Тэтчер: неизвестная Мэгги - Дмитрий Медведев

– Она будет выполнять консультативные функции по геополитическим вопросам, – прокомментировал ее назначение вице-президент по связям с общественностью.[677]

Другими словами, в обязанности Маргарет Тэтчер входило с помощью своего влияния продвигать продукцию Philip Morris на рынках тех стран, где ценовая политика и законодательные рычаги находились всецело в руках государства.

Связать свою судьбу с табачным конгломератом было, возможно, одним из самых спорных и противоречивых решений «железной леди» за почти полвека ее активной деятельности. Хотя бы потому, что Маргарет никогда не переносила запаха табака. Стоит ли удивляться: когда она приехала в Тайвань на переговоры по табачной экспансии, в соответствии с ее личным распоряжением из номера люкс и прилегающих коридоров были убраны все пепельницы.

Потратив всю свою жизнь на разработку законов для улучшения жизни обычных граждан, Маргарет занялась легализацией продажи сигарет среди подростков стран третьего мира. И это была именно та самая Тэтчер, которая в январе 1989 года запустила масштабную программу по сокращению вдвое числа курящих британцев! Депутат от тори Роджер Симс назвал назначение Маргарет «ошеломительным» и «безответственным».[678] А комедийный актер Рой Кастл, агитировавший за Тэтчер в ходе избирательных кампаний, отказался встречаться с ней во время одной из торжественных церемоний в ноябре 1992 года:

– Меня обвинят в двойных стандартах, если я пожму ей руку или буду позировать рядом с ней. Я очень возмущен этой историей с распространением сигарет среди молодежи в странах третьего мира.[679]

Слова Роя приобретут трагический оттенок, когда в июле 1994 года он скончается от рака легких.

Несмотря на скандальную популярность, бизнес-деятельность «железной леди» принесла не такие уж большие деньги. К тому же вряд ли продвижение сигарет можно было отнести к той «позитивной общественной деятельности», о которой мечтала Маргарет. Куда лучше ей было просто последовать примеру великих предшественников и написать книгу о своей жизни.

Издание собственных воспоминаний было идеальным во всех отношениях. Во-первых, оно сулило существенную прибыль, во-вторых, «легализировало» ее точку зрения на события прошлого. И наконец, третье – воспоминаниям предстояло стать одновременно памятником и катехизисом такого нового политического течения, как тэтчеризм. Своим доверенным лицом в этом нелегком начинании Маргарет вновь выбрала Марка…

4 января 1991 года, то есть спустя всего несколько недель после своей отставки, Маргарет пригласила к себе бывшего министра, автора нескольких книг Артура Кларка. Мэгги попросила старого друга поделиться опытом, как вдруг в обсуждение вмешался Марк.

– Книга моей мамы должна стоить не меньше 20 миллионов фунтов, – заявил он в характерной для себя безапелляционной манере.

Когда Кларк прощался с Тэтчерами, его переполняли смешанные чувства. Вернувшись домой, он написал в своем дневнике: «Я сомневаюсь в эффективности такого подхода. Конечно же это большое искушение – рассматривать себя в качестве какой-то собственности. Но нельзя забывать, что в этом есть и определенная угроза, даже для такого крупного политика западной цивилизации».[680]

В отличие от Кларка, ни Маргарет, ни тем более ее сын не испытывали никаких сомнений. Вступив на тропу эпистолярного заработка, они прежде всего обратили свое внимание на издательство «Macmillan», в котором опубликовали свои произведения многие знаменитости, включая и Уинстона Черчилля.

Первая встреча с представителями знаменитого издательского дома прошла очень хорошо. Делясь с журналистами последними новостями о литературном проекте, Маргарет призналась:

– Я считаю, что это должна быть серьезная книга, значительно способствующая развитию истории.

Но после баронессы с выпускающим редактором издательства Робертом Стюартом встретился Марк. Тут и началась путаница.

– Он понятия не имеет, что делает! – возмущался Стюарт. – У него нет ни малейшего представления о том, как быть литературным агентом! Он совершенно не имеет опыта в этой области и не знает, как правильно следует вести переговоры. Все его утверждения сводятся к одному: «Либо забирайте рукопись, либо сделка не состоится».[681]

Издательство решило взять небольшой тайм-аут и организовать новую встречу спустя две недели. Не успели партнеры сесть за стол, как Марк тут же начал:

– Мы хотим получить огромные деньги за этот проект! Я говорю о реально больших деньгах! Эта книга должна превратиться в монумент для моей мамы!

Затем он напомнил присутствующим о влиянии своей матери и ее заслугах.

– По-настоящему успешные люди никогда не хвастаются своими достижениями, – заметил один из издателей, когда участники встречи начали расходиться.[682]

В таком «рваном» темпе переговоры продолжались еще в течение четырех месяцев, пока 22 мая 1991 года Марк не озвучил окончательную сумму в 10 миллионов долларов: 1,5 миллиона в момент подписания контракта, 4,25 миллиона после сдачи рукописи и оставшиеся 4,25 миллиона после издания книги. В качестве роялти он захотел 17 процентов от изданий в твердом переплете и 15 процентов – в мягком.

Отлично понимая, что чем больше отдалялась Маргарет от своего премьерства, тем меньше становилась стоимость ее мемуаров, представителям «Macmillan» удалось сбить цену до 8 миллионов плюс дополнительные расходы на исследовательскую и редакторскую деятельность. При этом Тэтчер должна была предоставить три рукописи – два тома мемуаров и одну книгу под идиллистическим названием «Английское наследие». Среди сумм, не предназначенных для оглашения широкой публике, был 1 миллион долларов специально для Марка.

Взаимные обязательства были скреплены крепким рукопожатием 28 мая. Спустя неделю был составлен черновик договора. Однако уже 13 июня издательство объявило, что сделка не состоится. Причиной срыва стали параллельные переговоры Марка с литературным агентом Рональда Рейгана Марвином Джозефсоном. Спустя неделю после разрыва с «Macmillan» было официально объявлено, что Тэтчер становится новым клиентом компании Джозефсона International

Creative Management Inc. Снова начались переговоры и гонка за мемуарами «железной леди».

Как это ни странно, но первыми вновь откликнулись представители «Macmillan», собиравшиеся предложить на этот раз уже 6 миллионов долларов. Однако их полностью проигнорировали, даже отказавшись отвечать на телефонные звонки. Вместо этого Джозефсон сделал ставку на издательский дом «Harper Collins», принадлежавший другу баронессы, медиамагнату Руперту Мердоку. В конечном итоге они сошлись на сумме 3,5 миллиона фунтов стерлингов за два тома мемуаров.