Бродяга. Копьё Света - Айон91

полного образа чистокровного ифрита оставалось всего пара штрихов — шары пламени в каждой руке и фамильяр за спиной.

— Вот это я понимаю! — с улыбкой сказал Этиору, который отпустил сознание, отдав его раздирающему душу пламени. В глазах, кроме как спалить меня до пепла, ничего не отражалось. Только всепоглощающий гнев. — Раз вы, майн Этиор обратились к изначальному огню в вашей крови, то я не стану отставать.

Раскрывать свою дюровую сущность я не собираюсь. Чтобы остудить пыл Этиора, достаточно лишь применить еще одно высшее ледяное заклинание, в разы мощнее Печати Льда. Но сначала я дождусь выпада со стороны огненного.

— Дыхание багрового пламени! — произнес ифрит. Столп пламени за его спиной, рвущийся в бой, принял облик феникса, объятого ало-багровым огнем. Огненно-пернатая махина, расправившая крылья, задравшая голову вверх, готовилась выплеснуть в мою сторону сжигающий до костей поток. — Крик! — приказал Этиор птице, раскрывшей клюв. Тут же кроваво-красное пламя ифрита устремилось ко мне, оставляя на земле лишь выжженную полосу, покрытую сажей и пеплом. Всего пара секунд отделяла меня и пламя.

— Ни в этот раз, майн Этиор! — сказал ифриту, принимая удар огня на сильнейший в моем арсенале щит. — Щит! Чешуя Стального Змея! — пламенное дыхание феникса не оставило и следа на чешуйчатой поверхности щита, даже после того, как поток пламени усилился.

Этиор давил пламенем, усиливал мощь, тратя тысячи единиц энергии на очередную порцию огня. Да только бесполезно. Чешуя Стального змея прочнейшая во всем северном государстве. Ее не возьмет даже огонь Хазафери, что уж говорить об Этиоре.

— Гад! — ругался полуифрит.

Облик чистокровного ифрита постепенно отходил, возвращая ему сознание. Теперь он был самим собой, с тем самым уровнем, полученным после прочтения свитка. Почти «А» уровень. В полушаге от избавления человеческой крови. Близко к принятию наследия рода. Очень близко, ведь к предкам и родовому огню он обратился, в себя его впустил и заклинание в полноценном облике ифрита применил, а значит, еще немного и он будет подобен Хазафери и всем ифритам рода Энтириот.

— Гад! — согласился я со словами Этиора, все еще пытающегося спалить меня дыханием феникса. Да только энергия у него близиться к нулю. Остались какие-то жалкие сотни, которых на полноценное заклинание не хватит. У меня же резерв почти полный. Поэтому: — Длань Льда! — продолжая держать Щит, произнес последнее в этой битве заклинание.

Ледяная ладонь, сформировавшаяся из искристых снежинок и холодного вихря, невзирая на поток пламени, не тая под напором огня, устремилась к полуифриту, прижимая его к земле. Огонь, принявший облик феникса — погас, исчез и жар южного государства. Только холод севера и лед моего заклинания. Ледяная Длань сковывала Этиора по рукам и ногам, но он продолжал бороться и пытаться своим огнем спалить мой лед.

— Бесполезно, майн Этиор, — и в доказательство его проигрыша, чтобы доказать ему его поражение, призвал: — Меч Льда, — в руке появился клинок, режущая кромка которого была незамедлительно приставлена к шее полуифрита. — Вы проиграли!

И на этих словах развеял и Ледяную Длань, и Клинок. Все-таки не удалось мне даже размяться. Думал, когда Этиор пробудит огонь рода, я смогу хоть в полсилы сразиться, но нет. Он как был пылающей от гнева головешкой, так ей и остался. Даже несмотря на возросший в разы резерв. Все сжег одним умением. Эх!

— Если хочешь, я с тобой сражусь, Шэд, — предлагает мне Айон дружеский поединок. — Хотелось бы проверить в бою свои новые силы. С тобой — лучший вариант.

— Как-нибудь потом, Айон, — шаншэ не настаивал. А поздравил с реализацией задуманного. Он то в курсе причины, по которой я согласился сразиться с Этиором в полную силу. — У нас с тобой сейчас другие заботы, — напомнил я генералу о собрании в замке. Он, не откладывая на потом, исчез в тени, оставив меня и почтенного Тинтра вдвоем. Гном, увидев исчезнувшего в тени Айона, глубоко вздохнул, явно помолился предкам, и спросил:

— Милорд, я не ошибусь, если предположу, что Айон шаншэ? — на его вопрос я не ответил, а фирменно улыбнулся, предлагая не обращать внимания на моих подчиненных и подопечных. Напомнил, что он, его семя и его род, не пострадают. Даже если он и не примет мое покровительство. — Почему я? — не понимал гном, с чего я так к нему благосклонен.

— Вы напоминаете меня при жизни. Благородный, учтивый, справедливый. Таким я был, — в каких-то моментах таким и остался, да только учтивость и справедливость стали темных оттенков. Как и благородство.

Служу я только Владыке, никто мне, кроме него не указ. По силе я третий из темных. Выше только Владыка и Западный Князь. Служение Владыке — это мой выбор, мое решение. Было бы иначе, жизнь оборвалась бы еще тогда, на окраине, с ножом в сердце от лучшего друга и боевых товарищей. Но я живу, даже несмотря на облик дюра. Чту порядок и закон Севера. Охраняю земли и защищаю границы от посягательств извне. Указываю место зарвавшимся королям, забывшим о простом люде, если такая необходимость есть. Даже принимаю участие в совете королевств, которое проходит раз в десять лет. Меня все устраивает.

35 глава «Крах надежд на светом озаренное будущее!»

* * *

— Наконец-то! — произнес Его Святейшество, держа в руках Копье Светлого Владыки, — от величия и могущества меня отделяют мгновения!

Слова его были истиной. В них он верил. О том, что произойдет дальше — знал, так как пятая Герцогиня Света, она же Верховный Оракул, предсказала ему величие по окончанию этого похода. И оно, это самое величие приближается. Ведь замок Северного Князя Тьмы уже перед ним. Осталось только активировать Копье и разрушить защитный барьер, скрывающий личные владения Князя невидимым куполом. А дальше все также, как и по приходу на Север. Праведными мечами паладинов, не щадя и не слыша мольбы, вырезать всех темных жителей подчистую.

— Ваше Святейшество, мы прибыли! — доложил серебряный паладин, как только карета остановилась. — Замок в двухстах метрах от Вашего Святейшества.

Главный Храмовник, ничего не сказав, просто покинул карету. Святейшество, осмотревшись по сторонам, увидев только густой хвойный лес, да укрытые белым снегом вершины гор вдали, призвал из артефакта-хранилища Святое Копье и активирующий свиток. Вот оно! Его величие! Только руку протяни и возьми. Все то, чего он так жаждал, о чем мечтал, пришло к нему на блюдечке с золотой каемочкой. Чужими руками собрал высшее Святое Орудие, чужими мечами и отданными жизнями прорубил путь к власти и могуществу. На его же долю выпадает только слава, почести и