Будни зеркальщика - Кирилл Юрьевич Шарапов

разрушения или тлена. Но без прикрытия, напролом — это верный шанс сдохнуть. Для соли далеко, хотя, когда дистанция уменьшится, можно будет отработать парочкой горстей. Но времени придумать что-то путное не осталось, противник перешел в атаку. Первыми решили попробовать его на прочность младшие, как окрестил их Дикий. Вокруг каждого из них сформировалось фиолетовое сияние, которое, сгустившись, рванулось к нему — мощнейшая ментальная атака, похожая на не слишком широкую волну, примерно метра два в ширину и столько же в высоту. Но, благодаря тому, что он ее видел, опасности она не представляла. Радим дождался, когда та оказалась совсем рядом, и стремительно ушел вправо. Этого было достаточно, чтобы вал, который наверняка смел бы его, поджарив мозги, ушел в глубину тоннеля, из которого он явился. Вяземский тоже решил, что на месте стоять глупо, и рванулся вперед. Пауки двинулись навстречу, но разгонялись они плохо. На левой ладони Дикого вспыхнуло пламя, и навстречу противнику отправился очередной огненный вал. Экспериментировать со светом было некогда, он понадобится, чтобы выжечь черные нити паутины. А пока огонь. Если сработало на мелочи, то сработает и на этих.

И вот тут Вяземский серьезно просчитался. Да, огонь их опалил, но сгорел только один, который замешкался и не сумел проскочить вал. А вот остальные семеро выжили, и в Вяземского полетели черные крепкие нити. Если бы он не ожидал чего-то такого, то на этом, наверное, бой бы и закончился. Светляк, исправно висевший в полуметре у него над головой, получил подпитку силой и ярко полыхнул. Нити вспыхнули белым пламенем, а Радим в прыжке приземлился на покатую спину одного из пауков. Раздался хруст, не слишком толстые лапы подломились, тварь была жива, но выбыла из борьбы. Радим подпрыгнул и повторил прием, который использовал с тенями возле разрушенной Спасской башни. Направив силу в артефактный пояс, позволяющий левитировать, он воспарил метров на семь под самый поток. И пока пауки придумывали, как его оттуда сбить, Радим создал простейшую сосульку и отправил точно в спину одного из младших. Защита их была неплоха, но с ледяной руной не справилась. Острая ледышка, посланная с приличным ускорением, пробила тварь насквозь и разлетелась осколками от соприкосновения с полом. Не видя смысла что-то менять, Радим принялся швыряться сосульками. Подвижность у пауков была так себе, засадные твари, так что уворачиваться им было крайне тяжело. Это удалось всего одному, но Вяземский просто отключил левитацию и свалился на него. Метрах на трех он на мгновение активировал пояс и замедлился, после чего снова отправился в свободное падение. Приземлившись на спину твари и сломав ей лапы, он соскочил на пол, вогнал в башку паука кукри, и тот затих.

— Раунд мой, — громко возвестил Вяземский, поднимаясь с колена и осознавая, что изгваздал новые штаны в зеленой кровище пауков.

Тройка средних пауков, последний резерв главнокомандующего, как и мелочь, решили начать атаку с ментального воздействия. Похоже, твари были туповаты и не понимали, что Радим видит ментальную силу, которую они собирались послать в него. Дикий не стал ждать, пока они ударят, а послал в них светляк, напитывая его по максимуму. Если и не убьет паучков, то ослепит их, а заодно выжжет нити, что создают густую паутину, которая мешает ему атаковать босса уровня. Самое плохое было то, что у него почти не осталось резерва, пара мощных светляков, может, огненный вал, несколько сосулек — вот и все, на что он мог рассчитывать в этом бою. Дальше только кукри. Забыл он прихватить на всякий случай плашку с резервом, чтобы, если такое случится, пополнить его. Правда, в бою из-за откатов это можно было делать только со слабыми, а то энергию-то получишь, но отрубишься, тут тебя и добьют. Ведь тогда его антиквар спас, кода Вяземский, использовав руну, отключился, а ведьма решила его минуснуть.

Дикий зажмурился, дабы самому не ослепнуть. Вспышка светляка залила белым светом половину зала. Тут же сгорели нити паутины, добавив белого огня. Приоткрыв веки и убедившись, что все хорошо, Радим рванул вперед. Пятнадцать метров на ускорении в боевом трансе — это дело долей секунды. Вся троица была жива, но ослеплена. Он увернулся от черной нити, которую наугад пустил в него противник, и, вбив кукри прямо в небольшую голову, запрыгнул тому на спину. Именно в этот момент в бой решила вступить королева подземелья. Она просчитала маневр Вяземского, и нить, прилетевшая в Радима, спеленала его в кокон в одно мгновение. Свалившись с дергающейся в агонии туши, Дикий попытался порвать кокон, в котором оказался, но это оказалось все равно, что стальной буксировочный трос зубами пытаться перегрызть. Два выживших средних паука слепо направились к нему, видимо, их вела королева. Но Радим не собирался ждать, когда те до него доберутся и начнут жрать или яд впрыснут. Поскольку черные нити отлично сгорали от света, он снова применил светляка. Вспышки он не видел, она внутри кокона сверкнула, но его тут же охватило белое пламя, ни хрена не безопасное. Открытые места обожгло, а куртка, хоть и выдержала, но в нескольких местах активно тлела. Игнорируя ожоги, Радим вскочил на ноги и снес рубящим ударом половину башки среднего паука, который почти до него добрался, увернулся от новой нити, что послала королева, и добил последнего приспешника. Все, теперь один на один.

Вяземский оценил диспозицию, между ним и оставшейся в живых гигантской паучихой было метров десять. Та что-то готовила. Благодаря маске он видел, как вокруг нее появилось голубоватое сияние, словно пыль, летающая в воздухе в солнечном луче. Поле не слишком плотное, но что-то подсказывало Радиму, что взять его будет не так просто. И самое хреновое, что его резерв почти на дне, светляк, ну, может, что посерьезней, и все, дальше только кукри.

Тварь неспешно тронулась вперед. Она довольно проворно спустилась по трем ступеням, сокращая дистанцию. Радим решил проверить, что же там за барьер. Он рубящим ударом снес лапу мертвому пауку и отправил метательный снаряд точно в морду приближающемся противнику. Да, хорошо, что не сунулся, помимо ментальной магии его враг владел и стихийной. Во всяком случае, при соприкосновении с пылью отлично промороженная полутораметровая лапа отлетела прочь и, упав на пол, разбилась на части. Был бы у Вяземского резерв, он бы за пару минут расколупал бы эту защиту, одна руна гибели, и снесло бы к хренам, а так у него даже на пшик не хватит. Что-то подсказывало, что единственный светляк тоже ничего с этим