Чистилище - Сергей Александрович Ким

Сестра осеклась, увидев, что я хмуро рассматриваю валяющегося на земле риппера.

— Что такое, Конрад? — Хильда тоже заметила, что я напрягся. — Что не так?

Да всё так. Риппер и риппер — сколько мы таких уже перебили-то? Один из самых распространённых гейстов северного полушария, похожий на волка-переростка, вставшего на задние лапы. Так-то он предпочитает бегать на четырёх, но в бою орудует не только усеянной кривыми зубами пастью, но и длинными передними лапами, увенчанными огромными когтями. Когда-то они разрывали одинарную кольчугу, как лист бумаги. Быстрый, шустрый. Имеет отличный слух, неплохое обоняние и острое зрение…

— Что за… — протянула Мина.

У риппера не было глаз.

Лишь гладкая чёрная кожа с багровыми прожилками, что покрывала глазные впадины на черепе.

И если присмотреться, то можно было найти и другие необычные черты. Чуть более короткая морда, чуть более короткие лапы, коренастое туловище, никаких шипов. А ещё — высеребренная спина.

— Понимаете, что это значит? — спросил я.

Сёстры кивнули. Они всё прекрасно понимали.

— А можно объяснить для несведущих? — попросила Эйла.

— Твари… непостоянны, — объяснила Хильда. — Хотя риппер всегда остаётся риппером, но тот, что зародился в пустынном Ожоге, будет отличать от появившегося в лесу. Немного, но будет. Этот вот, например — пещерный.

— А ещё он старый, — добавила Вилли. — Видишь серебристую спину? И шрамы. Ему лет десять.

— Вот только чего он напасть-то решил? — нахмурилась Хильда. — Старые твари осторожные, Заклинателей завсегда чуют…

— Они чуют меня, — сказал я.

Что-то изменилось во мне, когда… Нет, понятно, что во мне что-то изменилось, когда я вернулся в прошлое. Но есть и ещё что-то. Твари теперь не могут оставить меня в покое, нападая вопреки всем своим инстинктам. Почему? Тьма сказала, что это потому что они до одури меня боятся, но как это понимать? Дэв его знает…

Где-то вдалеке прогремела серия взрывов, от которых содрогнулся эфир — похоже, кто-то пустил в ход мощную боевую магию.

— Идём, — скомандовал я. — Надо побыстрее разобраться со всем этим.

Двинулись дальше.

Простенькое заклинание компаса исправно указывало нам направление, куда идти. Шли мы явно в стороне от основной массы абитуриентов, которые, судя по всему, уже вели самый натуральный бой против гейстов.

Впрочем, нам это было только на руку. Твари со всей округи собирались на шум сражения, а нам попадалась только всякая мелочь…

В сотне саженей впереди показался гейст. Судя по всему — урс.

Ну, прям как сглазил…

Тварь ломилась шумно, пробивая путь сквозь кустарник и молодые деревца. Я подал сигнал, и сёстры разошли в стороны, увлекая с собой Эйлу и Эльмиру.

Гейст был уже в десятке саженей впереди. Увидел меня, заревел и прибавил скорости, мимоходом снеся пару молодых берёз, будто тростинки. Поднялся на задние лапы, увеличил скорость…

Я хладнокровно выждал, не двигаясь с места, а затем коротко бросил:

— С Т О Й.

Урс будто бы с размаху врезался в бетонную стену, рухнув на землю и пропахав глубокую борозду. Я с двух рук ударил «шпирами», всаживая их в уязвимые точки между ключицами и нагрудной пластиной, парализуя гейста. А затем с боков подскочили сёстры — Вилли всадила ещё одно «копьё» в крестец, а Хильда перерубила шею.

Урс — скотина живучая и крепкая, но поражение сразу двух смертельных точек ему ни за что не выдержать…

— Вы очень слаженно действуете, — произнесла Эйла. — Я такого ещё не видела.

— А много видела-то? — поинтересовалась Хильда, пиная башку урса.

— Не особо. Отец уже давно отошёл от дел, а наша дружина маленькая и не самая сильная.

— А чего так? Соседи хорошие?

— Соседи обычные. Только дай повод — сожрут.

— Но? — приподнял я бровь.

— Но мы пока что повода не даём, — пожала плечами Валконен. — Отец решил заняться производством оружия, но пока что дела идут не так уж и хорошо… А больше с нас взять нечего.

— А где именно ваши земли?

— Под Могилёвом. Ничего особенного — речка, лес, болото, пяток деревенек… Что президент кантона выделил в виде пенсиона.

Под Могилёвом, значит… А ведь где-то там должны быть солидные месторождения Праха — Пакт нашёл их при осушении болот. Ничего сверхъестественного, но куш ценный. По нынешним временам — так особенно, пока алеманцы ещё не наладили производства синтетики. Старые месторождения Конфедерации истощаются, хотя об этом ещё мало кто знает, а новых открывают из года в год всё меньше и меньше. С Ожогов много Праха не добыть, а разработка даже верхних уровней древних катакомб под городами — крайне опасна. До сих пор не очень-то известно, что именно таится под землёй, но зато прекрасно известно — лучше не копать особо глубоко. Судьба Китежа и Цвайштадта это прекрасно демонстрирует.

Рассказать Эйле о том, что, возможно, её семья сидит на чём-то, что куда дороже золота? Точнее, попробовать выйти через неё на самого барона Валконена… Не сейчас, разумеется, а когда я заслужу доверие…

Нет. Слишком опасно. Даже если мне поверят. Особенно, если мне поверят! Маленькое баронство сожрут, если прознают о таких сокровищах. И сделают это куда быстрее, чем Валконены смогут укрепить позиции.

Барон — есть барон, большой дружины и тяжёлого вооружения ему не положено. Конечно, всегда можно купить услуги наёмников… Но и это может не решить проблему — наёмников могут перекупить, да в конце концов элементарно попросить не вступаться за того, кого не следует. Насколько я узнал их кухню — там все связаны со всеми. А те, кому серьёзные люди — не указ и кто готов вписаться во что угодно, за кого угодно — обычно ничего толкового из себя не представляют.

Прошли вперёд, обошли бурелом… И натолкнулись на группу абитуриентов.

Человек пять — четверо парней и одна девушка. Даже не знаю, откуда они конкретно. Все ранены, но легко, однако сильно истощены.

Учитывая, что всё вокруг них было завалено несколькими десятками дохлых гейстов — ничего удивительного.

Мы прошли мимо, помощь предлагать не стали — на месте уже был десяток солдат Академии. Да, именно что солдат, а не просто преподавателей — пара наёмников-таримцев, бойцы в форме княжеских дружинников, некоторые с нашивками магов… В общем, было кому оказать помощь пострадавших и охранять их… Раз уж, получается, что они провалили испытание.

Двинулись дальше.

Теперь мы, похоже, были уже в числе первых, потому как обходить гейстов становилось всё труднее и труднее. Только Голосом и спасались, иначе хрен мы бы впятером куда пробились в отрыве от основной массы.

Рекомая же масса, похоже сообразила, что тут волей-неволей надо объединять силы, и теперь