Хирург - Наталья Деева

Он выжал газ — машина, взревев, рванулась с места. Прежде, чем поехать домой, он отправился к морю, нырнул, обсох, окинул взглядом пляж, прощаясь.

Выходя из машины, Хирург переложил револьвер из бардачка в карман. Потоптался у входа в квартиру, сунул ключ в замочную скважину, толкнул дверь. Ноздри защекотал сигаретный дым. Здрасьте, незваные гости!

В зале на диване развалился чернявый мужчина, волосы его были уложены гелем и топорщились ёжиком. Из глубин тёмных глаз взирала бездна.

— Вот и вы, Эдуард Евгеньевич Лыков.

Асоциальный элемент

— Эдуард, я…

Гудки.

— Я тебя… — она упёрлась лбом в стену.

Сознание как будто отупело. "Я никогда не предам тебя" — это правда или ложь? Чувства говорили: правда. Разум: ложь, он просто хочет избавиться от тебя, ты ему как кость в горле. Нечестно. Так — нечестно. Пусть я лучше буду тысячу раз мутантом, чем… И так нечестно. Пусть лучше он тысячу раз отречётся, чем ему будет что-то угрожать. Что теперь делать? Как проверить? А если он прав? Если меня и правда ищут. Господи, за что это мне?"

"Просто делай, как я говорю, и всё будет хорошо". Даже сейчас? Как может быть "всё хорошо", если я никогда его не увижу?

Нужно попытаться поверить. Он говорил, что в больнице задерживаться не стоит.

Пока ординаторская пустовала, Ольга забрала со стола запечатанный вафельный торт и бананы — неизвестно, когда теперь удастся поесть — надела рюкзачок. Вещи и документы остались у Эда, в кармане жалкий полтинник. С таким богатством далеко не уедешь. Даже если бы у неё была тысяча долларов, она бы осталась. Затаилась бы где-нибудь за городом и ждала.

Зазвонил телефон. Эдуард? На экране высветилось: Ким. Проклятье!

— Алло, — сказала она как можно более бодро.

— Колючка! Что ты делаешь?

— Думаю, как провести день, — ответила она и почти не солгала.

— Свободна, значит. Давай вместе?

— Что?

— Подумаем, как провести день.

— Предлагай.

— М-м-м… Встретимся, кофе попьём.

— У меня приступ мизантропии. Не лучше ли уехать за город на пляж, где никого нет?

— А что, идея! Я совсем мхом порос: первый выходной за две недели. Когда за тобой заехать?

— Сейчас. Ты что, на колёсах?

— Ага, прикупил себе развалину. Ты где?

— На Восставших, возле больницы.

— Буду минут через пятнадцать.

Удачный поворот событий. Можно отсидеться у Кима, если он, конечно, не против, а там, авось, что-то и прояснится.

В порядок себя привести, что ли? Свидание всё же. Достав зеркало, она поправила бандану, накрасила губы блеском. Сойдёт. Главное, не расклеиться и не спугнуть его. Значит, надо спрятать образ Эдуарда поглубже, подальше, представить, что всё в порядке, молчать и скалить зубы. Она улыбнулась отражению в зеркале. Получилось наиграно. А если вот так… ну, более и менее.

На остановке Ольга ждала десять минут. Притормозила зелёная "Нива", высунулся лучезарный Ким и сделал приглашающий жест. Девушка села рядом с ним и поймала себя на мысли, что он изменился. Да, он обрезал волосы и выстриг над ушами молнии. И стал похож на мачо из подросткового сериала.

— Ну, куда поедем? — он схватился за руль.

— Подальше от города. И чтоб, — она поморщилась, — людей поменьше.

— Орловка устроит?

— Устроит. Звучит отдалённо.

— Двадцать километров от города.

Всю дорогу он говорил о том, как здорово преподавать, потом — про аниме, в котором Ольга ничего не понимала, потом — про танцы и паркур. Опять про паркур и снова про танцы. Ольга вставила пару реплик, но — совершенно ни к месту, потому что Ким Великолепный интересовался только собой, слушал себя и упивался собственным голосом. Даже если бы она заговорила с ним, как здорово прыгать по крышам, он перебил бы и сказал, что всё равно там-то крыши лучше.

В конце концов разговор свёлся к тому, что Ким вещал, Ольга делала удивлённо-восторженное лицо восклицала: "Да ты что?!" или "Вот это да!" или "Это ведь здорово!" С каждой минутой Ким раздражал всё больше, и она уверялась в том, что с этим человеком у неё нет ничего общего и что ночью он на неё претендовать не будет. Значит, нужно как-то удерживать его внимание, чтобы перекантоваться у него хотя бы сутки, пока в мыслях не посветлеет и не родится какой-нибудь план. Сейчас она видела один выход: прыгнуть со скалы вниз головой. Потому что без документов, без вещей и без денег нормально жить нельзя. И даже выживать нельзя.

Наконец машина упёрлась в глинистую насыпь, поросшую камышом, вдоль которой выстроились автомобили, было их штук пятнадцать-двадцать.

— Приехали, — сказал Ким. — Безлюдных пляжей в разгар сезона не найти. Тут хоть есть, где расположиться.

Ольга подошла к обрыву: узкий песчаный пляж внизу, кое-где — подстилки с отдыхающими. Волны небольшие, но вода мутная. Не то, что в Балаклаве… Нельзя об этом думать! Не сейчас.

— Мило, — сказала она и поспешила по тропинке вниз.

К счастью, купальник был при ней. Переодевшись, она нырнула и поплыла. Расслабиться не получалось: в голове пульсировала одна-единственная мысль и наполняла собой вселенную. Ольга думала, хоть вода обезболит, но отчаянье подступало, сворачивалась комком в горле. Как дальше? Куда дальше? Всё, путь упёрся в тупик. Таким, как она, дальше хода нет.

Пока оставались силы, Ольга плыла, надеясь, что потеряет сознание и утонет. Но даже после операции она осталась сильной. Легла на воде, раскинув руки. Тяжело дыша, подплыл Ким, распластался рядом. Отдохнув, девушка погребла назад, держась к Киму правым боком, чтобы он не заметил пластину.

— Ну ты амфибия, — проговорил он восторженно.

На берегу она сразу же завязала голову. Отдышавшись, Ким расправил плечи и сделал сальто. Ещё раз кувыркнулся через голову и сел на шпагат, наблюдая за отдыхающими. Взгляды всех девушек, женщин и девочек сосредоточились на нём. Ещё бы, такой красавец! Сошедший с Олимпа Аполлон.

Год назад Ольга раздувалась бы от гордости: такой мужчина — и мой, завидуйте все. Сейчас в её мыслях поселился другой мужчина. Как он там? Почему-то не верилось, что всё хорошо.

Достав телефон, она выковыряла сим-карту и закопала в песок.

— Ты ведь тоже можешь так, я помню, — бросил он с вызовом. — Давай их всех порвём!

— Нельзя мне, — качнула головой она. — Сотрясение мозга недавно было.

— У меня их три, — сказал он с гордостью. — А ещё — перелом позвоночника. И, как видишь, — он сел в позу лотос. — Скажи, что ты сделала, чтобы так похудеть?

Ольга сжала зубы. Так и просилась колкость, но девушка сдержалась и ответила: