За горным туманом - Карен Монинг

«Да», убедил он её.

Сила и уверенность звучали в его ответе. Почему так много времени ей понадобилось, чтобы увидеть ясно этого мужчину?

Видимо какая-то часть её удивления отразилась в её взгляде, потому что он подарил ей терпеливую улыбку и нежно сказал, «Я знал, что однажды ты откроешь свои глаза, Лидия. Я также знал, что это будет стоить каждой минуты ожидания», добавил он тихо.

Лидия с трудом сглотнула, когда смесь жара, надежды и пьянящей, волнующей любви растеклась по ней волной. Любовь. Как долго уже она любила этого мужчину? безмолвно спрашивала она себя.

Тэвис коснулся её губ своими, лёгкое касание, что обещало так много всего. «Не волнуйся. Я беспокоюсь о нём, как о моём собственном, Лидия. И если он как будто бы мой, настало время нам основательно поговорить, как отцу с сыном».

«Но что, если он откажется слушать?», волновалась она.

Тэвис улыбнулся. «Он послушает. Ты можешь взять слово с Тэвиса МакТэрвита на этом, скажу я».

*******

Ястреб пристально смотрел в огонь, наблюдая за призраками, яростно танцующими в пространстве между языками пламени. Они были рождены памятью и связаны с адом, несомненно как он сам. Но чистилище – если не небеса – было в пределах досягаемости, аккуратно захваченное в бутылку, и так он сжигал призраков, предавая их забвению.

Он подхватил другую бутылку с виски и повертел её в руке, изучая его насыщенный янтарный цвет с пьяной признательностью. Он поднёс бутылку к своим губам, его рука сжимала в кулаке горлышко, и выдернул пробку зубами. На мгновенье он вспомнил, как так же открывал флакон с цыганским зельем. Вспомнил, как накрывал тело жены своим собственным и вкушал, трогал, целовал… Тогда он был достаточно глуп, чтобы верить в любовь.

Ба! Адам! Это всегда был он. С первого дня, как он увидел её. Она стояла, прижавшись к стволу дерева и глядя на проклятого кузнеца голодными глазами. Он хлебнул ещё глоток виски и подумал о том, чтобы вернуться ко двору. Обратно к Королю Джеймсу.

Искажённая, горькая улыбка искривила его губы. Даже когда он представлял себя рыскающим по будуарам Эдинбурга снова, другая часть его разума вспоминала волнующий густой пар, поднимающийся с ароматной воды, блеск масла на её коже, когда она откинула голову назад, подставляя свою прекрасную шею его зубам. Обнажаясь вся для него, так он тогда думал.

Эдриен… Вероломная предательница, лживая неверная сука.

«Похорони меня в мёртвой земле и покончим с этим», пробормотал он огню. Он даже не отреагировал, когда дверь в его комнату распахнулась с такой силой, что ударилась о стену. «Закрой дверь, мужик. Какой-то сквозняк знобит мои кости», невнятно сказал Ястреб неустойчивым голосом, даже не потрудившись посмотреть, кто вторгся в захмелевшее убожество его персонального ада. Он снова наклонил бутылку к своему рту и сделал долгий глоток.

Тэвис пересёк комнату в три целеустремлённых шага и выбил бутылку из руки Хоука с такой силой, что она разбилась в дребезги, растёкшись стеклом и виски по гладким камням камина. Он посмотрел на Тэвиса какое-то мгновение одурманенным взглядом, потом, не смутившись, потянулся за второй бутылкой.

Тэвис шагнул между Ястребом и выпивкой.

«Уйди с моей дороги, старик», зарычал Хоук, напрягаясь, чтобы подняться. Он едва успел стать на ноги, как кулак Тэвиса солидно приложился к его челюсти, отправив его обратно в кресло.

Хоук вытер свой рот тыльной стороной руки и посмотрел на Тэвиса. «Зачем ты пришёл и для чего это делаешь, Тэвис МакТэрвит?», прорычал он, не сделав и движения, чтобы защитить себя.

