Невинный маг - Карен Миллер

Беспокойные мысли так и не дали Гару снова уснуть. Слушая шум дождя, он лежал без сна до самого рассвета.

На следующее утро, быстро позавтракав, принц и его свита снова отправились в путь по дороге, ведущей на побережье. Там располагались небольшие города и деревни — Вествейлинг, Рестхарвен, Динфингл, Бибфорд, Чеврок, Риллингкумб, Тэттлерс-Иар и Струан-Кейвс. Во всех восьми населенных пунктах жили рыбаки, однако часть побережья оставалась необитаемой. Эшер рассказывал принцу, что берега там неприступные и выход в море затруднен бурным течением и опасными рифами, о которые могут разбиться рыбачьи лодки.

Слушая рассказы о суровой жизни рыбаков, Гар не очень-то верил другу. Он не мог представить себе подобные условия жизни. При мысли о постоянной смертельной опасности, грозившей рыбакам, у него захватывало дух. Ему не терпелось увидеть океан, неукротимую стихию, воспитавшую таких людей, как Эшер.

Вторую ночь провели в городке Чиллингботтоме, торговом центре области, носившей название Динглс. Местные жители в основном занимались коневодством. На третий день путешествия вечером им устроили торжественную встречу с парадом и духовым оркестром жители городка Сламли-Корнерс. Здесь процветало бумажное производство. В городке находилась фабрика, на которой из целлюлозы делали бумагу для нужд королевства.

С каждой остановкой условия становились все более суровыми. Дарран постоянно жаловался на жесткие кровати в гостиницах и на постоялых дворах. Гару путешествие начало казаться однообразным. Он потерял счет городкам и деревням, через которые они проезжали и в которых останавливались. Его утомляли жители, высыпавшие навстречу процессии, и необходимость пробовать всевозможные угощения, которыми их бесконечно потчевали радушные хозяева.

Отец, по-видимому, забыл предупредить его об этих досадных особенностях путешествия.

От долгого сидения в седле у Гара болели ягодицы и поясница. Поэтому часть пути он ежедневно проделывал бегом, держа Баллодэра под уздцы. Это помогало не только размять затекшие мышцы, но и сбросить лишний вес, который принц начал набирать от обильных застолий.

Эшер, наблюдая за Гаром, открыто посмеивался, а остальные молчали, не смея отпускать замечания в адрес принца. Но Гар порой ловил на себе их насмешливые взгляды.

По мере приближения к побережью Эшер становился все более замкнутым и молчаливым. До Вествейлинга было уже рукой подать. Последнюю ночь им предстояло провести в городке под названием Минчинг. В тот день Эшер едва ли проронил несколько слов и ни разу не улыбнулся, что не могло нравиться принцу. Подобное настроение портило Гару все удовольствие от поездки и праздника Большого Улова.

Принц не собирался мириться с таким положением дел и решил вечером начистоту поговорить со своим помощником и выяснить, что его угнетает.

Добравшись до Минчинга, всадники спешились на постоялом дворе «Проказливая ворона». Спрыгнув на землю, Эшер почувствовал ломоту во всем теле. Путешествие длилось уже почти две недели, и за это время он сильно натер себе ягодицы и бедра. Кроме того, от долгого сидения в седле страшно болела поясница. Помочь могло только одно — ночь, проведенная в горячей ванне. Эшер боялся, что иначе не сможет больше сесть в седло.

У входа принца и его свиту ожидали широко улыбающийся владелец «Проказливой вороны» мастер Гренфолл, его сияющая жена и их семеро детей. У Эшера не было настроения общаться с ними, и он отправился на конюшню, чтобы проследить за тем, как устроят лошадей, поставят повозки и карету в каретный сарай и разместят в безопасном месте ценные вещи, которые они везли с собой на побережье.

Справившись со своей задачей, юноша вошел в здание постоялого двора, где находились гостиница и трактир, с черного хода. До его слуха доносились шум суеты, вызванной приездом принца, и взволнованные голоса слуг. Эшер понимал, что ему следовало бы присоединиться к компании Гара, Даррана и Уиллера, но не смог заставить себя сделать это. На него вдруг навалилась страшная усталость.

Спросив у горничной, где находятся отведенные принцу комнаты, он поднялся туда в надежде найти там выпить.

Завтра они будут в Вествейлинге. Эшер ни на минуту не забывал об этом.

К счастью, в небольшой комнате, в которую он вошел, никого не было. Эшер без труда нашел настойку и устроился в удобном кресле. Кроме него, здесь стояли маленькое пианино и полированный стол красного дерева. В камине весело потрескивал огонь.

Эшер разулся и вытянул к огню длинные ноги. Мысль о том, что завтра он увидит Вествейлинг, не покидала его.

Больше года он мечтал о том, как снова встретится с отцом, как увидит в его глазах радость и гордость за сына. Но теперь, когда момент встречи был совсем близко, Эшер вдруг испугался.

Он боялся, что скопил мало денег и их не хватит, чтобы купить несколько лодок. Боялся, что братья перейдут ему дорогу из подлости и злости, настроят отца против него и разрушат его счастье. Боялся, что отец не захочет уехать с ним…

Все эти страхи были, конечно, неоправданными. По-настоящему тяготило совсем другое. Сейчас он жалел о том, что пошел на поводу у короля и не сообщил Гару о своем намерении вернуться навсегда домой, покинув службу во дворце. Что будет с принцем, когда он наконец-то узнает об этих планах? Эшеру было даже страшно подумать об этом.

Гар будет не просто разочарован. Он наверняка накинется на Эшера с упреками и обвинениями, будет ругать его, кричать и требовать объяснений. Принц бывал страшен в гневе.

Дверь открылась, и в комнату вошел Гар.

— Вот ты где, — промолвил он и направился к столу, на котором стоял графин. — Я повсюду искал тебя.

Сидевший развалившись в кресле Эшер принял более приличную позу.

— У меня разболелась голова, — сказал он, — и мне захотелось остаться одному.

— Как я тебя понимаю. До этой поездки я не знал, что радушием и гостеприимством можно замучить человека до смерти.

Эшер усмехнулся.

— Люди безумно рады видеть вас.

Сделав глоток, Гар подошел к пианино и, сев за него, пробежал пальцами одной руки по клавишам. Задумчиво улыбнувшись, он поставил стакан на инструмент и заиграл причудливую мелодию. Эшер никогда не слышал подобной музыки в «Гусе», где постоянно играл небольшой оркестр.

— Я, казалось бы, должен чувствовать себя польщенным таким восторженным приемом, но суета и ажиотаж сильно утомляют меня.

— Ваше появление в этих краях вызвало всеобщее волнение, — заметил Эшер. — Но волнуются не только местные жители. Слуги из вашей свиты тоже сильно нервничают. И немудрено, завтра мы прибудем в Вествейлинг, куда съехалось множество народа со всего побережья. Многие из нас сегодня ночью не сомкнут глаз. Пожалуй, только Дарран будет спать как убитый. Эта старая ворона беспокоится только о себе.