Последний рассвет - Виктор Власов

Выждав удачный момент, когда Рыжий Змей прожёвывал нигири, Бодзу рассказал о принятии в банду двоих. Обычно Кагасиро проверял новеньких членов группировки, используя старый безотказный разбойничий метод, но сейчас Змей лишь неопределённо кивнул.

— Сестра императора о своём существовании объявила, — сказал Генбо как бы в оправдание.

Недолго помолчав, наблюдая недоумение главаря, мудрый старик оттянул длинные усы, прищурился и добавил:

— Теперь принята Суа в клан из Киото — Ёсида, священников, и всемилостивую поддержку Оды Бадафусы получила. Предупреждал тебя ведь я, Тэнгу, не связывайся с ней — через неё погибнете все вы. Ты думаешь, сидят безродные бродяги вокруг, которых ты приютил? Увы. Увы! Друзья твои с недавних пор принадлежат все клану единому — «Пылающий рассвет». А сам ты?

— Если в Киото Суа поддержали, значит, выгода нашлась, и немалая, — нахмурился Кагасиро, игнорируя вопрос о непростом для него выборе. — Ты, мой друг мудрец, ни в чём не виноват. Раньше я удивлялся твоим речам, а теперь надо быть недоумком, чтобы не внять им.

Глава 13

Празднование продлилось недолго — раздался звук раковины, исполненный угрозы, предвещающий жертвы. Дворы быстро опустели, лишь в сухих зарослях тростника, что окружали тающий лёд болот, прятались дозорные. Вблизи заброшенного замка в горах заметили отряды самураев Белого Тигра, в лесах — ниндзя северного додзё. Вероятно, отчаявшись пробиться к перевалу в лобовой атаке, Ёсисада направил часть армии в обход с флангов.

Мастеру Йитсуро от коменданта замка Тахара прибыл приказ стоять насмерть и не пропускать врага. Тысячи стрелков и мечников из Киото спешат к Нагоя, сражаясь с Такэдой, поэтому жизненно важно отстоять Ацуми, а именно болотистые тропы, обходящие крепость Тоёхаси с юга.

— Лисьей хитрости не хватило бы справиться с теми, кто руководит северными додзё, — монотонно проговорил Кагасиро, поднявшись. — Я испытал мастерство одного из виртуозов севера на себе.

Тонким ремешком собрав копну огненных волос на затылке, он поправил повязку на глазу.

— Присоединимся к «Широй хасу»! — приказал Кагасиро. — Выбора нет.

Прихрамывая, он двинулся к выходу. В силу давнишней привязанности, соратники, похватав оружие, бросили недоеденные куски, отправились за ним.

— Генбо, забери Масаши… уходите в Осаку.

— Папа, папа… — зарыдал Масаши, кинувшись к нему в объятья. Детский голос задрожал: — В Ацуми много воинов… они… справятся!

— Лишь сила свыше справится с Белым Тигром, — поднял указательный палец Генбо.

Раковина загудела снова, со двора послышался конский топот и знакомый строгий женский голос:

— Бездельники! Я прикажу вас высечь, выбить бамбуком, как пыльный хлам!

Вместе с высокой крепкой женщиной в доспехе из кожаных пластин, плотно скреплённых между собой, быстро зашли два потрёпанных паренька. Оба выглядели затравленно и замученно. Их помятые лица горели с холода, а на волосах серебрился тающий снег. Первый, веснушчатый и на вид шальной, точно осенний ветер на Хоккайдо, увидел Кагасиро и восторженно улыбнулся:

— Рад, что выбрались, а то без вас начали раскисать, как снег под солнцем.

— Ага, — кивнул второй, выпрямившись и втянув не по-молодецки большой живот.

— Я вам дам болтать! — пригрозила Суа кулаком в чёрной меховой перчатке. Выйдя на свет, ровно падавший из открытого окна, демонстративно повернулась спиной и показала несколько красно-синих иероглифов на шёлковой тёмно-серой накидке. Они складывались в причудливый знак, напоминавший солнце, выглянувшее из-за гор.

— Бросайте лишнее, берите необходимое и за мной! — скомандовала Суа. — Галеон снова мой, и мы отплываем в Осаку.

Некоторое время Кагасиро недовольно молчал, в хижине повисла гнетущая тишина.

— Мы — шайка грабителей, — гордо подняв подбородок, ответил он. — Но не трусов!

Повернувшись к Бодзу, который глядел на главаря внимательно и не без восхищения, Рыжий Змей решительно махнул рукой.

— Госпожа, мы остаёмся, — звонко отчеканила Каори, глядя с вызовом на Суа.

— Да, — нерешительно молвил бывший монах, — мы, это, конечно, не против состоять в клане, но ведь Змей снова теперь с нами.

— Вы погибнете! — сплюнула леди Коридвен, нахмурившись. — Бессмысленных смертей и так великое множество.

— Папа, пап, уйдём с ней! — взмолился Масаши, не отпуская руку отца. Крепко сжав её двумя своими, рыдал.

Пристально посмотрев в заплаканные глаза единственного сына, Кагасиро жёстко проговорил:

— Честь и мужество выше страха. Надеюсь, со временем поймёшь. И когда это случится, ты будешь гордиться мной.

— Почему никто не спросил меня? — вдруг подал голос Тсенг, сверкнули две маленькие злые щёлочки. — Я не для того выбрался из темницы, чтобы пропасть.

— Вижу, ты бывалый, — сказала Суа, оценивающим взглядом окинув незнакомца с ног до головы. — Тебе незачем погибать.

— Леди Коридвен, — выпалил буси, заглянувший в хижину. — С минуты на минуту начнётся атака.

— Увы, — поклонился Генбо. Глаза толстяка повлажнели, он поджал пухлые губы. — Время наше заканчивается. Никогда мы больше не увидимся.

Голос мудреца задрожал, взгляд замерцал, остановившись на Каори. Скрыв уши под тёмно-серой тёплой повязкой, она проверяла, насколько хорошо укреплены кинжалы на поясе.

Хижина опустела, дотлевали угли в ирори и Энно, толстый кот, насторожившись, наблюдал за входом.

Бледно-синее полотно неба роняло в свободный полёт жемчужные крохи снежинок. В похолодевшем вечернем воздухе закружились, засвистели белые вихри. По дороге, спускающийся с холма, медленно шёл невысокий худой старик с головой белой, точно лунь. Одетый в меховой плащ с высоким воротом, он опирался на чёрную трость и неуклюже передвигал ноги в широких штанах, туго затянутых поясом. Старик уныло глядел под ноги и что-то напевал.

— Папапароверить, кы-кыто он, оттк-уда пппришёл, — скомандовал Йитсуро, и сердце мастера забилось чаще, мысли заметались в голове, как муравьи, растревоженные прутиком лакомки-макаки. — Отттку-уда в Аццц-уми, н-ана нищего момомомо-наха не пппп-охож… ны-на м-мастера?..

Два ниндзя «Широй хасу» подбежали к старцу, остановили.

Сомнение Йитсуро — как маленькая лужица на дне колодца, но разум недвусмысленно подсказывал, что колодец-то пересох!.. Давление стиснуло виски, на лбу проступила испарина.

— Эээ-верни-итесь! — запоздало крикнул он, но свист метели поглотил звук. Йитсуро поёжился, будто после дурного сна. — Ве-ернуть их!