Охота за 'Красным Февралем' - Владлен Борисович Багрянцев

После чего прозвучал еще один выстрел — из оружия совсем другого калибра — и наступила тишина.

— Все кончено, — сказал Куба Тоширо. — Опасность миновала. Можете выходить.

Мохаммед Османи и Фамке ван дер Бумен так и сделали.

Станислав Базаревич лежал на полу в у входа на мостик, рядом со своим автоматом, глаза широко распахнуты, а между ними — пулевое отверстие. У маленького Стэна есть маленькая дырка…

Напротив него лежал доктор Алессандро Брага с пистолетом в левой руке. Грудь измочалена автоматной очередью. Османи торопливо склонился над ним — Брага еще дышал, и кажется пытался что-то сказать — но несколько мгновений спустя замер и прекратил дышать, окончательно и бесповоротно. Да, иногда так и бывает — совсем не так, как в старинных романах, когда герой успевает произнести целую речь, прежде чем закрыть глаза и покинуть наш самый лучший из грешных миров. Османи медленно выпрямился, немного постоял на месте, потом отвернулся и направился в глубь мостика. Фамке на всякий случай посторонилась и пропустила его.

«Стоит сказать ему, что это Брага его предал и заполнил лодку снотворным газом? — подумала Фамке. — Или не стоит с этим торопиться? Ладно, как-нибудь в другой раз».

— А ты где прятался? — вместо этого Рыжая Королева обратилась к Тоширо-старшему.

— Да нигде я не прятался, — пожал плечами беглый разведчик и спрятал свой пистолет, из которого застрелил Базаревича. — Просто подумал, что на капитанском мостике от меня будет немного толку, нашел свободную каюту — их тут сейчас полным-полно — и собирался немного выспаться. А тут стрельба — нет, я не имею в виду сражение с другой лодкой, к этим звукам мне не привыкать. Стрельба внутри корабля. Пошел по коридору — там тоже сальвадорские трупы на каждом шагу, но их наш инженер тихо зарезал. И вот я здесь. Извините, что не успел раньше. Похоже, что кроме нас троих на «Феврале» больше никого не осталось — ни одной живой души.

— Ну и ну, — пробормотала Фамке. — Нескучное вышло приключение… и ведь еще ничего не кончилось! Хм. Гм. Капитан! Каковы ваши — то есть наши дальнейшие планы?!

— Какие могут быть планы в полной заднице? — довольно спокойно отозвался Османи из глубин капитанского мостика. — Этот психопат-фанатик перебил почти все приборы! Навигация, акустика, компас, запасной компас, глубиномер, сонар, перископ… все уничтожено, все!!! Я не могу управлять кораблем. Приплыли.

— Гм, — только и сказала госпожа ван дер Бумен.

— Если вы не собираетесь умирать прямо здесь и сейчас, — продолжал Мохаммед, — у нас на борту еще немало спасательных капсул. Советую воспользоваться.

— Даже обидно как-то, — заметила Фамке. — Столько трудов…

— Впрочем, штурвал все еще слушается, — добавил Османи. — Пожалуй, я смогу поднять лодку на поверхность — и на этом все. Больше она никуда не поплывет — только после тщательного ремонта. Выбирайте, моя госпожа. Капсулы — или аварийное всплытие.

— Давай рискнем, — решила Фамке и вернулась в свое «комиссарское» кресло, простреленное сразу в нескольких местах. — Аварийное всплытие, мой капитан! Если что пойдет не так — до капсул мы всегда добежать успеем.

У капитана Османи было что возразить, но он слишком устал, чтобы спорить.

* * * * *

Капитан Миттельман не мог поверить своему везению, когда «Красный Февраль» выпрыгнул на поверхность и принялся беспомощно покачиваться на волнах — при свете дня и в каких-нибудь трех кабельтовых прямо по курсу «Праведного Царя Соломона».

— продолжение следует -

Глава 40. Три мудреца в одном тазу

Капитан Османи открыл верхний люк и первым выбрался наружу. Фамке ван дер Бумен и Куба Тоширо последовали за ним, и через несколько секунд стояли на вершине ходовой рубки.

— О, свежий воздух! — жизнерадостно провозгласила Фамке. — Я ведь с самых Малумских Островов света белого не видела. — Она небрежно поплевала на указательный палец. — Западный ветер, хорошая погода. Иногда человеку так мало нужно для счастья!

— Вот вроде не первый день знакомы, а твое легендарное легкомыслие по-прежнему меня убивает, — проворчал Тоширо-старший. — Ты заметила, что мы здесь не одни? — Японский беглец кивнул в сторону стремительно приближающегося стигийского корабля.

— Без паники, — спокойно сказала Фамке. — После всего, что мы прошли… Беру его на себя. Тем более что это мой старый знакомец. Лучше они, чем твой однокашник капитан Намбу, не правда ли?

— Только не бери на себя слишком много, — буркнул Османи. — Тебе не кажется, что будет лучше, если с ними поговорю я?

— Хм. Погоди-ка, дай подумать, — задумчиво пробормотала Фамке, хотя времени на размышления совсем не оставалось.

— Застопорить машину, лечь в дрейф, приготовиться принять абордажную команду! — заорал мегафон на борту «Царя Соломона», когда стигийский эсминец поравнялся с «Красным Февралем».

— На каком основании?! — Османи извлек собственный мегафон из специально шкафчика на мостике и принялся отвечать. — Это военный корабль Сферы Соцпроцветания, и мы находимся в нейтральных водах! Не имеете права!

— Подчиняться! Не рассуждать!!! — ответил «Царь Соломон». — В случае неподчинения открываю огонь на поражение!!!

Несколько десятков стволов разного калибра уже держали «Февраль» под прицелом. В основном это были зенитные автоматы, пулеметы и карабины морских пехотинцев, но на такой дистанции и этого было более чем достаточно.

— Как будто у нас есть выбор, — прошипел Османи, опуская мегафон. — То есть конечно, мы всегда можем героически погибнуть, но вроде бы уже не за что.

— Можешь погибнуть за те миллионы, которые я тебе обещала, — прыснула Фамке. — Хотя надеюсь, что до этого не дойдет.

— Между прочим, — спохватился Мохаммед, — если даже мы сможем избавиться от наших гостей, то что будем делать дальше? Дрейфовать в океане без руля и без ветрил?! Rudderless and stripped of sail?!

— На борту остался хотя бы один исправный радиопередатчик? — спросила Рыжая Ведьма. — Да, я знаю, что радиопередатчик — первая жертва любого сражения, но вдруг…

— Тот, что остался в радиорубке, мог уцелеть, — предположил Османи. — Как ни странно это звучит. Там даже можно найти несколько запасных — у Сангиты Рахман («интересно, где она теперь?») была целая коллекция.

— Вот и ответ, — кивнула Фамке. — Вызовем один из кораблей моей организации — какого-нибудь торговца потолще, он возьмет нас на буксир…

— Эй, на «Феврале»! — снова завопил «Царь Соломон». — Принимай концы!

— Нас уже берут на буксир, — криво усмехнулся Османи и осмотрелся по сторонам. — Куда подевалась палубная команда?.. Ах, да. Тоширо? Возьмешь на себя корму? Помнишь, как это делается?

— Кое-что помню, — кивнул бывший майор Куба. Конечно, когда он служил на подводных лодках Сферы, то обычно занимался совсем другими делами, но принимать и