День Победы. Гексалогия (СИ) - Андрей Завадский

Ругаясь вполголоса, Бурцев изучал приборную доску, отыскав кнопку зажигания. Шестисотсильный дизель взревел ровно и мощно, вселяя уверенность. Олег дернул рычаги, и БМП развернулась на месте так резко, что из боевого отделения раздалась ругань Андрея Стешина, приложившегося головой о броню.

— Ну, понеслась!

Бурцев рванул рычаг переключения передач, и бронемашина, выплюнув из выхлопной трубы струю едкого дыма, рванула вперед. Под гусеницами жалобно захрустели остатки асфальта. Торсионная подвеска принимала на себя толчки на ухабах, и машина, плавно покачиваясь, двинулась по шоссе под мерный рокот двигателя и лязг гусеничных траков. БМП шла бодро, и Олег, видя, как стрелка спидометра подбирается к отметке «шестьдесят», довольно улыбнулся. Приникнув к прибору наблюдения, он пытался рассмотреть дорогу впереди, но практически ничего не видел через узкую щель с толстым блоком бронестекла.

— Андрей, — позвал он напарника. — С вооружением разобрался?

— Ни хрена не понимаю, — огрызнулся Стешин. Вместо привычных маховиков вертикальной и горизонтальной наводки и оптического прицела перед ним был небольшой ЖК-монитор и рукоятка джойстика, как в видеоиграх, с несколькими клавишами. — Дать пробный залп?

— Отставить!

Поглощая топливо, бронемашина катила по извилистому шоссе, поднимая клубы пыли. Впереди мелькнул хвост колонны, угловатые, типично армейские грузовики, из-под тентов которых выглядывали головы в обтянутых маскировочными чехлами касках, и какие-то машины, напоминавшие американские «хамви», и при этом неуловимо от них отличавшиеся.

— Косые впереди! — прозвучал крик Стешина.

— Андрюха, к бою!

Широкая башня развернулась, раструб ствола ткнулся в исказившиеся лица японских пехотинцев, полыхнув пламенем. Несколько снарядов калибра тридцать пять миллиметров угодили в ближайший грузовик, и тот исчез в огненном клубе, от которого во все стороны разлетелись какие-то ошметки. Кассета опустела, и, так и не разобравшись с перезаряжанием орудия, Андрей нажал на другую клавишу, слыша, как затрещал спаренный пулемет. Длинная очередь прошила тент, из-под которого брызнула кровь. Бурцев видел, как с продолжавших двигаться машин спрыгивали, кубарем катаясь по шоссе, японские солдаты. Кажется, один из них оказался на пути БМП, угодив под широкие гусеницы. Машина чуть качнулась, переезжая препятствие, и двинулась дальше, огрызаясь пулеметным огнем.

— Заклинило, — крикнул Стешин, когда пулемет внезапно умолк. — Жми, командир!

Оставляя за собой горящие машины и мечущихся между ними в панике и растерянности вражеских солдат, БМП помчалась дальше, завывая работавшим на предельных оборотах дизелем. Свернув с дороги, Бурцев направил бронемашину в редкую рощицу, сметая стальным носом молодые деревца и наматывая на гусеницы буйно разросшийся кустарник. Внезапно заросли расступились, и впереди показалось поле, упиравшееся в россыпь многоэтажек. Всюду, насколько можно было видеть из-под брони, возвышались закопченные остовы боевых машин и зияли воронки от взрывов. Бурцев опознал японские бронетранспортеры «Тип-96», некоторые из них были искорежены почти до неузнаваемости прямыми попаданиями снарядов, и танк Т-72. Налетевший со стороны океана порыв ветра развернул знамя, вяло полоскавшееся над ближайшим строением, тоже попятнанным отметинами от попадания снарядов, и Олег увидел бело-сине-красные полосы.

— Это наши, Андрюха! — закричал от восторга Бурцев, вздрогнув в тот момент, когда что-то звонко защелкало по броне.

Стешин, с места наводчика имевший куда более удачный обзор, увидел, как от края пустыря к БМП мчится рой трассеров. А затем из ближней рощи показался характерный граненый нос боевой разведывательной машины «Тип-82». Покачиваясь на шести своих высоких колесах, БРМ быстро двинулась наперерез их машине, разворачивая башню.

— Прими правее, — крикнул Стешин сквозь рев мотора. — В укрытие!

БМП нырнула за подбитый бронетранспортер, и поток двадцатипятимиллиметровых снарядов бессильно прошил его борт.

— Заткни их! — крикнул в панике Бурцев.

— Не могу, не знаю, как эта хреновина перезаряжается! Жми!!!

Снова по корпусу защелкали пули, пока лишь бессильно отскакивая рикошетом от броневых плит. Не меньше трех пулеметов, в том числе крупнокалиберный «браунинг», вели огонь по корме БМП. Бурцев, используя в качестве прикрытия остовы сгоревших машин, вел свою «Тип-89» к краю поселка причудливым извилистым маршрутом. Впереди вдруг что-то полыхнуло, и Олег сквозь толстый триплекс увидел летящий навстречу ему, прямо в лицо, огненный шар ракеты.

— ПТУР! Берегись!!!

Дернув на себя рычаг, Бурцев бросил тяжелую машину, весившую как средний танк времен второй мировой, в резкий маневр, и ракета промчалась мимо, едва не касаясь башни короткими плоскостями стабилизаторов. А Стешин, приникнув к экранчику прицела, с замершим сердцем наблюдал за выползавшей на пустырь угловатой махиной танка, окутанной сизой завесой сгоревшего соляра.

Японский «Тип-90», медленно ползущий по полю, чуть качаясь на многочисленных кочках, плавно повел башней, а затем из жерла ствола вырвался язык пламени. БМП содрогнулась, когда оперенный сердечник подкалиберного снаряда пронзил сравнительно тонкую бортовую броню в области десантного отсека. Пройдя его насквозь, он вырвал стальной лист с противоположной стороны. По пути японский снаряд, мчавшийся со скоростью полторы тысячи метров в секунду, встретил единственное препятствие — тело младшего лейтенанта Фокина, прошив его и продолжая полет, почти не растратив заключенную в себе энергию.

— Танк сзади! Нам хана!

Стешин завопил в голос, нажимая, одна за другой, все кнопки на «джойстике». Из укрепленных по обе стороны башни пусковых установок вырвались противотанковые ракеты, промчавшись в нескольких десятках метров от японского танка и взорвавшись где-то в зарослях далеко позади него.

Еще один удар, от которого голова Бурцева дернулась так, что тот прокусил себе язык — и БМП, развернувшись боком, замерла. Машина остановилась в нескольких десятках метров от ближайших построек, между которыми Олег рассмотрел мечущиеся туда-сюда фигурки в камуфляже.

— На выход, — приказал Бурцев. — Быстрее!

Олег сдвинул тяжелую крышку люка, подтягиваясь на руках и выбрасывая тело наружу. С башни кубарем скатился Андрей Стешин. Ефрейтор сжался под корпусом БМП, в борт которой ударил очередной снаряд. А вражеский танк, рыча двигателем, медленно приближался, находясь уже менее чем в километре.

— Сейчас он нас прикончит! — Стешин круглыми от страха глазами уставился на Бурцева, тискавшего бесполезный сейчас АКМ. — Нужно уходить!