Будни зеркальщика - Кирилл Юрьевич Шарапов

по проходу. На руну ушло прилично времени. Но вот, наконец, она засияла золотом, принимая в себя его силу. Она качала ее как мощный пылесос, треть источника улетела на подпитку всего за несколько минут, и это учитывая, что на нем маска ищущего, а это увеличивало его резерв в полтора раза. Но вот она трижды вспыхнула и засветилась ровным светом. Вяземский вздохнул и накрыл ее правой ладонью. Левую он впечатал в принесенное зеркало, раз — и сила перетекла из одного объекта в другой, вся память, все, что происходило за последние сутки. Радим отпустил зеркало и вздохнул. Пора заканчивать. Он начал творить руну дальнего взгляда. Ну, что сказать? Ведьма о защите позаботилась, путь был, но он был заблокирован, никакой картинки, только муть. Радим создал руну пути, соединяя зеркала не только визуальным каналом. Защита была сильна, но Дикий через маску видел ее и нашел уязвимое место. То ли Алерия об этом не знала, то ли забыла, но опять же плетение таких рун мог разглядеть только тот, у кого был артефакт поиска сокрытого, а еще он выяснил, что ведьма находится на земле, и это облегчало задачу.

Вяземский просунул руку в стекло, ставшее жидким, и принялся, как недавно Жданов, стирать вязь. Но делать это следовало аккуратно, одно неверное движение — и зеркало на той стороне разлетится в куски, и тогда прощай надежда найти маньячную ведьму. В отличие от Альберта, он видел рунные цепи, что блокировали проход, тот же работал на ощущениях, поэтому и возился долго. Радим управился за четыре минуты пятнадцать секунд.

Вытянув руку, Вяземский занялся собой — стеклянная кожа, морозная защита, доставшаяся от королевы пауков, сила, ловкость, выносливость — все это уменьшило резерв на четверть, но и того, что осталось, было более, чем достаточно даже для схватки с демоном, не говоря уж о молодой талантливой ведьме.

Наконец, приготовления были закончены, и он, обнажив кукри, шагнул сквозь зеркало. И снова те ощущения, словно он попал в кисель. Минута, полторы, шаг — и вот он вышел в каком-то подвале, обшитом досками. Вне сомнений, это была лаборатория ведьмы. Старостин оказался прав насчет ритуала, только в одном ошибся, у Алерии были все семь сердец. На полу лежал труп мужчины, а добытые и заполненные энергией сердца лежали вокруг него. Сама она тоже была здесь и недоуменно таращилась на Вяземского, такое впечатление, что она не верила своим глазам.

— Ты кто? — спросила ведьма, видимо, совсем потерявшись от неожиданного сюрприза.

— Конь в пальто, — развеселился Вяземский. — Не стоило тебе гадить на моей территории. За преступление против людей я, зеркальщик Радим Вяземский, приговариваю тебя к смерти.

Она ударила быстро. Руна ядовитого облака сорвалась с ее руки и полетела в Дикого, только усилием воли он остался стоять на месте. Алерия не знала ни про стеклянную кожу, ни про морозную защиту, все это высшие руны, а на земле ведь нет зеркальщиков с такой силой. Облако окутало Радима, полностью скрыв его от глаз ведьмы.

— Ты мертв, — победно выкрикнула она, причем, судя по голосу, она осталась стоять там же, где и была, когда кидала в него руну.

Радим усмехнулся. Он не собирался устраивать сражение с использованием силы. Свистнул кукри, отправившийся в полет, раздался вскрик. Радим шагнул вперед, только вот ядовитое облако никуда не делось, сдвинувшись вместе с ним, оно, облепив его защиту, медленно разъедало ее.

Радим поднял руку и сотворил руну нейтрализации. Он коснулся ей зеленого плотного тумана, и тот начал редеть, стекая каплями на пол. Не прошло и десяти секунд как обзор расчистился. Ну, что сказать? Это была быстрая победа. Ведьма лежала на полу с его тесаком в груди. Он угодил точно в сердце. Она еще пыталась его вытащить слабеющей рукой, но он вошел на всю длину лезвия до самой рукояти. Радим, обойдя валяющийся на полу труп мужчины, который, судя по инею, долгое время провел в холодильнике, подошел к умирающей Алерии. С уголка ее красивых губ стекала струйка крови. Она сверлила его ненавидящим взглядом, но ее минуты были сочтены. Радим даже подумал, а не сменить ли себе призрака? Сильная ведьма вроде как предпочтительней, но Зоя была универсалом, и руны знала, и могла биться в рукопашку, так что он махнул рукой на идею заполучить себе Алерию как телохранителя. А вот подкормить и усилить Зою было предпочтительно. Радим сотворил руну, призывая ее к себе. Мгновение, и рядом с ним появился призрак бомбистки.

— Чего изволите, господин? — произнесла она монотонным голосом.

— Жди, — приказал Вяземский и, разорвав обычную клетчатую рубашку, в которую была одета Алерия, принялся рисовать на ее красивой небольшой груди демоническую руну поглощения души. Закончив, он создал руну боли, которой когда-то казнил Марту, и прикоснулся к голове ведьмы.

Она задергалась, захрипела, но через пару секунд ее тело выгнуло дугой, и она затихла. И тут же к нему потянулась тонкая голубоватая ниточка. Но прежде, чем она коснулась его левой руки, Радим скомандовал Зое поглотить ее. Честно говоря, он беспокоился, уж больно не хотелось накосячить и подцепить себе пассажира, который будет медленно раскалывать его собственную душу, но все вышло, как надо. Призрак бомбистки склонился над мертвой зеркальной ведьмой и, протянув руку, коснулся тонкой нити. Прошло секунд двадцать, и над телом сформировался призрак Алерии.

— Пощади, — взмолилась она, — это же конец для меня.

— Это конец для тебя, — согласился Радим. — Прощай, — он вырывал из ее груди кукри и, вытерев о рубаху, убрал в кобуру.

Отвернувшись от трупа, Дикий, достав телефон, открыл навигатор. Ну, что сказать? Далеко его занесло, чуть ли не на границу с Монголией, дом оказался на берегу озера Байкал.

За спиной раздался долгий тоскливый вой, и все смолкло.

— Благодарю, господин, — произнесла Зоя.

— Не за что, — бросил Вяземский. — А теперь уходи, понадобишься, призову.

— Да, господин. — И призрак бомбистки растаял в воздухе.

— Товщ полковник, — набрав номер Старостина, произнес он, — Алерия ликвидирована. Я у нее в логове. Не хотите прислать сюда людей посмотреть ее дом? Да, на мой маяк, зеркало я взломал, так что Альберт Романович сможет без труда открыть сюда проход.

— Двадцать минут, — с облегчением произнес Старостин. — Слушай, Радим, а знаешь что, пусть ты и не полноценный боец конторы, но звездочку следующую заслужил. Знаю, что