Повелительница Рун - Торнстен Финк

вам обращаться с ней хорошо. А вы, Айрин, не теряйте мужества, я поручусь за вас перед судом.

Солдаты грубо подтолкнули Айрин вперёд. Другие солдаты подтянулись к ним от чёрных ворот. Они не дали Тегану пойти дальше, а дядюшка и Хуфтинг как обвинители смогли пройти дальше в темницу.

Тёмные ворота бесшумно открылись. За ними зияла чернота. Ни за что на свете Айрин бы не сделала и шага дальше, но караульные подтолкнули её через пустынный проход, освещаемый лишь закоптелыми факелами. Один из солдат провёл Айрин в серую комнату, где их встретил капитан. Он сидел за чересчур большим столом и царапал пером по пергаменту. Капитан поднял руку, давая понять, чтобы ему не мешали, написал ещё несколько строк, затем отложил перо в сторону, откинулся на спинку стула и спросил:

– Ну, что за птичку мы поймали?

– Сбежавшая служанка, у которой долги перед хозяином, и воровка, господин! – воскликнул дядюшка.

– Это я задержал её! – гордо сообщил Хуфтинг.

Один из солдат подошёл к столу и шёпотом доложил капитану. Тот так же шёпотом отдал приказ, отослал солдата и задумчиво поглядел на Айрин:

– Скажите, вы сегодня, случайно, не были на улице Ювелиров?

– Я не отсюда, господин, – сказала Айрин. – И не знаю улиц этого города.

– Не отсюда? А вы, случаем, не разъезжаете в обществе молодого господина в красном плаще?

Айрин покачала головой:

– Я езжу с мастером Мабериком, мастером рун. Я, правда, не знаю, сколько ему лет, но он точно не молод. И красного плаща у него тоже нет. Вы можете спросить моих обвинителей, господин.

На вопросительный взгляд капитана вахмистр Хуфтинг откашлялся и сказал:

– Конечно, он уже не молод, этот мастер. И я видел его в плаще то ли зелёного, то ли коричневого цвета, во всяком случае, старом и почти выцветшем.

Вид у капитана был разочарованный.

– Мы здесь не по этому делу, Хуфтинг, дубовая ты голова! – вскричал дядюшка. – Она воровка, ведьма и вероломная служанка, не расплатившаяся с долгами, господин! Она обокрала меня!

– Правда? Это серьёзные обвинения.

– И они ложные! – воскликнула Айрин. Она рассказала о тяжёлом кошеле, который передала их матушка трактирщику, и о ведьме Рагне, расплатившейся фальшивым серебром.

– Не верьте ни единому её слову! – горячился трактирщик. – Отъявленная лгунья – вот она кто, господин! Она разбила сердце лживыми обещаниями этому почтенному воину. Теперь я хочу спросить у вас: что делают в Иггебурге со служанками-должницами, сбежавшими от своих хозяев?

– Я никогда не была такой служанкой, господин, хотя этот человек и заставлял меня верить в это долгие годы. Спросите лейтенанта Тегана, который ждёт моего освобождения перед этим ужасным зданием.

– Она вскружила ему голову! Этот глупый мальчишка что угодно для неё скажет. При этом он едва с ней знаком! – воскликнул трактирщик.

Капитан задумчиво кивнул.

– У вас честное лицо, Айрин Дочь Ворона, и я бы охотно поверил вам, но, к сожалению, вынужден сказать, что это ваше дело – доказать вашу невиновность. Далее я вынужден заключить, что пока, учитывая число ваших свидетелей, два против одного не в вашу пользу, если упомянутый лейтенант вообще существует.

– Мастер Маберик за меня поручится! И мой брат, разъезжающий с ним, тоже. Они подтвердят мои слова.

– О, тогда будет три против двух в вашу пользу, барышня Айрин.

– Постойте! – крикнул Хуфтинг. – Скажите, Дочь Ворона, разве ваш брат не был выкуплен мастером Мабериком?

– Да, но только…

– Вот, убедительное доказательство! Не будь долговой кабалы, мастер бы не стал платить!

Айрин пришлось признать, что аргумент весомый. С каких это пор Хуфтингу приходят толковые идеи? Она готова была его придушить.

Капитан серьёзно кивнул:

– Если судья подтвердит это, то я вижу плохой исход в вашем случае, и ещё хуже для вас, Айрин Дочь Ворона. Сбежавшая служанка карается в Иггебурге отсечением руки или ноги или же, если её хозяин откажется её принять, продаётся в бордель. Иногда и то и другое – зависит от тяжести преступления.

– Так где были совершены эти преступления? – спросил знакомый Айрин голос. Она обернулась. В дверях стоял другой солдат, по пышности доспехов не уступающий капитану. Она прищурилась. Это был… Нет, это невозможно!

Капитан встал:

– О месте мы ещё не говорили, командир.

– Ну? – Командир направил вопрос обоим обвинителям.

– В Хальмате это было, где ещё. И мы, само собой разумеется, оттуда родом, – объяснил Хуфтинг, глядя на офицера с неприкрытым недоверием.

– Это место находится в Хорнтале, не так ли?

– Самой собой разумеется, оно ещё находилось там, когда мы уехали, и я предполагаю, что вряд ли за это время пустилось странствовать, – проговорил вахмистр, по привычке обстоятельно.

– Тогда это нас не касается, не так ли, капитан? Законы Хальмата в Иггебурге не действуют.

– Но она сбежавшая служанка, которая должна ему денег! – вскричал Хуфтинг.

– Здесь это не имеет значения, как я уже сказал, – объяснил командир.

– Разве здесь нет законов? – процедил трактирщик.

Командир подошёл к нему:

– Имеются в полной мере. И тот, кто хочет арестовать человека без всякой причины, может с ними познакомиться.

Дядюшка изменился в лице, но Хуфтинг, ещё не осознавший всей серьёзности положения, упрямо продолжал:

– Значит, в Иггебурге разрешены воровство и вероломство?

Командир повернулся к нему и улыбнулся так любезно, что даже Айрин испугалась.

– Вы не слышали, что я только что сказал?

Вахмистр затряс головой и попытался возразить снова, но трактирщик схватил его за руку:

– Пойдёмте же, Хуфтинг. Здесь мы правды не найдём. Последнее слово ещё не сказано, Айрин!

И с этими словами потащил несообразительного вахмистра к выходу из пустой комнаты.

Командир сделал знак капитану, и тот тоже покинул комнату. Айрин осталась со своим спасителем наедине.

– Так, значит, вы командир, – начала она. – Вы совсем не похожи на того заключённого, которому я дала глоток воды, Хельварт из Винда. Разве не вы говорили, что отец прикажет казнить вас за все ваши преступления?

Командир пожал плечами:

– Чума на севере унесла двух моих братьев. И хотя я всего лишь бастард, отец боится остаться без сыновей. – Его лицо помрачнело. – Вы и представить себе не можете, что значит спастись ценой смерти своих братьев.

– Но что с теми преступлениями, которые вы совершили в Серогорье?

– Как я только что сказал, они не караются в Иггебурге. Это, скажем так, новое толкование права, которое действует во всех Землях Бурь. Это придумал мой отец, чтобы спасти мою голову и при этом соблюсти внешние приличия. Вы тоже должны быть благодарны ему, ведь он дал возможность спасти вас, Айрин Дочь Ворона.

В комнату вошёл солдат и