Будни зеркальщика - Кирилл Юрьевич Шарапов

показывали половину второго, значит, там — четверо суток, здесь — чуть меньше полутора. Радим вышел на крыльцо и, усевшись в плетеное кресло, раскочегарил айкос. За последние дни он отвык от электронки, но ничего, к вечеру все вернется на свои места. Закурив, он начал прикидывать, что делать дальше. Зазвонил служебный мобильник, как Радим и ожидал, это был Старостин.

— Здравия желаю, товарищ полковник, — поприветствовал он главного зеркальщика страны.

— Здравствуй, Радим, — тепло и вполне по-свойски поздоровался тот в ответ. — Надо сказать, я под впечатлением от рассказа старшего лейтенанта Шарова и от трофеев, которые сейчас выложены на моем столе. И это за полтора дня?

— За четыре, — усмехнувшись, поправил Радим. — Это тут полтора, а там четыре. Вы старлею премию выпишите, ну или еще как поощрите.

— Непременно, — заверил Вяземского полковник.- Я не буду спрашивать, когда следующий заход, Шаров в твоем полном распоряжении, просто предупреди заранее, чтобы он свои дела передал перед уходом. А вообще, я позвонил поблагодарить тебя за то, что Матвея сберег, ну и что отдел получил уникальные материалы.

— Да не за что, я тоже не в накладе, он меня хорошо прикрывал. Так что как напарник в будущих походах он меня вполне устраивает. А теперь, Сергей Витальевич, если у вас ко мне нет ничего серьезного, требующего моего непосредственного участия, я хотел бы заняться делами.

— Лихо ты меня послал, — рассмеялся Старостин, но было видно, что он ничуть не обиделся. — Отдыхай, Радим, я просто поблагодарить звонил.

— Ну, тогда на связи, — бросил Вяземский и разорвал соединение.

Пока разговаривали, он докурил стик, вот только ни хрена не накурился и зарядил новый.

Прикрыв глаза, Радим взялся за разработку плана, он припер с собой очень много плашек. Часть он даже сам употребит, но все равно основное уйдет в Ольгу, и когда ее источник выйдет на приемлемые величины, он отправит ее учиться в Москву. Да, он засветит перед Старостиным возможность создавать зеркальщиков, но это его не печалило. Усиление отдела было ему на руку.

Остаток дня он разбирал то, что притащил из расколотого мира. Глядя на связку мечей, которая весила килограммов двенадцать, он обреченно вздохнул. И это только мечи, а ведь были еще кинжалы и ножи. Гефесту эту груду железа, наверное, смысла нет тащить. Ладно, пока в сейф отправятся, потом со Старостиным посоветуется, может, тот подскажет, как лучше распорядится богатством. Больше всего времени ушло, конечно, на плашки, их он припер под две сотни, и это с учетом, что часть из них специально сливал, чтобы слабые места не занимали.

О том, что приехала Ольга, он узнал, как только ее машина пересекла границу участка. Глянув на отложенные для нее плашки, Радим встал с кресла, которое специально купил для подвала, и направился наверх.

Выйдя на крыльцо заднего двора, он, прислонившись к столбу навеса, принялся наблюдать, как Ольга загоняет свой хендай в гараж. Ездила она уверенно, без каких-либо проблем, и парковалась нормально, но вот кирпичная коробка ей не давалась совсем.

Только выйдя из гаража с пакетами в руках, Бушуева увидела прислонившегося к столбу плечом Радима.

— Не хотите помочь, товарищ лейтенант? — сверкнув глазами, строго поинтересовалась она.

Радим улыбнулся и, сбежав с крыльца, забрал у нее покупки.

— Здравствуй, милая, я соскучился, — произнес он, даря ей быстрый поцелуй.

— Мы полтора дня не виделись, — резонно возразила Ольга.

— Это у тебя полтора дня, — возмутился Вяземский, — а там четверо суток. А теперь пойдем в дом, там поговорим.

— Думаешь, после того, как Горин с братцем отправились в СИЗО, мы еще кому-то интересны? Вместе с ним и половину его людей повязали. А ты — опасный человек, Радим Вяземский. Один короткий разговор, один наезд, и вот фигура областного масштаба и фигура федерального сброшены с доски как какие-то пешки.

— Я — мирный человек, — открывая дверь и заходя в дом, произнес Вяземский, — но живу по завету поэта Михаила Светлова, написавшего «Каховку», которую потом спел Утесов.

— Это какому? — удивилась Ольга, не ожидавшая такого поворота.

— Я — мирный человек, но мой бронепоезд стоит на запасном пути.

— Справедливо. Кстати, мне звонил майор Агапов, он в курсе, что я твой куратор, просил посодействовать с одним делом. Два двойных убийства, зацепок никаких, похоже, серия.

— Блин, совершенно забыл про него, — ставя пакеты на кухонный стол, вздохнул, Радим. — Когда мы Галку от ее работодателя спасали, он просил глянуть пару зеркал, помочь выйти на убийц, а я замотался.

— Я ответила, что тебя не будет минимум еще сутки, а потом ты его наберешь. Он, похоже, все понял правильно. Смутно, но представляет, кто ты такой, так что поблагодарил и отвалил. Слушай, помоги ему, он нормальный мужик. Видимо, реально хреново с тем делом, если он решился тебя тронуть, да еще через меня.

— Завтра утром наберу, как отосплюсь, сегодня я занимаюсь исключительно тобой. Улов знатный. Надо сказать, этот поход был богатым и на приключения, и на события. Кстати, не визжи, только я обзавелся спутником, вернее спутницей.

— Ну-ка, ну-ка, с кем это ты спутался, шляясь по другим мирам? — с игривой угрозой поинтересовалась Ольга.

Радим мысленно создал демоническую руну контроля души и, влив в нее каплю силы, призвал призрак женщины.

Надо отдать Ольге должное, когда рядом с Радимом появилась синеватая, слегка светящаяся женщина, вполне себе во плоти и никакая не эфемерная, она только отпрянула на шаг назад.

— Я жду твоих приказов, господин, — произнес призрак.

— Нет, ничего, Зоя, исчезни.

Призрак тут же растаял, оставив их с Ольгой наедине.

— Офигеть, — подняв руку к лицу и глядя, как у нее подрагивают пальцы, произнесла Бушуева. — И как ты обзавелся такой странной спутницей? Требую подробный рассказ! Чувствую, это приключение было куда более захватывающим, чем предыдущее.

— Будет тебе рассказ, — заверил Радим, — но чуть позже. А теперь давай закончим с продуктами, а то мороженное скоро таять начнет.

Ольга кивнула и принялась помогать ему распихивать купленное по холодильнику и морозилке.

— Что хочешь на ужин? — поинтересовалась Бушуева, когда, переодевшись, спустилась вниз.

— Ты будешь смеяться, но я не хочу ничего сложного, вареные пельмени с кетчунезом, молотым перцем и тертым сыром. Да и некогда нам сложные блюда готовить, следующие дни мы