Будни зеркальщика - Кирилл Юрьевич Шарапов

— Слушай, Радим, а зачем они тебе? — поинтересовался Шаров. — Ты и так самый сильный зеркальщик. Тебе плашка, что я поглотил, капля в море. Ну, прибавит процентик, что тебе с него?

— Самый сильный где? — с иронией поинтересовался Вяземский. — Среди отдельских зеркальщиков? Да, это так. Среди всех зеркальщиков земли, возможно. Насчет ведьм зазеркалья не уверен, но пока вроде бил их. Но вот мы с тобой утром сцепились с демоном и его свитой, ушатали, да, но Стефан прав, его сгубила надменность и презрение к людям, он был молодой и, похоже, тупой. Иначе он бы не дал мне даже шанса атаковать его высшей руной. Так что, быть самым сильным в маленьком пруду, не значит быть вообще самым сильным. Но отчасти ты прав, много мне эти плашки не дадут. А зачем они мне, ты, может быть, узнаешь через какое-то время, сейчас рано. А теперь пошли искать порталы, нужно глянуть маршрут до острова русов, расходимся метров на тридцать, так осмотрим сразу большую площадь. Как найдешь переход, зови. Без маяка, который есть у меня, ты маршрут не построишь.

Матвей кивнул и двинулся в поле. Радим пошел в противоположную сторону. На первый переход он наткнулся через полторы минуты. Проверил его, держа в голове картинку с фортом, стерегущим портал к базе. Этот оказался очень долгим, больше пятидесяти переходов.

— Портал, — крикнул Шаров, подняв руку.

Радим кивнул, но тронулся дальше, чувствовал, что где-то должен быть еще один, и не прогадал. Через пятнадцать метров обнаружился следующий переход. Тут было куда лучше, около сорока скачков. А вот тот, что нашел старлей, оказался тем самым, тридцать один остров. Запомнив первую десятку, Радим махнул Матвею рукой и шагнул вперед.

Так и пошло. Скачок, осмотр местности, зачистка черных, если таковые попадались. Надо сказать, локации пошли поинтересней. Один раз их забросило в какой-то американский провинциальный городок, где удалось прибить пяток теней. Затем остров, по которому текла широкая река, вернее, ее часть. Господи, как же странно смотреть на сто метров текущей в пустоту воды, словно часть мира была невидима, и река просто исчезала и текла себе дальше. В этой локации пришлось походить, остров оказался приличным, почти три километра. Какой-то коровник, пастбище, водопой. Скота давно не было, только запах, въевшийся в землю и дерево, остался навечно. Тень тут нашлась, но всего одна, довольно мелкая, и Радим отдал ее Матвею, который даже стрелять не стал, выждал и развалил ту одним ударом кукри.

Изредка Вяземский останавливался и обшаривал в бинокль близлежащие острова, но ничего достойного, куда непременно требовалось заглянуть, пока не видел. Самым интересным можно было считать почти целый греческий акрополь, словно никто его никогда не ломал, ни время, ни варвары. Там даже гнездились десяток теней, причем одна выглядела солидно, но идти до него шесть переходов, да и на хрен не нужно. Черные и по дороге попадались, не в таких количествах, но все равно кое-что с них подняли.

— Дикий, — окликнул его во время недолгого отдыха Шаров, — темнеет, нужно ночлег искать, да и жрать хочется.

— Нужно, — легко согласился Радим. — Я тоже подустал. В двух прыжках по маршруту остров, такая же пустынная деревенька в десяток домов, коих мы видели уже три. Займем один, я руны наложу, как в том, где оборонялись, и отдохнем, трофеи разберем, а то у тебя сумка с плашками чужими, надо разобрать и сделать своими.

Матвей кивнул, принимая решение командира.

До темноты они уложили еще с полтора десятка теней. Так что, когда вышли к деревеньке, которая должна была стать их прибежищем на ночь, трофеев прибавилось. Здесь тени тоже были, правда, всего три. Одну, бросившуюся на него, завалил Ворот, две других, не тратя резерв, распластал кукри Радим. Обойдя, на всякий случай, весь поселок и поставив пару рунных сингалок, они выбрали дом с краю, прямо радом с переходом. Да, он вел не туда, куда надо, но в него было легко уйти, просто выпрыгнув из окна и сделав пять шагов.

Вскоре внутри хорошей тягой гудела печь. На окна и двери были наложены руны входа, нарисованные в обратную сторону, теперь проще развалить дом, чем войти через них.

Радим, достав из рюкзака сухари и банку гречи с тушенкой, готовил ужин. Рядом тем же самым занимался Матвей, они изначально договорились, что жратву каждый тащит для себя сам.

— Как думаешь, можно уже изучить демонический взгляд? — поинтересовался Шаров, вскрывая свою банку.

— Давно уже можно, — ответил Вяземский, раскуривая сигарету. — Четыре часа прошли с того момента, как ты освоил щит. И мне можно, наконец, заняться кровавой жизнью. Да уж, лопухнулся я с контролем души, поторопился. Так что сейчас пожуем и поглотим руны.

Напарник кивнул и подвинул банку щепкой поближе к огню.

— Радим, как делить все будем? Сразу скажу, на то, что ты набил у Кремлевских стен, я не претендую. Я там свое поднял, чужого мне не нужно. Я про то, что с трупов поднял, в сумках покойников было немало, почти три десятка плашек. Видно, долго там людей черные убивали. Интересно, кто-то еще оттуда вырывался, или мы первые?

— Хрен его знает, — пожал плечами Радим и телекинезом вытащил банку с горячей кашей из печи, перенося ее на стол. — А делить будем просто, как жребий тянут, вслепую. Наденем перчатки и будем по очереди тащить руны из сумки. Что нащупал, то твое.

— Справедливо, — поддержал идею Матвей, используя две плоские щепки, чтобы достать свою банку и не тратить резерв. — И не будет никакого — а я вот эту хотел, а мне эта нужнее. Слепой случай.

— Правильно, напарник. А теперь давай есть, поглощать демонические руны и заниматься самым приятным делом на свете — делить трофеи.

Ели молча, только ложки звякали по краям жестяных банок. Уничтожив каши, мужчины, вскипятив воды в небольшой алюминиевой кастрюле, которая нашлась в доме, заварили чай.

— А мне нравится, — неожиданно произнес Матвей. — Здорово все это, скитаться по островам, воевать с черными. Только вот хочется эффективней действовать, как ты.

— Как я, не выйдет, но резерв свой раскачать сможешь. Он у тебя и так неплох, где-то с пятерку, а будет больше. Советую сейчас, когда закончим с делами, поглотить пару плашек из того, что тебе