Акапулько - Берт Хэршфельд

Вертикальная морщинка залегла между голубых глаз Грейс.

— Что это значит?

— Относительно того алфавита, над которым ты работаешь, — разве нельзя его сделать зрительным? Сделать в фильме — человек говорит слово или фразу, потом идет мультипликация, слово разбивается на отдельные звуки и буквы…

— Тебе нужно послушать кое-что из того, что я успела записать, — ответила Грейс, подходя к противоположной стене комнаты. Она встала на колени и стала копаться в картонной коробке. Форман внимательно изучал пару ягодиц Грейс, округлившихся под ее брюками цвета хаки. Тут не могло быть вопросов — ее зад, несомненно, в лучшую сторону отличался от тех, что Форману приходилось видеть за свою долгую и не такую уж небезуспешную, по крайней мере в этой области, карьеру.

— Послушай вот это, — сказала Грейс, возвращаясь с магнитофоном и кассетой. — Здесь говорит Луис. Он очень старый, ему девяносто или даже больше. Никто этого точно не знает. — Она включила воспроизведение, и в хижине раздался ее голос, говорящий на языке Чинчауа. Потом голос Луиса — тонкий, скрипучий, звучащий непривычно, неровно поднимающийся и падающий. — Слушай внимательно, — попросила она, — и ты заметишь определенные повторения. Вот — ají — вслушайся! В зависимости от положения ударной гласной, а также от наличия или отсутствия ударения на слове, буква «j» может произноситься как «je…», — тут она воспроизвела резкий гортанный звук. — Вот, сейчас Луис произнесет его, вот! Он использует слово «came» вместо слов «приходить», «уходить» и «идти». Это слово обозначает все три понятия, а иногда и больше. Я потратила целую неделю, прежде чем поняла это. Но открытие того стоило, потому что оно сразу поставило на место остальные части головоломки. Язык Чинчауа не похож на разнообразный, сочный язык, вроде английского, где множество слов являются взаимозаменяемыми или звучат похоже, а обозначают совсем разное.

— Как «коса», «коса» и «коса»?

— Или «лук» и «лук». В языке Чинчауа эмфаза играет более важную роль, а от нюансов произношения зависит смысл сказанного.

— По-моему, ты делаешь громадные успехи, — сказал Форман, заинтригованный движениями ее рта.

— Я установила четырнадцать букв, но все еще не могу определить кое-какие варианты их использования. Мне кажется, у них есть еще шесть или семь букв, некоторые из них соответствуют нашим. Плюс особые формации, для которых аналогов в нашем языке не существует. Вот почему мне нужны записи — с их помощью я могу снова и снова изучать речевые образцы и, одновременно, составлять устную историю племени Чинчауа. Вот здесь, на этой кассете, Луис рассказывает о нашествии необычных богов, которое произошло много лет назад…

— Богов?

— Богов, — подтвердила она, выключая магнитофон. — Тебе известна история Кетцаля?

Форман опустил подбородок на руки и заглянул в глаза Грейс Бионди.

— Нет, ты точно несерьезный человек, — заключила она.

— Расскажи мне историю Кетцаля.

— Кетцаль — так зовут прекрасную птицу с юга. Но некоторые также говорят, что она прилетела с востока. Некоторые племена верят, что Кетцаль был мужчиной, который родился около тысячи лет тому назад. Он был, говорят они, скорее всего моряком, дожил до сорока лет. Другие утверждают, что он был миссионером, который пешком ходил по Мексике. Кетцаль был утренней звездой, богом плодородия, богом ветра. Он был богом света и добра, и в этом смысле можно сказать, что он подготовил дорогу монотеизму[128], впоследствии пришедшему на землю Мексики…

— Другими словами, вера в него облегчала испанцам задачу внедрения своих религиозных верований в индейские культы?

— Я бы не так это сформулировала, но не буду спорить. Некоторые полагают, что Кетцаль на самом деле был изобретением ранних миссионеров, которые действительно использовали окольные пути для обращения местных аборигенов в свою веру.

— А какая связь между Кетцалем и рассказом Луиса?

— На этой кассете Луис упоминает одно древнее пророчество. Много лет назад brujos[129] предсказывали появление белобородого Кетцаля, который восстанет из-за моря с востока и будет носить крест.

— А с моря с востока пришел старина Эрнан Кортес.

— Да, и его корабли несли кресты.

— И ацтеки стали жертвами жульнического обмана со стороны Кортеса.

Грейс сожалеюще улыбнулась.

— В глазах Монтесумы и его народа, пришествие Кортеса должно было выглядеть осуществлением древнего пророчества. Да, и действительно — кто решится выступить против живого божества? — Она снова улыбнулась.

— Я должен сказать тебе одну вещь, — торжественно и серьезно начал Форман.

— Да?

— Ты должна улыбаться чаще. Тебе это идет.

Некоторое время Грейс молчала.

— Возвращаясь к Луису. На этой кассете он также говорит о когорте бледнолицых богов, которые выбрались из моря. Это были великаны с рыжими и белыми бородами и блестящей кожей.

— И что ты из этого поняла?

— Вспомни, Луис повторяет историю, которая переходила из поколение в поколение…

— При наличии соответствующих уточнений, думаю, что я смогу догадаться, о ком идет речь.

— А, может, и нет. Устная традиция сильна, и точность передачи информации в ней часто поддерживается именно ее непосредственностью. Гораздо больше, чем в письменной речи. Отец — сыну, старый — молодому, поколение — следующему поколению. Я сопоставляла между собой эти рассказы — они почти идентичны во многих деталях, иногда даже слово в слово повторяют друг друга.

— Об этих бородатых богах?

— Я думаю, Луис может говорить о викингах.

— О викингах на западном побережье Мексики?

— Викинги были моряками. Они любили приключения. Легенды о прибытии викингов в эту страну существовали задолго до Кортеса.

— Ладно. И что с ними случилось?

— Никто этого не знает.

— И даже этот Луис?

— Луис говорит о форте, который эти рыжебородые боги построили у береговой линии. Но во время шторма их крепость была смыта в море.

— На этом дискуссия о рыжебородых богах с блестящей кожей считается завершенной, — сказал Форман.

Грейс встала и посмотрела на него.

— Форман, у тебя самомнение человека, не имеющего убеждений.

— И что явилось причиной такого приговора?

— О, я просто пытаюсь сравнивать интеллекты. Как я понимаю, я безнадежно отстала от вас. Что же, Рафаэл уже починил вашу машину. Вы можете ехать обратно.

— Моя голова, — запротестовал Форман, обхватывая ее обеими руками. — Я должен отдохнуть…

Грейс повела Формана на горный склон, к югу от деревни. В небольшом, похожем на рюкзак мешке из сизаля, который Форман нес перекинутым через плечо, находился их завтрак.