Невинный маг - Карен Миллер

Вместо ответа Дарран подозвал слугу, и тот, приблизившись, распахнул перед ними дверцу карету и опустил подножку. Секретарь принца сел в экипаж, и Уиллер последовал его примеру.

Удобно расположившись на мягком сиденье, Дарран разложил складной рабочий столик, достал из ящика бумаги, надел очки и углубился в чтение.

Уиллер понимал, что Дарран ведет свою излюбленную игру. Он дразнил помощника, разжигал в нем нетерпение и любопытство. Вместо того чтобы поделиться важными сведениями, делал вид, что работаете документами. Уиллеру ничего не оставалось, как только подыграть своему начальнику. Подавив тяжелый вздох, он взял программу проведения праздника в Вествейлинге и стал дорабатывать ее. Однако его постоянно отвлекали посторонние мысли.

В окно кареты он видел Эшера, который с недовольным видом отдавал какие-то распоряжения конюху, пробуя, как натянута подпруга Сигнета. Помощник принца явно пребывал не в духе.

Уиллер заметил движение у черного хода гостиницы, откуда вышли хозяин постоялого двора и его высочество. Принц был чернее тучи. Уиллера охватила радость. Возможно, слухи верны, и между Гаром и Эшером действительно пробежала черная кошка. Наконец-то дружба этих двух столь непохожих друг на друга людей дала трещину.

Он просиял.

— У тебя все на лице написано, — упрекнул его Дарран.

— Вы неправильно истолковали мою улыбку, я… Дарран приподнял брови.

— Я прекрасно разбираюсь в людях и в их реакциях, — возразил он. — Учись прятать свои эмоции, мой мальчик. Человек, умеющий управлять собой, правит миром.

— Вы правы, Дарран, — пробормотал Уиллер и поджал губы.

— Перестань дуться, — промолвил начальник, и его тонкие губы изогнулись в довольной улыбке. — У нас действительно есть повод для радости. Наше терпение наконец-то вознаграждено. Все вышло так, как я и предсказывал.

Уиллер некоторое время озадаченно молчал, а потом покачал головой.

— Простите, Дарран, но я не совсем вас понял.

Улыбка стала шире.

— Эшер ушел со службы.

Уиллер был настолько потрясен этим известием, что на минуту потерял дар речи. У него перехватило дыхание.

— Нет… — наконец выдавил он из себя. — Этого не может быть. Я не верю, что это правда! Вы ошиблись…

Дарран бросил на него насмешливый взгляд.

— Я редко ошибаюсь, мой друг. Эту новость мне сообщил его высочество, так что никакой ошибки быть не может.

Эшер получил отставку? Но не в этом состоял их план! Они хотели раздавить его, унизить, уничтожить, предать позору. Неужели Дарран позволит наглецу уйти безнаказанным? Этого нельзя допустить.

— Он останется в Вествейлинге после окончания праздника, — сообщил Дарран и, заметив, что Уиллер все еще никак не придет в себя, спросил: — В чем дело? Что с тобой? Наша заветная мечта наконец-то исполнилась. Мы больше не увидим этого деревенщину при дворе, а память о нем скоро поблекнет. Я очень рад такому повороту событий. Если ты умный человек, то будешь радоваться вместе со мной.

— Все это так, Дарран, — промолвил Уиллер, стараясь унять боль в сердце. Он никак не мог расстаться с мечтой о том, что Эшера предадут публичному позору. — Я тоже очень рад.

Он улыбнулся, но в улыбке сквозило разочарование.

Во дворе раздался громкий голос Эшера:

— По коням! Приготовиться к отъезду! Сегодня нам предстоит преодолеть большой участок пути!

Уиллер откинулся на мягкие подушки сиденья. Успокаивала мысль о том, что отставка неприятна Эшеру, и он переживает сейчас так же сильно, как и сам Уиллер, у которого рухнули надежды на месть.

«Будем надеяться, что этот ублюдок еще получит свое», — думал он.

Ехали молча. Среди слуг быстро распространился слух о том, что Гар и Эшер повздорили и теперь находятся в натянутых отношениях. Впрочем, это было видно невооруженным глазом. Принц и его помощник не разговаривали и даже не смотрели в сторону друг друга. Лица обоих хранили холодное, отчужденное выражение. Слуги удивленно переглядывались, пожимая плечами.

День казался бесконечным. Принц и его свита выехали на ведущую к побережью дорогу и через полтора часа увидели океан. Если бы не напряженная атмосфера, Гар и его слуги замерли бы в восхищении и долго любовались бы открывшимся им живописным видом, вспоминая рассказы Эшера о выходах в открытое море.

Однако Эшер даже не посмотрел в сторону берега. Принц тоже не проявил к океану никакого интереса. Всадники, храня угрюмое молчание, продолжали путь.

Привал на обед устроили на открытой, продуваемой всеми ветрами равнине, пропахшей морской солью. Здесь повсюду виднелись заросли низкого, стелющегося по бесплодной земле кустарника, между которым высились валуны и скалы. Лошадям явно не нравились ни этот пейзаж, ни климат. Они отгоняли хвостами назойливых мух и недовольно мотали головами.

Гар обедал в гордом одиночестве под установленным слугами большим зонтом от солнца. Эшер благоразумно старался держаться подальше. Взяв ломоть хлеба и кусок сыра, он устроился в тени, которую отбрасывала одна из сопровождавших их повозок, и стал не спеша есть. Его лицо хранило мрачное выражение.

Привал длился около часа. Когда путники снова собрались в дорогу, Дарран напомнил им, что, прежде чем въехать в Вествейлинг, придется еще раз остановиться, чтобы переодеться в нарядное платье и подготовиться к торжественной встрече с местными жителями.

Утомительное двухнедельное путешествие подходило к концу.

В Вествейлинге принца и его свиту ждал радушный прием. Все рыбаки побережья съехались сюда, чтобы приветствовать высокого гостя. На Главной улице городка устроили украшенный разноцветными лентами помост, на котором играл духовой оркестр в составе пяти музыкантов. Люди стояли вдоль тротуаров, сидели на деревьях и выглядывали из окон домов, мимо которых проезжал принц и его люди. Всем хотелось увидеть светлоголового юношу, сына короля, приехавшего из далекой, казавшейся рыбакам сказочной столицы. Воздух в Вествейлинге пах солью и рыбой.

Мэр города, поднявшись на помост, произнес речь, а затем под звуки духового оркестра и восторженные крики народа по Главной улице проследовали одетые в яркие наряды принц и его свита. Местные власти скромно шли за ними.

Гар взмахом руки приветствовал рыбаков. Искоса взглянув на шагавшего рядом Эшера, он нахмурился.

— Улыбайся, я приказываю тебе, — бросил он.

Эшер тут же изобразил на лице вымученную улыбку, и принц снова поднял руку в приветственном жесте. Гара терзали тревожные мысли. Он знал, что любовь толпы обманчива. Что будет завтра во время праздника Большого Улова? Будут ли рыбаки точно так же тепло приветствовать его?