За горным туманом - Карен Монинг

«Нет!», взревел Хоук, рванув к кузнецу и одним молниеносным взмахом вытянув меч. Жеребец встал на дыбы от рёва Ястреба и дико пятился назад.

Рушка ухватился за руку Ястреба и пробил её своим кулаком так сильно, что меч застрял в земле у его ног.

Адам поднял руку.

«Нет!», Эдриен быстро удержала руку кузнеца. «Ты не причинишь ему боли! Никакого кровопролития. Ты обещ… – мало приятного в этом», добавила она. «Мне не нравится кровь. Я делаюсь больной».

Адам приподнял голову и опустил свою руку. «Твоё желание – приказ для меня, Красавица».

«Это правда то, чего ты хочешь, милая?», глаза Хоука стали чёрными и бездушными.

«Да», сказала она тихо. И осторожно.

«Он не принуждает тебя?» Скажи мне, скажи одно только слово, и я убью его голыми руками.

Она покачала головой и ровно встретила его взгляд.

«Скажи это», проскрежетал Хоук сквозь зубы. «Он не заставляет тебя?»

«Он не применяет…силы против…меня».

«Ты…любишь…его?» Он возненавидел себя в момент, когда его голос сломался до хрипоты на этих словах. Его горло так сжалось, что он мог едва дышать.

«Я люблю его, как любила Эберхарда», вздохнула она. Она вяло улыбнулась Адаму, который вдруг резко сузил глаза на её последних словах.

«Достаточно, Красавица», Адам завладел её рукой. «Весь мир ожидает нас и твоё довольство закон для меня».

Сердце Хоука переворачивалось в груди и разрывалось на куски от боли. Проклятый Неизменно-Твёрдый. Её первая любовь, и не важно занимался он с ней любовью или нет. Он отвернулся, иначе устроил бы кровавую бойню на холмах одной рукой.

Когда он, наконец, вернул к ней свой взгляд, было слишком поздно – она уехала.

Многочисленная масса людей на холмах Далкейта-над-Морем стояла беспомощно окаменев, в то время как всадники на обеих конях исчезли в ночной мгле. Мгновение они были здесь – через мгновенье их не стало.

Но тихий голос плавал на ветру. Ты был прав насчёт своих соколов, Сидхи, донеслись странные последние слова женщины, которую он любил и которая практически уничтожила некогда гордого лэрда Далкейта-над-Морем.

Лидия безвольно схватилась, ища опоры, за его рукав.

Рушка резко выругался на языке, которого никто никогда раньше не слышал.

Хоук невидящими глазами смотрел в ночь.

Глава 30

«Где мы?», спросила безжизненно Эдриен Адама.

Он вёл её лошадь под узды по тёмной тропинке сквозь странный лес. Сплетённые ветви ткали сучковатый балдахин над её головой. Изредка луч бледного света пронзал плотный мрак и скрипучие ветки мерцали подобно выбеленным костям.

Ни сверчка. Ни нормальных лесных звуков, лишь пронзительный визг летающих существ. Папоротник-орляк шелестел, обнаруживая быстрые мелькания малорослых гномов с дикими лицами. Она вздрогнула и крепко обняла себя руками.

«Ты в моём королевстве».

«Кто ты на самом деле, Адам Блэк?». Её голос сломался на простом предложении, ранимый и наполненный страданием.

В качестве ответа она получила насмешливую улыбку и ничего больше.

«Скажи мне», инертно потребовала она. Но тёмный мужчина рядом с ней ехал в молчании.

«Скажи хотя бы почему».

«Почему что?», спросил он, любопытно приподняв бровь.

«Почему ты сделал это со мной? Что я сделала? Зачем ты послал меня в то время, а потом снова забрал оттуда?» И разбил моё сердце, оставив мою душу умирать?

Адам остановил их коней, изумление осветило его тёмное лицо. Он потянулся рукой, чтобы погладить её бледную щеку и она вздрогнула под его рукой. «О, Красавица, это то, что ты думаешь? Как сильно ты обеспокоена и весьма прелестна», загремел его смех. Но именно следующие его слова пронзили её душу словно ножом. «Я ничего с тобой не собирался делать, моя милая красавица. Любая бы красивая женщина подошла. Но я думал, что ты ненавидела красивых мужчин. Я слышал тебя там, в библиотеке, зарекающуюся иметь дело с мужчинами, всеми мужчинами. Но всё же, похоже на то, что я ошибся. Или ты лгала, что имеет большую вероятность».

«О чём ты говоришь?», еле выдохнула она. Любая женщина бы подошла? Её сердце лежало обнажённым и расколотым извращённой игрой этого мужчины, а он осмеливался так открыто говорить, что ни капельки не было важно, кем она была? Пешка? Снова? Она на какое-то время сцепила челюсти. Я не буду кричать. Я не буду. Когда она стала уверенной в том, что сможет говорить без ярости, она холодно сказала. «Ты получил, что хотел. Почему бы тебе просто не сказать мне, кто ты такой?» Ей надо было побольше узнать об этом мужчине, чтобы отомстить за себя. Отомстить за своего мужа.

«Правда. Я действительно получил, что хотел. Ястреб выглядел полностью уничтоженным, не скажешь? Раздавленным». Он легко хлопнул по её руке своей. «Ты очень хорошо сыграла этой ночью, Красавица. Но скажи мне», – он пристально посмотрел ей в глаза, и она застыла, когда показалось, что его взгляд мог проникнуть прямо ей в душу – «Что ты имела ввиду, говоря о его соколах?»

Дыхание Эдриен вырывалось из лёгких толчками. «Он сказал мне однажды, что все его соколы улетали от него», невозмутимо лгала она. «Ты сказал мне, что я должна быть крайне убедительной, иначе ты бы убил его, так что я выбрала это напоминание, чтобы убедить его во всём окончательно. Это всё».

«Было бы лучше, чтобы это было всё». Его лицо было холодным и неумолимым. Точно таким оно было в броке, прежде чем Ястреб отыскал её там. Перед тем, чему следовало быть свадьбой, о которой она мечтала всю жизнь. Холодно, он объяснил ей в точных и мучительных деталях, как он уничтожит Ястреба и каждого в Далкейте, попробуй она не подчиниться его воле. Потом он показал ей вещи, которые мог сделать. Вещи, которые её разум так и не смог до конца постигнуть. Но она поняла, что он был в полной мере способен осуществить те массовые разрушения, которыми угрожал. Два выбора он ей предложил – или солгать Ястребу и разбить ему сердце, не говоря уже о её собственном, или стать свидетельницей того, как Адам, воспользовавшись своей сверхъестественной силой, убьёт его. Потом Лидию. И каждого мужчину, женщину и ребёнка в Далкейте.

Нет, не было выбора вообще. Адское решение дало ей глубинное понимание того, что однажды довелось испытать мужчине, прозванному королевской шлюхой.

Когда она покинула брок, дрожащая и бледная, она ухватила последние мгновения блаженства. Она занималась любовью с Ястребом со всей страстью, на которую была только способна её душа. Говоря прощай, умирая внутри. Она знала, как будет ужасно лгать ему, но она не предвидела, как глубоко это ранит её.

Адам был несгибаем в этом вопросе. Он дал ей понять, что она должна полностью убедить Ястреба, что желает Адама. После невероятной близости, что она и Хоук разделили, она понимала, что ей придётся сказать отвратительные и ужасные вещи, чтобы убедить его.