Будни зеркальщика - Кирилл Юрьевич Шарапов

он показал на второй пакет, — это способность поглощения души, если, конечно, ты не хочешь на темную сторону. За эту руну не слишком порядочные люди дадут хорошую цену. Сборщик, конечно, усиливается за счет чужих душ, но разрушает свою. А вот третья… Я бы сказал — козырная карта. Как это по-русски? Кровавая жизнь, так ее называют твои соотечественники. Если ты будешь ранен, используй кровь врага или друга, чтобы залечить свои раны.

— Вампиризм? — тут же среагировал Матвей.

— Не совсем, Ворот, — покачал головой Стефан, — пить кровь не нужно, просто коснуться ее. Для этого даже не обязательно, чтобы этот человек был мертв, просто пореза будет достаточно, но чем тяжелее рана, тем больше крови ты заберешь. — Стефан протянул пакеты Радиму. — Все?

— Покажи свои, — обратился Вяземский к Шарову.

Старлей достал свои трофеи с рогатого и протянул их руннику.

— Эти все знаю. Эта — демонический взгляд, полезная штука, позволяет заглянуть в душу человека и узнать его сокровенные тайны, но требует очень много сил. Эта, — Стефан продемонстрировал следующий пакет, — темная защита, тоже запитывается от резерва, очень сильная броня, способная выдержать мощную атаку рунами или физическую. Сомневаюсь, что кто-то из черных теней способен ее пробить. Вы ведь пришли охотиться на них?

Радим кивнул, подтверждая.

— Оно и понятно, кто не хочет стать сильнее. Итак, третья, пожалуй, бесполезна для тебя, защита от света, демоны очень не любят руны света, руна не дает иммунитета, но ослабляет его действие. За нее много не дадут, людям руны света неопасны. — Он вернул руны Матвею. — Дикий, я вижу, тебя что-то гложет, просто спроси.

— Хорошо, Стефан, если я использую кровавую жизнь, я не начну меняться? Не стану вурдалаком, который ради крови сделает все, что угодно.

— Не станешь, — улыбнулся рунник, — понимаю твое беспокойство. Один из обладателей кровавой жизни — старший общины русов, и способность эта у него с полсотни лет, и ничего, жив-здоров, и вроде никаких младенцев и девственниц не пьет. Если бы так, слухи уже поползли бы, такое в небольшом поселении в несколько тысяч жителей не спрятать.

— Ну, тогда все неплохо. А кто может знать про эту руну? — он качнул пакетом с неопознанной.

— Может, у русов имеется информация? — пожал плечами рунический маг. Может, у таких, как я. Есть тут местечко, называется «гильдия». Меня оттуда турнули лет пятьдесят назад, не спрашивай почему, неважно это. Мы не общаемся, а они за эти годы могли много чего выяснить.

— А как ее найти? — поинтересовался Ворот.

— Далеко идти нужно, — на ломаном русском выдал Стефан, — примерно сотня переходов отсюда. И, если ничего не изменилось, будут вести через такие острова, где не то, что два человека сгинут без следа, там отряды в полсотни воинов с рунниками серьезными уходили уполовиненные. Забудьте, это дни пути. Проще к русам сходить, они изучают демонов. Цену за информацию заломят, но и вы — люди не бедные.

— Сколько отсюда до русов?

— Переходов тридцать, — задумчиво ответил Стефан, — там пара сложных мест будет, много черных, и еще один ведет через общину. Не сказать, что злые люди, но без дани не пропустят.

— Понятно, — кинул Радим. — Какие есть новости?

Стефан задумался.

— Да так, все больше местные, кто с кем воевал, кто у кого чего украл. Ах да, неделю назад в нескольких островах отсюда сгинул отряд, не сказать, что серьезный, пять человек. Только вот в чем дело, тот остров всегда считался спокойным, пустынным местом, всего три перехода, две сотни метров в длину, несколько старых домов, негде прятаться. Твои приятели-лягушатники наткнулись на тела, оружие и вещи — все сгнило, словно они там давно валялись.

— И в чем подвох? — не понял Матвей.

— Подвох, Ворот, в том, что этот отряд видели за несколько часов до обнаружения тел.

— Мы, если к русам пойдем, на этот остров попадем? — поинтересовался Вяземский.

— Да, Дикий, вам его никак не миновать. Может, останетесь тут на сегодня? Закат часа через четыре, не ходят тут в темноте, черные тени куда сильнее именно во тьме. А по светлому вам и четверти прыжков не сделать.

Радим отрицательно покачал головой.

— Спасибо за предложение, Стефан, но мы пойдем. Часть пути сделаем, потом где-нибудь схоронимся. — А сам подумал, что, как только темнеть начнет, воспользуется руной ключа, а пока можно еще по десятку теней уговорить.

— Только сначала я поглощу руну кровавой жизни, — бросил Вяземский и, открыв пакет, который до сих пор держал, сунул руку внутрь.

— Стой, — заорал Стефан, — не та руна!

Но было поздно. Радим рухнул на колени, левую руку скрутила судорога, из глаз потекли слезы, потом пришел жар, такое ощущение, что рука оказалась в огне. С минуту Вяземский катался по утоптанной до каменного состояния земле, завывая на всю округу, и вдруг все закончилось. Радим с трудом сел, взял в губы поилку и присосался к ней, выхлебав сразу половину литровой фляги, что была у него в рюкзаке.

— Чего так уставились, или у меня рога лезут? — сорванным голосом спросил он.

— Не лезут, — покачал головой Стефан, — и ты не изменился, во всяком случае, внешне. А теперь иди сюда. Уж коли ты имел неосторожность совершить то, что совершил, то я хочу обследовать тебя, но учти, я узнаю о тебе все.

— Извини, Стефан, — поднимаясь на ноги и покачиваясь, дойдя до лавочки, ответил Радим, — это слишком личное. А заглянуть в себя я могу и сам, может, и не получу полный ответ, как ты со своим опытом, но все равно изменения найду.

— Ну и правильно, — ничуть не обидевшись, прокомментировал его отказ Стефан, — я бы тоже так ответил. Если найдешь то, что приобрел, поделишься знанием?

Радим кивнул.

— Конечно.

Но торопиться не стал. Вытащив пачку сигарет, он прикурил, и с минуту просто сидел с закрытыми глазами, выпуская дым в небо.

— Стефан, а это всегда так больно, если демонические руны? — поинтересовался Матвей.

— Нет, — ответил рунник. — Неприятно — да, но такое воздействие я впервые вижу, а я дважды видел, как поглощали черные руны.

— Хорошо, — обрадовался Шаров, — тогда и мне нужно изучить свои, пожалуй,