«Мне плевать на тот чёртов ад, что ты творишь с собой, лэрд», презрительно усмехнулся Тэвис. «Только убери его к чёрту из замка, и не вытворяй черти что перед лицом своей матери».

«Да за кого ты к чёрту себя принимаешь?»

«Я знаю, кто я здесь! Я тот мужчина, который видел, как ты вырос из крошечного парнишки в великолепного лэрда. Я тот мужчина, который лопался от гордости, видя, как ты принимал трудные решения». Голос Тэвиса упал до хрипоты, «Да, я просто тот мужчина, который полюбил тебя с того дня, когда ты огласил своим голодным криком этот мир. А сейчас я тот мужчина, который собирается выбить из тебя каждый дюйм твоей никчемной жизни, если ты не возьмёшь себя в руки».

Хоук удивлённо посмотрел, потом раздражённо оттолкнул Тэвиса. «Уходи». Он устало закрыл глаза.

«О, я ещё не закончил, мой мальчик», сказал Тэвис сквозь сжатые зубы. «Ты даже не годен быть лэрдом навозной кучи. Очевидно, у тебя нету намерения с нами сотрудничать, и пока ты настроен продолжать, убирайся к чёрту со своим адом из замка Лидии. Немедленно! Я отошлю послание Адриану и верну его домой. Из него получится превосходный лэрд…»

Глаза Ястреба распахнулись. «Через мой труп», рыкнул он.

«Отлично. Так тому и быть», в ответ выплюнул слова Тэвис. «Нам всё равно нет от тебя никакой пользы, пока ты в таком состоянии. С тем же успехом ты мог бы упасть на свой клеймор за всё то хорошее, что вытворяешь со своими людьми!»

«Я лэрд здесь!», презрительно сказал он, его глаза яростно полыхали. «А ты…ты, старик, о дьявол, ты снят с должности». Хоть он и намеревался – когда у него всё ещё была его жена – оставить своё место Адриану, сейчас снаружи было чертовски холодно, и он точно пока ещё никуда не собирался. Возможно весной, если всё же не утопит себя в виски к тому времени.

Тэвис дёрнул Хоука на ноги стремительным движением, поразив своего пьяного лэрда. «Довольно силён для старика», пробормотал Хоук. Тэвис потянул спотыкающегося Хоука к двери его комнаты.

«Отцепись от меня!», взревел Ястреб.

«Я ожидал от тебя большего, парень. Ну и дураком же я был, что принял тебя за человека, который боролся бы за то, чего хотел. Но нет, ты просто развалился перед лицом небольшой неприятности…»

«Оох, то что моя жена оставила меня ради другого мужчины – это всего лишь маленькая неприятность? Это так ты это называешь?», совсем невнятно произнёс Хоук, его говор усилился от бешенства.

«Невзирая на то, как ты воспринимаешь то, что случилось, у тебя всё ещё есть семья здесь, и клан нуждается в своём лэрде. Если ты не можешь делать свою работу, уступи её кому-нибудь, кто может!»

«Да кто к чёрту вверил тебе заботу обо мне?», заорал Хоук.

Собственный говор Тэвиса усилился, когда его норов стал выходить из-под контроля. «Твоя мать, ты законченный идиот! И даже если бы она не попросила меня, я бы пришёл к тебе сам! Ты убиваешь себя, парень, но я не позволю мучить Лидию, пока ты делаешь это!»

«Всё, что я делаю, старик, это немного выпиваю», заявил Хоук.

«Ты ’немного выпиваешь’ уже как месяц. Я, например, устал смотреть, как ты напиваешься до смерти. Если ты не можешь расстаться с бутылкой, тогда убирайся к чёрту отсюда. Иди мочись в сугроб хоть всю ночь напролёт, там, где люди, которые тебя любят, не будут вынуждены на всё это смотреть».