За горным туманом - Карен Монинг

Адам был несгибаем в этом вопросе. Он дал ей понять, что она должна полностью убедить Ястреба, что желает Адама. После невероятной близости, что она и Хоук разделили, она понимала, что ей придётся сказать отвратительные и ужасные вещи, чтобы убедить его.

Она яростно содрогнулась, когда большой палец Адама легко коснулся её нижней губы. Она ударила его по руке, несмотря на свой страх. «Не трогай меня».

«Если бы я подумал хоть на мгновенье, что ты попыталась ему сказать что-то большее, я бы вернулся назад и убил бы его в тот же миг, Красавица».

«Ты получил, что хотел, ты ублюдок!», закричала Эдриен. «Теперь все в Далкейте в безопасности от тебя».

«Это не важно». Адам лениво пожал плечами. «Как бы то ни было, он мёртв».

Адам дёрнул за её уздечку и возобновил их медленный переход под шуршащими ветками.

«Что?», прошипела Эдриен.

Адам проказливо улыбнулся. «Я думал, ты могла бы насладиться живописной дорогой назад. Эта тропа – временная линия, и мы только что прошли 1857 год. Это тот туманный поворот назад, там среди…деревьев…за неимением более подходящего слова. Он умер более трёхсот лет назад.

Безмолвный крик начал зарождаться внутри неё. «Кто ты?»

«Когда-то нас называли богами», спокойно сказал он. «Тебе бы лучше благоговеть передо мной»

«Скорее я предпочту увидеть тебя в аду, для начала», выдохнула она.

«Невозможно, Красавица. Мы не умираем».

Глава 31

Сиэтл

Ноябрь1997

Эдриен оттянула руку назад и запустила книгу, как летающую тарелку. Предполагалась, что она пролетит через всю комнату и врежется с оглушительным ударом в стенку. Вместо этого она мягко шлепнулась, приземлившись на пол у подножия её кровати.

Она глянула на томик с отвращением и заметила, что она упала открывшись на какой-то странице. Она скосилась, чтобы прочесть со своего насеста у спинки кровати.

Мечты, закупоренные обратно в комоды могут символизировать многие вещи: мечтатель эмоционально подавлен. Рекомендуется эмоциональное и/или физическое очищение. Периодически повторяющаяся мечта такого характера означает, что мечтатель пережил травматический жизненный опыт, от которого он/она должен найти некий способ избавления или может быть нанесён серьёзный психологический урон.

Эдриен подавила душащий её смех, который перешёл в рыдание. Кто написал эту фигню?

Она свесила свою босую ногу с кровати и пнула её пальцем ноги, чтобы закрыть. 1001 Маленькая Мечта. Как нелепо. Она даже не знала, что у неё была эта книга в библиотеке. Даже ещё более нелепо, чем то, что ей снился туалет десять дней подряд. Ничего боле. Только задвинутые, заполненные до краёв комоды.

Прекрасно.

Но её не надо было бить по голове справочником по мечтам. Она знала, что было с ней не так. Пятнадцать дней назад она материализовалась в своём огромном Викторианском доме на Коутэйл, 93 в Сиэтле, США.

И она не сказала ни слова ни одной душе с того момента. Каждый клочок энергии она направляла на удержание своего самообладания – её натянутая кожа. Широко распахнутые сухие глаза. Плотная маленькая смерть, наполняющая всё внутри. Она прекрасно понимала, что если позволит выкатиться хотя бы одной крохотной слезинке из сухого уголка её глаза, она не сможет нести ответственность за наводнение, которое могло стать причиной массовых эвакуаций по всему штату.

Она скребла свою натянутую кожу головы напряжённой маленькой рукой, пока сдержанно гладила шелковистую спинку Муни. Она потрогала розовый носик Муни кратким экономным движением. Нет забитых до краёв комодов в кошачьем мире, думала Эдриен, когда Муни запуталась лапками в её волосах и принялась тихо мурлыкать.

Именно голодное мяуканье Муни подняло её с кровати. Эдриен высвободила своё ноющее тело из-под одеяла и побрела на кухню.

Боже, она чувствовала себя пятисотлетней старухой, испытывающей боль от головы до пят, исходящую из душевных страданий, от которых, она знала, никогда не исцелится.

Эдриен безжизненно открыла банку с тунцом. Белый альбакор. Только самое лучшее для Муни. Она сползла на пол и раздражённо коснулась руки, которой спихнула книгу, лежащую перед ней. «Уходи, Мария, я хочу побыть одна». Она уставилась на бледные вихри лимонного цвета на жёлто-зелёном кафеле пола кухни, и подумала, почему она никогда раньше не замечала их. Она легонько потёрла один из вихрей. Сланцевый кафель мог быть таким интересным. Захватывающим фактически.

«Эту книгу вы уронили», сказала Мария со своим сильным акцентов.

Эдриен не двинулась с места. Книга задела её щеку. О небеса, но женщина была настойчивой. Острый угол книги толкнулся в нежную нижнюю часть её шеи. Наверное ещё одна глупая книга о мечтах. Ну так она просто не будет смотреть на неё.

«Хватит толкать меня». Эдриен вслепую взяла книгу, плотно закрыв глаза. «Теперь иди», пробормотала она. Туда. Это не было слишком плохо. Она поаплодировала сама себе за выполнение простых действий с точностью. Никаких слёз. Ни одной мысли о…вещах, о которых она не думала. Эдриен глубоко вздохнула и выдавила мрачную, натянутую улыбку.

С ней всё будет в порядке. Незначительные вещи сейчас – значительные вещи скоро.

«Думаю, я сделаю вам чая», сказала Мария.

В желудке Эдриен всё поднялось и заворочалось. «Нет».

«Думаю, тогда я сделаю обед для сеньориты».

«Я не голодна. Уходи».

«Хорошо. Я перенесу вещи в гараж», проворчала Мария.

Перенесёт вещи? Покинет дом? «Нет!», Эдриен контролировала голос с гигантским усилием. «Я хочу сказать, в этом нет необходимости, Мария. Бог знает, этот старый дом достаточно большой для нас обеих».

«Это не хорошо. Я не хорошо для вас. Я перееду сейчас в гараж», Мария внимательно на неё смотрела.

Эдриен вздохнула. Мария просто должна остаться в доме.

Она не выдержит тяжесть и боль тишины, пустоту комнат. Гудение холодильника сведёт её с ума.

«Мария, я не хочу, чтобы ты переезжала. Я действительно хочу, чтобы ты осталась со…». Эдриен открыла глаза, её голос умолк, пока она с ужасом смотрела на книгу в её руках. Учебник по средневековой соколиной охоте.

Держи же себя в руках!

Взлетишь высоко для меня, милая леди-сокол? Я возьму тебя с собой высоко, выше, чем когда-либо ты была. Я научу тебя достигать высот, о которых ты могла лишь мечтать.

Он несомненно выполнил хорошо своё обещание. И сейчас она падала с тех невероятных высот без парашюта или зонтика Мери Поппинс, или ещё чего-нибудь, что могло остановить её падение. Эдриен де Симон Дуглас прижала руки к животу и начала кричать.

Маленькая кубинская женщина опустилась на колени и осторожно потянула Эдриен в свои руки. Она укачивала её, гладила ей волосы, и делала всё, чтобы утешить её.