День Победы. Гексалогия (СИ) - Андрей Завадский

— Самоубийство! Мы ничего не знаем о силах противника в Охотском море. Что там есть кроме эсминцев? Наверняка, где-то тут их подлодки! Конвой, если удастся его сформировать, потопят у берега!

— Что на море, что на суше — исход один, вся разница в продолжительности агонии, — хмыкнул адмирал. — Все, товарищи офицеры, вы свободны. Возвращайтесь к своим подразделениям.

Оставшись в одиночестве, Гареев вытащил из стола початую бутылку водки, налил до половины в граненый стакан и залпом опрокинул в себя обжигающую огнем жидкость. Из глаз брызнули слезы, и вице-адмирал привычно занюхал рукавом. Затем взглянул на опустевшую уже на три четверти бутылку, и, подумав немного, убрал ее обратно. Противник, встретив неожиданно ожесточенный отпор и уже утративший преимущество внезапности, выложивший раньше срока все припасенные в рукаве козыри, отступил, подарив защитникам Петропавловска несколько дней. Немного, но уже что-то, и чтобы принять решение, как лучше использовать драгоценную передышку, требовалось сохранять трезвость ума во всех смыслах.

А далеко на севере, на окраинах Усть-Камчатска, небо над которым затянул дым пожаров, устало привалившись к шершавому бетону стены дома, изгрызенной пулями и осколками, сидел полковник Басов. В его голове никаких мыслей не было, совсем. Вокруг воцарилась какая-то суета, солдаты уносили в тыл тела убитых товарищей, помогали добраться до лазарета раненым, собирали разбросанное на земле оружие. Кто-то матерился, кто-то смеялся, счастливый оттого, что бой закончился, а он остался жив.

Рядом матерился сквозь зубы майор Сухов, которому фельдшер без наркоза зашивал разорванную осколком щеку. Им посчастливилось пережить японский артналет, завершившийся так же внезапно, как и начался. Но не все оказались такими везунчиками.

— Товарищ командир, в строю осталось сто восемьдесят три человека, считая легко раненых, тех, кто в состоянии держать оружие, — докладывал плечистый прапорщик-морпех, на лице которого запеклась кровь и сажа. — Тяжелораненых тридцать девять. Думаю, через сутки никто из них не останется в живых. Медикаментов нет, перевязочных средств почти нет. Пытаясь их лечить, мы просто растягиваем их агонию.

Почти не слышавший его слов сквозь шум в ушах полковник просто лежал, уставившись на небо и поглаживая ствольную коробку лежавшего рядом с ним АКС-74 с опустошенным магазином. Нужно было куда-то идти, командовать теми бойцами, кто пережил очередную мясорубку, но сил на это не осталось, в душе была какая-то пустота, высасывающая все — мысли, чувства, эмоции. Привыкший задумываться над происходящим, Басов понимал, что их смерть, всех, кто еще пытался оборонять поселок, наполовину срытый вражеской артиллерией, неизбежна. Но были и те, кто продолжал бороться вопреки всем обстоятельствам, каждым своим усилием неумолимо меняя ход событий.

Глава 12

Камчатский полуостров, Россия — Черноморское побережье Кавказа, Россия — Москва, Россия

6 июля

На восточном побережье Камчатки царило настоящее лето. Солнце ослепительно сияло на почти безоблачном небе, освещая склоны сопок. Но его лучи почти не проникали сквозь густые кроны деревьев, и под зеленым шатром девственного леса царил неизменный полумрак. Это, а также камуфляжный узор размывали очертания фигуры медленно идущего между деревьями человека, и, когда тот останавливался, настороженно вслушиваясь в долетавшие издалека звуки, человеческая фигура будто распадалась на множество зеленых, коричневых и черных пятен, делаясь узнаваемой лишь когда человек снова начинал двигаться. Осторожно ступая по усыпавшей землю листве и хвое, он двигался туда, где пролегало шоссе. И хотя дорога еще была совершенно не видна сквозь не думавшие редеть заросли, звук множества моторов, то усиливавшийся, то откатывавшийся куда-то к горизонту, не давал поводов для сомнений.

Увлекшись происходящим впереди, офицер Российской Армии Олег Бурцев лишь на мгновение перестал обращать внимание на то, что происходило у него за спиной. Но этих секунд хватило тому, кто умел маскироваться в лесу не хуже самого лейтенанта.

Услышав, а, скорее, даже просто ощутив каким-то шестым чувством шаги у себя за спиной, почувствовав затылком чужой взгляд в упор, Олег не подал виду, продолжая медленно передвигаться по роще. Лишь мимолетом удивился, что японский часовой — а кому тут еще быть, во вражеском тылу — не стреляет и не поднимает тревогу, устроив вместо этого какую-то игру в прятки по-индейски. Пройдя вдоль опушки еще метров двадцать, Бурцев вдруг резко нырнул в сторону, буквально отпрыгнув на несколько метров и прижавшись спиной к основанию ствола старой лиственницы. Тот, кто крался следом, на удивление, и сейчас не стал ни кричать, ни стрелять, вместо этого ускорив шаг и в какой-то момент показав Бурцеву свою спину, обтянутую, кстати, стандартной российской «флорой».

Стащив с плеча автомат, Олег опустил оружие на толстую подушку опавшей хвои, шагнув следом за своим противником и вытягивая из ножен клинок НР-2. бросок вперед — и левая рука обхватывает шею соглядатая, лишая того возможности не то что кричать, а и просто дышать. А правая, сжимавшая боевой нож, отошла назад и уже начала поступательное движение, направляя клинок в подреберье, когда атакованный Бурцевым незнакомец что-то прохрипел, и Олег с удивлением разобрал знакомые слова на «великом и могучем».

Ударом под колени сзади он повалил почти не пытавшегося сопротивляться противника на землю, навалившись сверху сам и держа наготове нож, и лишь после этого прохрипев на ухо прижатому к земле мужчине:

— Кто такой? Живо отвечай, или здесь останешься!

Дабы простимулировать скорый и честный отчет, Олег коснулся оточенным, будто бритва, лезвием ножа НР-2 шеи незнакомца, чуть ослабив хватку.

— Младший лейтенант Михаил Фокин, Первая десантно-штурмовая бригада, — прозвучало в ответ, и Бурцев позволил себе расслабиться, но лишь самую малость. — Выходим из окружения.

— И сколько вас выходит? — насторожившись, уточнил Бурцев.

Вместо ответа за спиной раздался знакомый щелчок предохранителя АК-74, и чей-то голос негромко произнес:

— На тебя вполне хватит. Ну-ка, встал и нож бросил!

— Да и нас не мало, — раздалось в стороне, и из зарослей выступил с «калашом» наизготовку Андрей Стешин, взяв на прицел стоявшего над Бурцевым солдата. — Ствол-то опусти, не дури!

Олег поднялся на ноги, отряхиваясь от усыпавшего землю лесного мусора, и протянул руку неловко вставшему на четвереньки Фокину, помогая тому принять вертикальное положение. Младший лейтенант, указав на стоявшего в трех шагах от Бурцева, да еще и с его, Олега, автоматом в руках, представил своего спутника:

(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});