Охота за 'Красным Февралем' - Владлен Борисович Багрянцев

Больше того — одна из двенадцати торпед «Паразита» наконец-то догнала «Февраль» — почти догнала, потому что «Красный Февраль» прибавил ход и опять оторвался. Поэтому одинокая торпеда ударила в корпус «Декабря» (у нее не было другого выхода) и внесла свою лепту в тотальный хаос и всеобщее разрушение.

— Экипаж! К спасательным капсулам! — приказал капитан Пусянь Ваньну, когда окончательно оценил обстановку.

Никто не двинулся с места. В конце концов, теперь это был корабль Сферы.

— Счастлив лишь мертвый! Летят самолеты… — неуверенно затянул один из моряков, а двое или трое подхватили.

— Повторяю приказ! — изо всех сил рявкнул Пусянь. — Это особые обстоятельства! Мир должен узнать правду! Родина ждет! Спасательные капсулы! Исполнять!

На этот раз трое или четверо неохотно подчинились. Пусянь удовлетворенно кивнул, как и комиссар Адачи. На большее они и не смели рассчитывать.

* * * * *

— А ты гораздо круче, чем я думала, — в голосе Фамке прозвучали нотки неприкрытого уважения. — Пожалуй, стоит повысить твое жалование.

— Это не к спеху, — отозвался Османи. Его занимали совсем другие проблемы. — У нас снарядов не осталось. Придется действовать иначе. Ляжем на дно, как и планировали прежде, но не станем дожидаться, пока Намбу и Миттельман набьют друг другу морды. Наоборот. Попробуем сбежать в самый разгар сражения.

— Тебе виднее, — не стала спорить Фамке ван дер Бумен. — Ничего не имею против. Бежим сегодня, сражаемся завтра. Старое доброе белголландское бушидо! Не путать с японским. Пусть японцы его придумали, но сами ничего толком в нем не понимали…

— Никуда вы больше не убежите, — возразил кто-то, а потом вокруг засвистели пули.

— продолжение следует —

_________

Глава 39. Еще один праведник в Содоме

— Станислав, ты?! — спросил Мохаммед Османи, после того, как снова воцарилась тишина — таинственный стрелок выбросил опустевший магазин и перезаряжал оружие. Капитанский мостик «Красного Февраля» был усеян трупами сальвадорских моряков и осколками разбитых приборов. Сам Османи прятался за перископной тумбой, неудобно скорчившись на полу.

— Да, — коротко ответил инженер Стэн Базаревич и передернул затвор короткоствольного автомата. — Позвольте мне снова представиться, бывший товарищ капитан. Старший майор Базаревич, 4-й Особый Оперативный Отдел Единого Флота Сферы.

— Так ты человек адмирала Танигавы?! — удивился Османи. — А ты знаешь, что твой шеф мертв?

— «Да» на оба вопроса, — отозвался Базаревич и выпустил короткую очередь в ту сторону, где скрывался Османи. Не попал. Перископная тумба поглотила все пули.

— Откуда ты взялся вообще?! — продолжал удивляться Османи. — Тебя не было в последнем списке — я еще подумал, что ты катапультировался…

— На этом корабле есть несколько мест, о которых не знаете даже вы, — охотно поведал Базаревич. — Когда ваши сальвадорские дружки пустили снотворный газ, я успел спрятаться в одном из этих тайников, прежде чем потерять сознание. Очнулся, выбрался наружу, подключился к своей подслушивающей системе — о ней вы тоже не знали — и немного послушал, о чем вы тут говорили на мостике. Жаль, что я не мог расставить микрофоны во всех отсеках корабля — и микрофонов не хватало, и кто-нибудь из ваших сообщников мог заметить раньше времени… Неважно. Я услышал достаточно. Ты гнусный враг и грязный предатель, Османи. Адмирал Танигава совершенно справедливо подозревал тебя. Поэтому ты его убил?! — Еще одна серия выстрелов.

— Я его не убивал и понятия не имею… — начал было Мохаммед.

— Миллион долларов! — внезапно заговорила Фамке ван дер Бумен — она успела спрятаться за одним из пультов в противоположном углу от Османи, когда старший майор принялся поливать мостик очередями. — Миллион марсианских долларов наличными. Или миллион альбионских фунтов. Выбирай любую валюту. Я заплачу.

— С ума сошла, белголландская шлюха?! — искренне изумился Базаревич и несколько раз выстрелил в ее сторону. — По-твоему, офицер Сферы стоит так дешево?!

— Даже не знаю, — протянула Фамке, — одного я только что купила. И поверь мне, он не был первым. Далеко не первым. А сколько ты хочешь? Два миллиона? Понимаю. Многие на твоем месте сразу просят по два миллиона. Потому что миллион — это недостаточно, чтобы почувствовать себя миллионером. Представляешь, потратил всего один доллар из миллиона — и ты уже не миллионер! Ха-ха-ха! — Королева Тихого Океана на одно короткое мгновение выглянула из своего убежища и пальнула в Базаревича из своего дамского пистолетика. Мимо. — Вот что значит кабинетная работа и отсутствие практики, — пожаловалась она. — Попадись ты мне лет пятнадцать назад — валялся бы сейчас на полу с дыркой во лбу. Хи-хи-хи! У маленького Стэна есть маленькая дырка…

Неизвестно, был ли Станислав Базаревич знаком с оригиналом этой старой неприличной песенки, но поведение Фамке его откровенно разозлило, и поэтому он выпустил в ее угол остаток магазина. И тоже не попал.

— Все равно вам конец, — сказал Базаревич, быстро перезаряжая оружие. — Отсюда вам не выбраться. У меня еще много патронов.

— Что, и совсем никак нельзя договориться? — в голосе Фамке прозвучали откровенно фальшивые плаксивые нотки.

— А смысл? — хмыкнул Станислав. — Или ты готова сдаться в руки справедливого правосудия Сферы и провести остаток дней в тюрьме? Потому что это самая лучшая сделка, которую я могу тебе предложить. Готов дать слово коммуниста и офицера. И молись своим вымышленным богам, что мои командиры, которые такого слова не давали, не примут другое решение. Сначала ты расскажешь нам все, что знаешь. А потом тебя все равно повесят. Я знаю, кто ты такая, Фамке ван дер Бумен. Белголландская военная преступница, наемница сальвадорского императора и королева наркоторговцев. Если я начну перечислять все твои преступления, то закончу не раньше 2000 года.

— Я польщена, — скромно покраснела Фамке, хотя решительно никто не мог этого видеть. — Жаль, очень жаль. Придется тебя убить.

— Давай, попробуй! — Новая автоматная очередь. — Я здесь, тебе не придется меня долго искать!

— А что ты будешь делать потом? — напомнил о себе Османи. — Когда расправишься с нами? Сможешь управлять лодкой в одиночку?

— Что-нибудь придумаю, — пообещал старший майор. — В самом крайнем случае открою кингстоны. «Красный Февраль» не достанется врагам Сферы, сальвадорским фашистам или недобитым белголландским пиратам. — За этими словами последовала еще одна длинная автоматная очередь; гильзы, искры и осколки приборов так и брызнули во все стороны.

— Достаточно, Станислав, — неожиданно произнес новый голос — из своих укрытий ни Фамке, ни Османи не могли видеть говорящего, хотя голос узнали сразу. — Это больше не имеет никакого смысла. Неужели ты не понимаешь?! Все кончено. Бросай оружие!

— О, еще один предатель! — воскликнул Базаревич. — Как же я мог тебя пропустить… Сам бросай. А можешь и не бросать, мне все равно.

Пистолетный выстрел.

— Мимо, —