Повелительница Рун - Торнстен Финк

возможно, тот был не так неотразим, как думал. Маберик задался вопросом, касается ли его вообще это дело. Вероятно, было бы разумнее держаться от него подальше. С другой стороны, зов рун, настигший Айрин, не оставлял места для любовных волнений: они лишь отвлекали и приносили хлопоты. И даже если не мешать их отношениям, она в любом случае заслужила кого-то лучше, чем этот светловолосый красавчик. Маберик из Хагедорна знал, что должен делать.

– Надеюсь, вам известно, что вам не удастся её заполучить?

– Кого? Айрин? Почему вы думаете, что я хотел бы её заполучить?

– Вы довольно часто случайно оказываетесь рядом.

– Лучше я буду сражаться с драконами, чем изо дня в день скрещивать свой клинок с её острым языком!

– О, тогда я спокоен. К тому же это принесло бы лишь хлопоты и страдания.

– Но я… Что вы имели в виду, говоря, что я не смогу заполучить её?

– Она следует дорогой рун. Это подразумевает отречение, лейтенант, и как раз в делах сердечных. Лучше не играйте с её чувствами и проявите уважение. Не усложняйте ей дело ещё больше. Возьмите свои кудри и привлекательную улыбочку и разбивайте сердца в другом месте. Хотя что я говорю? Как я только что услышал, мои заботы беспричинны.

– Отречение? – Лейтенант скрестил руки на груди. – Это закон вашего странного братства?

– Вообще-то нет, скорее то, что постепенно случается само собой. Руны много дают, но так же много требуют взамен. Скоро Айрин будет ставить любовь к вам выше всего остального.

– Ну, во-первых, она, наверное, сама решит, что и куда ставить, а во-вторых, могу вас успокоить: она не выказывает мне ни малейшей симпатии, поверьте, я уже повидал достаточно таких знаков.

– Правда? В случае Айрин, мне кажется, вы слепы. Как думаете, почему она так любит возражать вам? Она не хочет впустить зарождающиеся чувства в своё сердце.

– Чувства?

– С которыми вы, пожалуй, с радостью поиграете. Но она не из тех наивных служанок, с которыми вы обычно валяетесь на сеновале.

– На сеновале? Нет, полагаю, вы думаете, что она что-то испытывает ко мне? Что-то иное, чем… презрение?

Мастер удивлённо посмотрел на лейтенанта. Зачем же он помогал ей, если не хотел её обольстить? Он неправильно оценил этого молодого мужчину? Ну, это не меняет дела. Айрин сейчас не стоит забивать этим голову. Маберик откашлялся:

– Нет, вы совершенно правы. Без сомнения, вы разбираетесь в женщинах лучше меня. Я ошибся. Презрение – именно это она к вам чувствует. Лучше забудьте, что я сказал ранее. А теперь вам пора возвращаться в свою часть, иначе схлопочете неприятностей.

Лейтенант покачал головой:

– Если ведьма с альвом преследуют Айрин, я не оставлю её одну.

– Не беспокойтесь, повозка защищена рунами. Никакой сторонник тёмного договора не сможет переступить её порог.

– А если они подговорят для этого обычного человека? И что с трактирщиком и Хуфтингом? Нет, я ни на шаг не отойду от Айрин, что бы вы ни говорили, мастер рун!

Лар ошеломлённо заморгал. Молодой человек был упрямее, чем он думал.

– Не отойдёте? Ну, хорошо, тогда проследите за тем, чтобы огонь не потух, пока я помогаю Айрин с поисками.

– Но…

– Это не займёт много времени, молодой человек. А вы можете использовать это время для того, чтобы выбросить её из головы. Это совсем легко – просто не думайте о ней!

Он по-отечески похлопал лейтенанта по плечу, взял книгу о Йотуне из широкого кармана плаща и вошёл внутрь повозки. Там он незаметно положил книгу под приставную лестницу, ведущую в его комнату.

– Ты нашла, Айрин? – прокричал он наверх.

– Нет, мастер! Какого она была цвета? Может, так я быстрее найду её.

– Красный переплёт, если не ошибаюсь.

А если всё же ошибается? Айрин что-то испытывала к лейтенанту, этого нельзя было отрицать. Возможно, он и правда отталкивал её, ведь однажды пытался завербовать её брата. В рассказе Айрин об этом маленьком происшествии он ясно расслышал возмущение. Мастер просунул голову в комнату.

– А ты поблагодарила лейтенанта? – осторожно спросил он.

– Думаю, да, – с отсутствующим видом пробормотала она.

– С его стороны было очень любезно проводить тебя.

– Возможно.

Её взгляд блуждал вдоль полок. Она вытащила какую-то книгу в красном переплёте, но это была не та.

– Возможно, у него будут из-за этого неприятности. Верно, у него есть другие приказы.

Она наконец остановилась.

– Он ничего не говорил о приказах или неприятностях, мастер.

– Конечно нет. Предположу, у него есть намерения, которые для него важнее.

– Намерения?

– Он солдат, много разъезжает, ничем не связан. А за таким тянется определённая слава, как и в Хальмате, думаю.

Она нахмурилась:

– Солдаты известны мне ещё по «Голубому дракону». Уже после двух кувшинов пива им трудно не распускать руки на незамужних девушек и даже на тех, кто замужем. Но самое смелое, на что по пути решился Бо Теган, – это предложить мне свою руку.

– Тогда я спокоен. И никаких красивых фраз? – Мастеру Маберику пришлось изрядно напрячь память, чтобы вспомнить, как он пытался завоевать сердца юных барышень. – Никаких идиотских сравнений с бархатными холмами и плодородными долинами? Ни слова о том, что он сгорает от страсти, изнемогает от любви?

Ученица недоверчиво вытаращилась на него.

– Вероятно, я окатила его ведром воды, чтобы погасить этот нездоровый пожар, но он никогда не говорил подобных глупостей и даже намёка на них не делал.

Она по-прежнему держала в руках красную книгу, которую давно должна была вернуть на полку.

– А он что-то вам…

– Нет, нет, – оборвал её мастер, – ничего подобного! Пожалуй, я лишь превратно истолковал его взгляды.

Он был спокоен. Очевидно, притяжение, которое чувствовалось между ними двумя, он понял неверно. Маберик вздохнул:

– Так даже лучше, ведь, как твой учитель, я, конечно, не могу одобрить нечто подобное.

Наконец Айрин поставила книгу на место.

– Что вы имеете в виду?

– Что ты даёшь себя отвлечь. Руны слишком важны, чтобы забрасывать их ради пустых ухаживаний.

Теперь глаза её сузились:

– Пустых?

– Подумай о подвигах, которые нам предстоят! Я беспокоился, что лейтенант может подтолкнуть тебя к глупым мыслям, а теперь спокоен, что нет ничего, из-за чего стоило бы тревожиться.

В глазах Айрин засверкали искорки гнева.

– Это запрещено?

– Что?

– Повелительнице рун или вашим ученикам запрещено влюбляться?

– Ну, не так категорично, но…

– Тогда я сама решу, что или кого мне забрасывать или нет, мастер Маберик!

Он примирительно поднял руку:

– Да, да. Я лишь спокоен в том, что это не тот солдат.

Он почесал затылок. Сказал будто бы совсем не то, что собирался.