Хирург - Наталья Деева

— У меня их три, — сказал он с гордостью. — А ещё — перелом позвоночника. И, как видишь, — он сел в позу лотос. — Скажи, что ты сделала, чтобы так похудеть?

Ольга сжала зубы. Так и просилась колкость, но девушка сдержалась и ответила:

— Говорю же: сотрясение мозга, и тошнит постоянно.

— До сих пор?

— Угу.

— А-а-а, понятно. А то я стал слишком большой, мне надо похудеть на восемь кило…

— Ты что, с ума сошёл? Ты же… просто эталон!

— А, ерунда, — он отмахнулся. — Я попадаю в тяжёлый вес, а там трудно КМС получить.

— На фиг оно тебе надо? — буркнула Ольга.

— Ничего ты не понимаешь…

— Хочешь, шибану тебя по голове, чтоб тошнило? Главное, знать, куда ударить, а я знаю, — не выдержала она.

Ким вытаращился, заморгал.

— Ты это серьёзно? Мне ж для тренировок нужны питательные элементы, энергетические коктейли…

— Да шучу я, шучу. Как у тебя с девчонками? Небось вереницами ходят? — она подмигнула.

— Не понимают они меня, — вздохнул Ким. — Так и живу один.

— Слушай… Мне, вот, нужно… Представь, что у тебя нет ни копейки, что тебя преследуют, скажем… менты. Документов нет, друзей нет. Где бы ты остановился? И вообще, что бы делал?

— Хороший вопрос, — он пригладил волосы. — Наверное, нашёл бы необитаемую дачу и завис бы там… Там даже сдают развалины — за присмотр.

— И где это "там"?

— Фиолент, например… Это ты для себя, что ли?

— Это я так, просто. Погрызлась с родственниками, куда деваться, ума не приложу.

Сейчас он или предложит, или сделает вид, что не услышал.

— Ну, поживи у меня пару дней…

— Правда? Ой, спасибо! Сутки… только сутки!

В четыре вечера Киму нужно было в тренажёрный зал, потом — на киокушинкай, потом — ещё куда-то, и так до десяти вечера, потому с моря уехали в начале третьего. Чем ближе подъезжали к городу, тем беспокойней становилось на душе. Прав Эдуард, ой, как прав!

Квартира у Кима находилась на окраине района, из окна открывался вид на огромный рынок.

— Вот твоя комната, — Ким распахнул дверь.

Ну, точно логово педофила: красный диван, заваленный мягкими игрушками, на стенах — картинки из японских мультфильмов, розовые шторы в цветочек — мерзость, одним словом.

— Не боишься? — невесело улыбнулась Ольга. — Что обчищу квартиру?

— Ты — не обчистишь. Идём, я тебе комп включу пока, чтобы ты не скучала.

В отличие от маленькой спальни, зал имел вполне приличный вид: шкаф, заваленный книгами, компьютер, коллекция дисков с фильмами.

— Вот это классная вещь, — сказал он, вставляя диск в дисковод. — Уверен, тебе понравится. Всё, я побежал.

"Классной вещью" был японский мультик, к тому же сериал. Ольга вытерпела две серии, выключила и уставилась на заставку рабочего стола — портфолио блондинистой модельки. То появлялась, то рассыпалась сотней бабочек анимированная надпись Anastasia. Да Ким Великолепный влюблён! И похоже, несчастливо: на тонком пальчике модельки поблёскивало — бриллиантами? — обручальное кольцо.

Вытащив первую попавшуюся под руку книгу, Ольга легла на кровать. В спальне, впитавшей запахи сотен женщин, находиться противно. Теперь понятно, почему Ким не позвонил тогда, после похода. А она ждала, глупая. Целых два месяца ждала.

Книга была редкостной нудятиной. Как Ольга ни старалась отогнать мысли, они лезли и лезли в голову. Если впустить их и задуматься, начнётся истерика. Понятно, что рано или поздно думать придётся, но не сейчас.

Ким вернулся раньше обещанного — в начале седьмого. Протопал в кухню, заварил кофе. Ольга поздоровалась с ним, вынула из рюкзака бутылку вина и вафельный торт с кусочками клубники, украденный в ординаторской.

— Вот, это к чаю, — она села на табурет.

Алекс повертел в руках вино.

— Я не пью вообще-то, но пускай будет. Мне гости приносят и приносят, ничё, сгодится, — он взял торт, скривился. — Тут фрукты, я не ем фрукты.

Ольга распечатала торт, порезала — а вдруг передумает? — и пригубила растворимый кофе, любезно сделанный Кимом. Себе он нарезал сыр с колбасой, взболтал какую-то гадость и залпом выпил. Высыпал на ладонь пригоршню таблеток и отправил в рот, проглотил и показал Ольге пузырёк:

— Эти таблетки жир превращают в мышцы, я уже на два кило похудел.

— Покажи, где у тебя жир, — Ольга ущипнула его за предплечье. — Мышцы как камень.

— Я же тебе говорил… — раздражённо бросил он.

— Да, знаю. Пока человек жив, ему есть, куда худеть.

— Ладно, побежал я на тренировку, буду в начале одиннадцатого.

Замечательно. В десять так в десять. Какой гостеприимный хозяин, сам нажрался и даже не предложил. Я с ним последним делюсь, а он… Так. Он хороший, поселил меня, даже квартиру доверил. А я — злиться. Мне нельзя злиться.

Ольга достала своё вино из-под стола и положила в рюкзак, нашла упаковку бубликов и тоже — в рюкзак. Ему толстеть нельзя, а мне сгодится. Если я разозлюсь, то перестану себя контролировать, и тогда…

Ким хороший и добрый, правда, в голове тараканы мадагаскарские, но у кого их нет? Если в голове не живут даже тараканы, там среда, вообще не пригодная для жизни. Кто я ему такая? Бывшая две тысячи триста четвёртая любовница. Какие могут быть претензии? Наоборот, поблагодарить его нужно, сделать что-то полезное. Она посмотрела на гору посуды в раковине. Например, вот.

Закончив с посудой, она нашла веник, подмела в кухне, в зале, вымела из спальни клубок женских волос разной длины и цвета. Разбросанных зверушек усадила на диване, смахнула пыль со столика.

Зазвонил домашний телефон. Трубку Ольга снимать не стала. Мало ли, кто это — очередная любовница или Анастасия его.

Когда она принимала душ, в ванную ворвался Ким с сумасшедшими глазами. Ольга инстинктивно прикрылась.

— Быстрее давай! — он бросил её вещи в раковину. — Не смотри так. Поторопись… пожалуйста!

Наспех одевшись, она вылетела в коридор.

— Что случилось?

— Вот тебе деньги, сорок баксов, этого хватит, чтобы снять квартиру. Ко мне… сейчас придут. Ну, что ты так смотришь? — он почти взмолился.

— Можно рюкзак забрать? — процедила она и шагнула в кухню.

— Извини, — пробормотал он, глядя в сторону. — Но так уж получилось.

— Папа едет в Ленинград, — продекламировала она, надевая бандану, — мамин… парень будет рад, мамин парень — наш сосед, папа купит мне, — она поднялась и бросила ему в лицо, — мопед!

Хлопнув дверью, сбежала по лестнице и у подъезда столкнулась с той самой моделькой с рабочего стола. Она была на голову выше Ольги и, соответственно, на полголовы выше Кима.