Упасть в небо - Надежда Кузьмина

Уткнувшись носом в подушку, стала ждать подъёма.

«Тим! Что с тобой? Ты не заболела?» — в ментальном голосе Аса, подошедшего к нам на линейке, звучала искренняя тревога.

— Привет, Ас, — отозвалась я вслух, цепляясь за руку стоящей рядом Бри. Та непонятно каким чутьём уже поняла, что у нас стряслось что-то серьёзное, и без раздумий встала на мою сторону. И сейчас притянула к себе и обняла — тепло, надёжно.

«Тим?!» — теперь в голосе слышалась растерянность.

Я пожала плечами, отворачиваясь. А ведь он не знает, что я вчера была в Ларране и видела его с Брианн. И не узнает. Я не скажу. Потому что стоит мне открыть рот, как польются слёзы. Или, ещё хуже, опять накатит тошнота… Буду терпеть. Раньше я и не такое терпела.

До последнего урока я держалась. Наше общение с моей стороны исчерпывалось сказанным раз тридцать «Я сама». Ас пытался меня растормошить на географии и физике, молчал всю химию с магией, снова попробовал разговорить на начертательной геометрии. Я крепилась, стиснув зубы.

Но хуже всего пришлось на кроссе. Раньше мы всегда бегали рядом, более того, держась за руки, а иногда ещё и устраивали ментальные песнопения на драконьем или эльфийском. А что делать сейчас? Отстать и трусить рядом с Бри? Не могу! Сердце рвётся на части… Я сдерживалась весь день, а сейчас — не могу! Дождавшись, когда Сианург даст сигнал, рванула вперёд. Одна, изо всех сил. Уносясь от Аса, от себя, от боли в разбитом сердце, от увиденного вчера…

Кажется, он побежал следом. Только таких шпор, которые вонзаются не в бока, а прямо в сердце, у него не было. Я мчалась, не смотря, куда ставлю ноги, пока не сделала круг и не догнала сначала подотставших от остальных Варина с Сопелией, потом семенившую в паре с Дайрой Марианту, и, наконец, Бри. Зак традиционно держался рядом с подругой.

Бри заморгала, выдыхая с сипением в такт шагам:

— Ты… откуда?.. Тебя… как… шершень… в зад… ужалил!

— Примерно так и есть, — улыбнулась я грустно. — Можно я между вами побегу?

— Давай, — кивнул тёмной головой Зак. — Что у вас с Асом сдохло?

— Сдохло… — отозвалась я эхом, втираясь между друзьями.

Через пару минут в кильватере возник Аскани. Я почувствовала, что злюсь. Мне что, опять рекорды ставить? Не дождётся!

«Тим! Что происходит?! Ты за весь день ни разу на меня не посмотрела».

Я прикусила губу так, что почувствовала во рту медный привкус крови. Да, не посмотрела. И не стану. Вчера, когда Ас забежал к нам в комнату, на нём ещё была та самая рубашка — с чернильным пятном на правой манжете…

Вечером я просто от него бегала, беззастенчиво пользуясь тем, что моя магия сильнее, и я легко могла засечь его в контрольной сети. Когда Ас пошёл к нам с Бри, смылась на конюшню. Оттуда — в библиотеку. Потом на обрыв. Заскочила к сестре за томом «Практической магии». Есть жених или нет жениха, а экзамен я сдам!

Тин посмотрела на меня и сразу всё поняла.

— Иди-ка сюда и скажи, что случилось?

— Скажу, только пообещай не говорить ни слова ни Россу, ни Асу.

— Обещаю. Ну, кто тебя обидел?

— Я вчера была в Ларране. Думала, обрадую Аса, что теперь буду работать там тоже два раза в неделю…

— И?.. — подтолкнула меня Тин.

— Я его видела. С Брианн. — Я замолчала. Всё нужное уже сказано.

— Ох, девочка моя… — Тин прижала меня к себе, гладя по голове. Потом улыбнулась: — Вы ещё подростки. Посмотри-ка на меня! — и улыбнулась.

Я наморщила лоб, пытаясь понять, что сестра хочет сказать? А потом дошло. Когда-то, много лет назад, у Тин был жених. Они часто пели дуэтом, и он говорил ей, что любит. А когда она рассказала ему, что за неё назначена награда, он сам сдал её властям за пять золотых монет. Продал. И Тин, которой пришлось бежать, хотя бежать было некуда, — потому что никто и нигде её не ждал, и не было ни семьи, ни дома, которые бы сестра могла назвать своими, — наверняка было хуже, намного хуже, чем мне теперь.

И вот она стоит и улыбается. А Росс, который сразу разглядел в ней сокровище, не продаст её и за сто жил голубого серебра…

Значит, я тоже справлюсь, как бы ни было больно сейчас.

В воскресенье догонялки продолжились. Я злилась. Нет бы радовался, что сама отвязалась, так что-то ему надо! Что, хочет высказаться? Да я уже поняла, как поступают в таких случаях и девчонки, и парни. Одна песня: «Я тебя не достоин. Давай останемся друзьями!» Но я ж и этого не прошу. Мог бы не напрягаться.

Или он сам ещё не знает, кого выберет в итоге? Тоже нехорошо — мне-то зачем быть с кем-то по остаточному принципу? Лучше уж одной. Как-нибудь найду, чем себя занять.

Хотя — вот, кажется, разумная мысль! — Ас же не знает, что я в курсе его отношений с кронпринцессой. И что я была в пятницу в Ларране. Ведь может статься так, что это всё тянется не первую неделю, просто я ходила, как телёнок, хлопая глазами и не подозревая ни о чём. И он считал, что так будет и дальше… Куда спешить-то? Ведь ждать до драконов или до двадцати лет. От приставаний других девчонок наш союз его защищал. Учиться мы друг другу помогали — опять польза. Магией занимались вместе — думаю, в человечьем и драконьем волшебстве я Брианн обогнала. Полезно, удобно, приятно. И вдруг я начала от него бегать. И Ас не поймет — почему?

Так что, я сама ещё и объясниться с ним должна, чтоб он меня в покое оставил? Не могу. Пока не могу. Ни говорить с ним, ни видеть его! Потому что и так всё время глаза на мокром месте.

Что ему от меня надо?

Захотел уйти — пусть валит!

Бри вечером опять попыталась расспросить меня — что случилось? Я открыла рот — и разрыдалась. Через пять минут рыдали мы обе. Бри пыталась меня утешить, но я захлёбывалась слезами и всё никак не могла остановиться.

— Тим, Тим, ну что ты? Плачешь так, что сердце разрывается. Ну не хочешь — не говори ничего… Потом расскажешь, когда сможешь. Вот, мятный пряник будешь? Мне Зак принес.

Я помотала головой — опять тошнит…

В понедельник с утра Ас был чёрен и мрачен, как гробовщик. На меня он не смотрел, даже не поздоровался. И не пытался говорить мысленно. Я вздохнула — ну, может, дошло.

Тишина продержалась до пятого урока — государственности, когда он снова попробовал заговорить ментально:

«Тим! Поговори со мной!»

Я промолчала. Не могу. Может быть, когда-нибудь, когда привыкну к этой боли, мы снова станем болтать, как, например, я болтаю с Кираном. Но пока — не могу, открою рот — и разревусь.

Ас задумался. Потом выдрал из тетрадки лист и что-то накарябал. И подсунул мне под локоть. Я невольно скосила глаз.

«Что происходит?»

Почерк был не похож на то, как обычно писал Ас, — вместо безупречной вязи буквы прыгали, кривились…