Стеклянные цветы - Мери Каммингс

— На что он вам? Пусть сидит, собаку стережет! Двое мужчин — неужели вы нас не защитите в случае чего?! — Последняя фраза, как и кокетливая улыбка, предназначались Теду.

Филипп знал, что флиртовать с любым более-менее приемлемым мужчиной для Амелии так же естественно, как дышать, не предполагал только, что «мишенью» для подобного флирта может стать и Тед. Но Рене, очевидно, знала подругу лучше — теперь было понятно и ее плохое настроение, и нежелание ехать на дискотеку.

В такси Тед сидел между двумя женщинами; обнимал за плечи Рене, но голова его была повернута к Амелии. Баронесса со смехом выспрашивала, каково это быть частным детективом, и упрашивала рассказать что-нибудь «интересненькое».

Сидя рядом с водителем, Филипп то и дело поглядывал в зеркальце. Не на нее — на Рене. Та сидела очень пряменько, улыбалась скупой вежливой улыбкой, но если бы это была Линнет, он бы при первой возможности отозвал ее в сторону и спросил, почему у нее такие несчастные глаза.

Если бы это была Линнет… да он бы и не взглянул в сторону другой женщины — сидел бы, держал ее за руку и нашептывал ей на ухо все те ласковые слова, которые ему так давно уже некому было сказать.

Линнет… имя твое — как перестук капель весеннего дождя. Линнет…

«Локомотив» встретил их обычным шумом, пестро разодетой публикой и вспышками разноцветных огней. Филипп бывал здесь всего несколько раз и ориентировался не слишком хорошо, но Тед уверенно кивнул на боковую лестницу:

— Пошли туда. Я тот зал больше всего люблю.

Лестница привела их на балкон. Вдоль стены тянулась стойка бара, а через перила открывался вид на расположенную ниже танцплощадку. Звучала медленная мелодия, и публика, раскачивающаяся в такт музыке, показалась Филиппу похожей на пестрое варево, которое кто-то помешивает гигантской поварешкой.

Заметив несколько свободных табуретов у стойки, он подтолкнул баронессу туда. Садиться она не стала — прислонилась к стойке и махнула бармену:

— «Водка-Мартини»!

Медленная музыка сменилась быстрой и ритмичной.

— Ну что, — сказал Тед, — встречаемся здесь, в баре? — Протянул Рене руку: — Пойдем?! — Но та испуганно отступила:

— Нет, я… не умею…

Амелия, которая нетерпеливо отбивала ритм носком сапожка, тут же схватила его за руку.

— Пошли, пошли! — потянула за собой в сторону лестницы. — Она действительно не умеет, не мучай зря человека. Я еще со школы… — Последние слова прозвучали неразборчиво.

Рене проводила их взглядом и залезла на табурет. Почувствовала, что Филипп на нее смотрит, подняла голову и улыбнулась, вежливо и дружелюбно.

— Увы, я действительно плохо танцую.

— Я тоже, — улыбнулся в ответ Филипп. — Вам заказать коктейль?

— Да.

— Какой?

— Не знаю…

Он заказал «Шампань-коблер» — Рене кивком поблагодарила.

Внизу, на площадке, было почти темно — лишь с потолка серебристыми конусами били лучи прожекторов, блуждая по пляшущей толпе. Различить в таком освещении Амелию или Теда было невозможно.

Одна мелодия сменялась другой, серебристые конусы уступили место разноцветным вспышкам, но они все не возвращались. Рене вздыхала и чем дальше тем чаще украдкой поглядывала через перила.

Появились они внезапно. Филипп услышал возглас:

— Ух, давно так хорошо не плясал!

Тед вывернулся откуда-то сбоку; проходя мимо Рене, легонько потрепал ее по затылку свободной рукой — за вторую руку держалась Амелия, довольная и раскрасневшаяся.

— Здорово ты танцевать умеешь! — весело воскликнула она.

— Ну а ты думала! — обернулся к ней Тед. — Я сюда лет с пятнадцати через черный ход бегал! — Присев на табурет рядом с Рене, глотнул из ее стакана.

Только теперь Амелия отцепилась от него, но вместо того чтобы тоже сесть, снова прислонилась к стойке, втиснувшись между ним и Рене.

Что ж ты творишь, стерва?! Сначала ради подруги готова через всю страну мчаться, одежду буквально с себя снимаешь — а потом вдруг берешь и вот так, в наглую, парня у нее уводишь?! Причем парня, к которому та явно неровно дышит!

Филипп сжал зубы, так ему хотелось сейчас взять баронессу за шкирку и встряхнуть ее, чтобы опомнилась. Но вместо этого он заказал ей «Манхеттен» — и заодно себе, нарушив зарок не пить на работе ничего крепче сухого вина.

— Скучаешь? — улыбнулся Тед, дотронувшись до плеча Рене. — Ничего, как только заиграют что-нибудь помедленнее, мы с тобой тоже потанцуем!

— А почему через черный ход?! — перебила Амелия, не дав подруге ответить.

— Чтобы за вход не платить! — рассмеялся он.

Бармен принес коктейли. Баронесса выпила залпом и кивнула Теду:

— Пошли?!

Он сполз с табурета и послушно двинулся за ней.

Рене смотрела им вслед. Филипп не видел ее лица, только очень прямую закаменевшую спину и руку, судорожно вцепившуюся в край стойки.

И снова музыка, музыка — утомительно похожие одна на другую ритмичные мелодии. Рене, уже не таясь, все чаще и чаще поглядывала вниз, на площадку.

Может, потанцевать ее пригласить? — подумал Филипп. Пусть хоть немного отвлечется, чем так сидеть! Танцор он, конечно, никакой — но если медленная мелодия…

Словно угадав его мысли, Рене подняла голову и беспомощно взглянула на него. Он улыбнулся, пытаясь хоть как-то ее подбодрить — она заморгала, быстро отвела глаза, сказала:

— Ладно… я, пожалуй, пойду, — сорвалась с табурета и почти бегом устремилась к выходу.

Филипп промедлил лишь несколько секунд, прежде чем броситься за ней. Он сам не очень понимал, что собирается делать — но было ясно одно: отпускать ее одну в таком состоянии просто нельзя.

Тем более на бульваре Клиши, в полночь… район уж больно нехороший! А у нее на руке бриллиантовые часики, которые стоят больше, чем многие из местных завсегдатаев зарабатывают за год…

Нет, нужно убедиться, что она нормально села в такси, тогда он с чистой совестью вернется обратно, чтобы препроводить Амелию до отеля. Кстати, что делать, если эта сучка потащит Теда в номер — в холле ночевать?!

Мимо проехало свободное такси. Рене не попыталась его остановить — вместо этого вдруг повернулась и решительно направилась к подземному переходу.

Куда это она, неужели на метро? — удивился Филипп. Ноги тем временем сами понесли его вслед за ней.

Глава четырнадцатая

Раз-два, раз-два — стук каблучков Рене далеко разносился по пустынной ночной улице. Он шел сзади, метрах в пятнадцати, стараясь ступать как можно более бесшумно. Не надо, чтобы она слышала его шаги за спиной, но если понадобится, он за несколько секунд окажется рядом.