Судьба в наследство - Елена Александровна Ковалевская

Дверь рывком распахнулась, и в нее ввалился помятый детина, внешне похожий на управляющего крепости, но разительно отличавшийся от него по поведению. Он, дыша на всех крепким перегаром, пролетел до середины комнаты, чтобы уже там остановиться, опершись о столик. За ним следом, оттолкнув дядьку с дороги, влетели три молодца, самого задиристого вида. Облаченные в новомодные жакеты, расшитые золотым позументом и застегнутые на пуговицы из крупного жемчуга, в узких шоссах и насажденных на головы многослойных тюрбанах, которые вошли в моду только с прошлой осени, они выглядели как богатые столичные жители. Однако весь щегольской вид портили помятый вид владельцев и винные потеки, и жирные пятна, оставленные ими на одеждах. А еще они были пьяны так же, как и детина, ввалившийся первым.

- Я Рыщард, маркыз Фетич! Хто смеет... - и тут же прервавшись, икнул, а потом хохотнул и, прижав палец к губам, прошипел: - Ш-ш-ш! Так дело не пийдит... Не пойдет! Убрать провинцию!.. Я должен говорить как в столице! Верно?! - он оглянулся на своих друзей, словно искал поддержки. От резкого движения голова закружилась, и он бы упал, не подхвати Питер вовремя.

Едва детина выровнялся, то оттолкнул брата, словно нечто неприятное, но после, так и не удержавшись на ногах, оперся на столик. От резкого толчка стоявший на нем кувшин опрокинулся и упал на пол. Горячая варенуха стала растекаться по вытертому от времени ковру. Однако тот не обратил никакого внимания.

- Так я спрашиваю, кто смеет сомневаться... Я маркиз! Наследник Тадеуша Фетича! Я новый маркиз Фетич!.. Верно, я говорю?!

Он явно призывал своих друзей подтвердить его слова, однако те молчали.

Увидев на гонце сюркот с цветами и эмблемами ордена Ответственных, они несколько протрезвели, а в их окутанных хмелем головах забрезжил разум. Все что им удалось - это уверенно закивать в ответ.

Гонец его преосвященства, видя, в каком состоянии находится владелец крепости Брична и двух ближайших городов, закрывающих Бричнов перевал, так важный во время военных компаний, если таковые случатся на территории церковного Союза, поморщился. Но в слух себе высказать ничего не позволил.

- Так чего тебе от меня нужно? А?! Говори, я приказываю! - продолжал маркиз.

Он упер одну руку в столешницу, а другую вытянул, указывая пальцем на церковника. Друзья на него зашикали, но Ричард явно не слышал их предостережений.

Гонец понимая, что связываться с пьяным бессмысленно, на словах пояснил суть своего визита.

- Его преосвященство епископ Констанс, будучи душеприказчиком, извещает вас, что вы - милорд - являетесь наследником всех титулов положенных семье Зареску. Его светлость, герцог Анжер скончался три недели тому назад, не оставив прямых наследников. Теперь ближайшим родственником, а так же следующим герцогом Анжером становитесь вы. Я привез необходимые бумаги, дабы...

Но Ричард, не став дослушивать до конца, завопил как резаный!

- Нет, вы слыхали а?! Я?! Я-а-а новый герцог Анжер!!! Вы слыхали дружни мои?! Не-не, за энто нужно выпить! Верно, я кажу?!

Его друзья тут же подхватили клич - один потребовал лучшего шамбертена, другой закричал, чтобы позвали девиц, а на завтра велели заложить охоту, дабы он мог загнать оленя; третий вопреки начинаниям собутыльникам принялся упрекать будущего герцога за то, что он вновь перешел на речь простолюдинов. Гомон поднялся страшный, и среди всего этого безобразия островком спокойствия стояли потерянный от новостей управляющий крепостью и капитан местной стражи пане Михал. Брат из ордена Ответственных с явным пренебрежением молча смотрел на разворачивающееся перед ним действо. А когда кричащие на все лады люди наконец-то покинули комнату, в наступившей тишине он поинтересовался:

- Ваш отец знал, что его сын такой... кутила?

- Знал, - ответил Питер, поднимая упавший кувшин и со вздохом глядя на ковер. Тот был безнадежно испорчен, и приличных в доме осталось совсем немного - по пальцам перечесть.

Гонец вновь не стал озвучивать свои домыслы, предпочитая оставить при себе мнение, что таких наследничков надо вешать на первом же суку, а в слух только добавил:

- Я оставлю лично вам все необходимые бумаги. Постарайтесь привести брата в чувство как можно скорее. Ему, дабы вступить в права наследования, необходимо в столице лично подписать еще кое-какие бумаги и... Когда его будут представлять его величеству Гюставу III, постарайтесь сделать так, чтобы он не был пьян. А то все может закончиться плачено.

- Я постараюсь, - пообещал управляющий.

Гонец, оценивающе взглянул на него и, вытащив из-за пазухи плотный кожаный конверт, подал.

- Вот, здесь все, - а потом отвел глаза в сторону и осторожно добавил: - Надеюсь, у вашего брата хватит совести передать вам хотя бы графский титул. Если попросите его преосвященство, это вполне возможно осуществить. Быть герцогом маркизом и графом одновременно, для вашего брата чрезмерная роскошь.

Уловив сочувствие в голосе церковника, Питер лишь криво усмехнулся и покачал головой.

- Даже если бы мне предлагали герцогский титул, то все равно ничего бы не вышло. Отец опоздал всего лишь на полчаса. Я бастард.

- О, моя голова! - простонал мужчина, едва не падая с мягкой скамьи под ноги сидящему рядом ним. - Питер, бесы тебя дери, куда ты меня тащишь?!

Тот к кому обращался 'страдалец', не счел нужным даже ответить.

В тот день, едва узнав о свалившемся на него титуле, Ричард со своими дружками закатил попойку до самого утра. И лишь с восходом, когда позднее зимнее солнце начало карабкаться на небо, они наконец-то утихли, забывшись в хмельном беспамятстве.

Видя происходящее, брат Раймунд, решил не дожидаться разгулявшегося наследника, а отправился обратно в Славну с докладом. Перед отъездом он настоятельно рекомендовал как можно скорее прибыть в столицу.

Проспавшись к вечеру, гуляки попытались возобновить празднование, но Питер с помощью дядьки Михала и других челядинцев, им не позволили. Наутро когда недовольные товарищи Ричарда, захватив свои изящные фамильные клинки, годные лишь для украшения стен в кабинетах, он - Питер Ковач незаконнорожденный сын Тадеуша и Гражины Фетич, в девичестве - Ковач - отобрал то недоразумение, которым они собирались его проучить, и вышвырнул их из крепости. Родовитые нахалы, что с лета гостили у милорда Ричарда, перебираясь с ним из одного дома в другой, наконец-то, когда терпение у всех