанные тела легионеров. — Магнус бился со мной! А это что такое? Почему он не пришел?

Гнев был настоящим, он накапливался много недель после кампании на Просперо, но Бьорн все же заметил в нем фальшивую нотку, всего лишь намек, звучащий не совсем правдоподобно.

«Ты на самом деле ожидал, что он телепортируется? На его месте ты бы так и поступил?»

Так или иначе, «Храфнкель» в конечном счете был зачищен, щиты восстановлены, а свита Русса вернулась на просторный мостик. Как только примарх получил полное представление о тактической ситуации, его настроение нисколько не улучшилось.

Альфа-Легион сохранил преимущество, которым владел с самого начала сражения. У него было больше кораблей, и они шли в битву неповрежденными и в полной боевой готовности. Волки сдержали наступление врага энергичным контрударом, но его темп сошел на нет. Десятки кораблей были уничтожены, даже самые крупные получали тяжелые повреждения. Их боевой порядок постепенно уменьшался, словно под давлением пары рук, сжимающих шею.

Бьорн держался подальше от глаз примарха, скользнув в затененное место на мостике. Несмотря на попытки отстраниться, он не мог не подслушать входящий поток докладов бубнящих сервиторов по основному каналу связи.

— Теряем пустотные щиты… Теряем пустотные щиты… Идем на таран… Двигатели перегружены… «Ярнкель» погиб… «Ярнкель» погиб… Все корабли в зоне тра-фиф отходят по резервному плану… «Хеймдл» атакован штурмовыми кораблями… Теряем герметичность корпуса… Ядро реактора разрушено… «Хеймдл» погиб…

Никакой гений пустотной войны не остановил бы рост потерь. Волки пошли на отчаянный гамбит, и он не сработал.

Все они ждали.

Несмотря на новые доклады с кораблей флота о повреждениях и потерях, Русс долгое время молчал. Каждый раз, когда на обзорных экранах вспыхивало извещение «корабль уничтожен», он вздрагивал. Реакция была искренней: этот примарх беспокоился о своем Легионе так же, как и остальные, возможно даже больше. Бьорн подумал, что Русс выглядел в этот момент необычно старым, словно годы гнетущим грузом навалились на плечи этого забияки.

— Ну хватит, — прорычал наконец Русс. — Если мы здесь останемся, нас разорвут на куски.

Он глубоко вдохнул, сжал от безысходности кулаки, словно мог таким образом переломить ситуацию.

— Отходим к туманности, встретимся с резервами и скроемся в ней. Пыль по крайней мере заглушит их сенсоры.

Гунн кивнул.

— Оторваться будет непросто.

— Мы будем арьергардом, — решительно заявил Русс. — Флагман пойдет последним, не важно каких повреждений это будет нам стоить.

Его глаза метнулись к дежурному офицеру связи — кэрл в серой форме топтался в хвосте командной свиты.

— Удостоверься, что Терра получит следующее сообщение. Шестой Легион вступил в бой с Двадцатым в Алакксесе. Понес тяжелые потери, отступил под прикрытие внутренней туманности. Попытаемся перегруппироваться и удержать их там. На момент хроноотметки один-ноль-восемь, ноль-ноль-семь призывы о подкреплениях оставались без ответа. Будем продолжать сражаться, пока не получим дальнейших приказов.

Офицер бесстрастно выслушал информацию, запоминая ее для передачи хору.

— Почему мы сражаемся с ними одни? — раздраженно спросил Гунн.

— Варп неспокоен, лорд, — ответил офицер связи. — По правде говоря, я не знаю, было ли получено хоть одно отправленное нами сообщение. Но мы продолжаем посылать их, надеясь на какой-нибудь ответ.

— Чондакс, — пробормотал Русс.

Глаза всех присутствующих обратились на примарха.

— Мы должны быть недалеко от кампании Пятого Легиона, — продолжил Русс, прищурившись от неожиданного открытия. — Почему Хан не получил наши сообщения?