Бродяга. Копьё Света - Айон91

мест. В глазах — пылающее гневом пламя, в руках желание придушить одного конкретного зарвавшегося паршивца, а на устах — брань. Но они монархи. Ненормативная лексика не выход из сложившейся ситуации.

— Ах, ты… — начал было Хортис, протягивая руки с мощными перстнями к тонкой шее Феанора, желая ее сжать, — … щенок! — все-таки сдержал свою брань король, но не позыв оттаскать сопляка за уши и лежащие локон к локону волосы.

— И это только с границ Тирии, — добавил масло в огонь Шадар. — Айон, будь любезен, друг мой, — обратился он к тени, в которой послышалось детским голосом:

— Да, мой господин! — и исчез, а через несколько мгновений, из той же тени, как и князь, появилось трое мужчин, закутанных в мантии с глубоким капюшоном.

Рассмотреть можно было только мундиры, похожие на княжеский, да частичную принадлежность к нечеловеческой сущности. У одного кончики черных крыльев, перьями касающихся пола. У второго пушистый белый хвост, выглядывающий из-под края мантии. У третьего перстни силы, переливающиеся черными бликами драгоценных камней.

— Милорды, — поклонился чернокрылый, — прошу меня простить за нелицеприятное зрелище, — заранее извинился он и извлек из магического кармана голову воина, которого хорошо знал король Энии, ведь он: — командир второго отряда личной гвардии Его Величества Феанора II.

— Это, это… — не мог проронить и слова король Феанор, так как перед его глазами, прямо напротив, смотрит безжизненным взглядом друг, с которым он когда-то служил во имя деда и Энии. Окутанный смертью лик заставил сердце сжаться от страха, что и другие…

— Прошу простить и меня, — обратился к королям маг, повторяя действие за вороном, извлекая и демонстрируя еще одну голову, погруженную в лед, — командир третьего отряда личной гвардии!

— Нет! Нет! Нет! — и по щекам короля побежали соленые дорожки слез. Вел он себя сейчас ни разу не как король, а как провинившийся перед старшими мальчишка, возомнивший себя взрослым и самостоятельным. — Он обещал! — боль сменилась на гнев, — говорил, что никто из моих друзей не пострадает! — и обрушил кулаки на стол, как и свой гнев на того, кто уже далеко от Севера.

— А теперь рассказывай! — потребовал Людвиг III.

Дальнейшее присутствие Князя на совете королей не требовалось. Поэтому Шадар, с помощью тени Айона, покинул переговорный зал. Как и вызванные в свидетели Тегну, Волк и Миссир. У Князя есть еще одно дело, очень важное. Его ждет собрание куда интереснее этого. И важнее.

Эпилог. У Владыки Тьмы

Покинув королей Севера, Шадар шагнул в тень шаншэ. Они сами разберутся. Как поступить с Феанором, без его участия решат. Не маленькие. Да и Шадар в судебные тяжбы монархов не вмешивается. Короли с предателями разбираются по-своему. Или ссылают на окраину северных земель, в драконьи горы, на пожизненные трудовые работы, или, если преступления тяжелы перед государством и народом, отправляют в небытие, загоняя короткий клинок под ребро. Не лично, конечно, через посредника. Дабы монарх не пачкал руки кровью окаянного пса, не знающего места.

— Как думаешь, Шэд, что ждет Феанора? — интересуется шаншэ, стоя в теневом пространстве своего господина.

Шадар, благодаря Айону, прибыл к Владыке первым. Никого еще не было, как и самого Владыки. Поэтому он спокойно занял свое место. Опустившись на обитое синим бархатом резное кресло, закинув ногу на ногу, смотря в тень противоположной стены, ответил своему Генералу:

— Феанор — глупый ребенок, не разбирающийся в интригах и заговорах. Он не способен просчитать действия окружающих на несколько ходов вперед. Как воробей из строй притчи, видит перед собой жучка, но не видит за спиной кота, точащего когти на его тушку.

— Интересное сравнение, Шадар! — произнес еще один гость, появившийся из песчаного вихря.

Тот, кто прибыл на поклон к Владыке, никто иной, как Князь Южных барханов и пустынных миражей. Принадлежит Князь Юга к роду пурпурных скорпионовых змей. В полной звериной форме, во весь свой рост, Князь похож на гремучую змею, только на конце его хвоста не трещотка, а скорпионье жало с быстродействующим смертоносным ядом. Среди четверки он третий по силе.

— О ком такие речи, Снежный? — спросил Южный Князь, опускаясь на свое кресло, обитое алым бархатом.

Как и Шадар, он закинул ногу на ногу, но более небрежно, некультурно. Да и сам он выглядел как кочевник, а не как Князь. Ало-черные волосы затянуты в небрежный хвост, рубашка мятая, один край ворота на месте, второй торчит, словно тряпка. Черный, с вышивками вверенных им земель мундир — расстегнут и болтается на нем, как вешалке. Брюки выглядывают из походных сапог. И лишь его верные ятаганы, затянутые в кожаные ножны, аккуратно висят на поясе.

— Вас, Нурбанур паша, это не касается, — холодно ответил Северный Князь, при этом не смотря в сторону прибывшего. Южный слишком жаркий собеседник, Шэду, как жителю снежных земель, некомфортно быть в его присутствии. Все-таки лед и огонь не лучшее сочетание. Силы их прямо противоположны. Другое дело воздух:

— Вы как всегда шумны, Нурбанур паша! — прозвучал голос еще одной желанной гостьи, — а вы, Шадар, спокойны и терпеливы! — из воздушного портала серо-стальной воронки появилась женская фигура. А следом свой лик явила и хозяйка голоса.

Невысокая, на вид юная дева. Черные, отливающие опаловыми бликами локоны, спускаются по ее груди и плечам водопадом. Кожа почти белая, как редкий фарфор, нет ни родинок, ни веснушек. Черты лица идеальные, словно выточенные умелым мастером. Движения ее тягучие и плавные, как у кошки. Облачена леди в парадный, вышитый серебром мундир черного цвета. Ткань мундира облегала ее фигуру, подчеркивала круглые бедра, покатые плечи, осиную талию и приличных размеров бюст, на который засмотрелся Нурбанур паша.

— Графиня! Доброго дня! — подпрыгнул с месте Южный, протягивая ей руку. Но та демонстративно отказалась. Шэду даже показалось, что она фыркнула.

Третьей гостьей Владыки была Габриэлла ла Грехт. Княжна Запада, четвертая по силе среди Князей Тьмы. Габриэлла ла Грехт, она же Графиня ла Грехт, одна из пяти держателей власти в Западном государстве. На западе не королевства, а графства. Всего их пять: ла Грехт, ди Освальд, сэ Теньез, фа Латорн и лей Плезит.

То, что Графиня ла Грехт и Княжна Тьмы Запада одно и тоже лицо, мало кто знает. Как и то, что Габриэлла вампиресса. И не просто высшая, а архивысшя. Одна из немногих архивысших своего поколения, выживших и оставшихся при разуме. Остальные, или сошли с ума от жажды и почти неограниченной власти сосредоточенной в руках, или оказались на изнанке мира, под гнетом воли Бездны.

Леди Габриэлла мастер скрытых техник и