Судьба в наследство - Елена Александровна Ковалевская

мне вновь просунули кружку затхлой воды, которую я осушила почти мгновенно. Потом потянулся вечер, казавшийся из-за холода бесконечным, перемежаясь рваными короткими обрывками сна, в который я все же умудрялась проваливаться. Тот в свою очередь перетек в такую же рваную ночь, чтобы за ней скоро наступила не менее холодная и зыбкая заря.

На этот раз уверенные шаги конвоиров раздались невероятно рано.

Видимо не терпится выбить из меня признание. Ну что ж!

Я глубоко вздохнула, пытаясь справиться с нахлынувшими чувствами. 'Нужно быть стойкой. Это все, что осталось!', - промелькнула в голове единственная мысль, а потом собравшись с силами, я заставила себя подняться с соломенной подстилки, чтобы лицом к лицу встретить дознавателей.

Однако у решетки перекрывающей вход в камеру остановились только двое. Вернее две женщины - те самые помощницы дознавателя. Я узнала их по одеждам. Интересно, что они будут...

- Фиря?! Это ты?

Шепот, ножом вспоровший тишину, показался для меня благозвучнее всех песен. Я замерла, не веря услышанному.

- Фиря! Это ты или не ты? Не стой столбом! Хотя бы рукой махни! - это Герта.

- Может, она уже головой повредилась?! - прошипела в ответ другая фигура. - Отвечай, давай - кто ты?! Время идет, охрана может появиться!

Так и не обретя дар речи, я кинулась к решетке и прижалась лицом к прутьям.

- Sanctus Dominus! (Святой Господи!) Ну вид у тебя... - не сдержавшись, воскликнула старшая сестра, и тут же прервала сама себя, зажав рот рукой, и нервно оглянулась. Тогда как Юозапа пихнула ее локтем в бок и зашипела еще яростней.

- Подбирай ключ!

Сестры были облаченные в бордовые рясы и горжеты помощниц дознавателя.

- Да какой?!..

- Дай сюда!

Тут Юза выдернула из рук старшей сестры внушительную связку ключей навешанных на стальное кольцо и, присев на корточки перед замком принялась копаться в ней, периодически поглядывая на замочную скважину.

- И не стой! Тащи сюда охранника! Придется его в камеру запихнуть.

Гертруда бросилась куда-то в сторону, а потом я услышала звук волочимого тела. А Юозапа, наконец, подобрала ключ и теперь с усилием пыталась провернуть его в замке.

- Попробуй этот, - ткнула я пальцем в другой висящий на связке. - Кажется, именно им меня запирали-отпирали.

- Глядика-ся! Заговорила! - едко заметила она, не переставая быть верной своему характеру.

Однако послушно выбрала указанный и попробовала отпереть им. Ключ мягко провернулся, замок тихо щелкнул, распахивая дужку и падая в подставленную ладонь. Я, по-прежнему нетвердо стоя на ногах начала распахивать решетку, но не удержалась и, наверное, вывалилась бы в коридор и упала, если б сестра не придержала меня за талию.

Тем временем Гертруда доволокла до камеры тело охранника и, согнувшись, чтобы не задеть макушкой притолоку, спиной вперед стала затаскивать его вовнутрь.

- Вы его того? - я чиркнула большим пальцем по горлу.

На что Юза выразительно посмотрела на меня, мол, если не дура, то догадаешься. Я невольно вздохнула, понимая, что гора трупов из церковников и прочих оружных, находящихся на стороне закона, растет с нехорошей быстротой.

- Скидывай свою сорочку! - по-прежнему тихо скомандовала старшая сестра. - Будем переодевать.

- Время... - прохрипела в ответ я. - Нельзя...

- А ты что в таком виде из замка выезжать собралась?! - рыкнула Юозапа и, задрав подол рясы, выдернула из-под ремня мое уставное облачение.

Я распахнула глаза.

- Да меня же первый патруль...

- Ты делай что велено! - шикнула на меня Герта. - Все придумано и продумано! А из-за споров мы время теряем!

Со всей расторопностью, на которую была способна, я скинула тюремное тряпье и стала натягивать свое. Герта прикрыла тело стражника власяницей - только сейчас я разглядела, что шея у него неестественным образом вывернута - и стала помогать Юзе натягивать одежду на меня.

Когда со всем было покончено, сестры зарыли камеру, Гертруда выдернула из-под рясы фальшион и, взяв его на изготовку, двинулась обратно по коридору. Я же опираясь на Юзино плечо, заковыляла следом.

Так мы миновали подвалы, где только небольшую часть из них переоборудовали под тюрьму, остальные же, как были, так и остались складами. Во многих стояли бочки с соленым мясом, другие были набиты под завязку какими-то мешками, разглядеть в темноте которые не представлялось возможным. Да мне это было не нужно. Я вообще мало крутила головой по сторонам, сосредоточившись лишь на том, чтобы удержаться на ногах.

Мы поднялись по крутой лестнице на первый этаж и замерли перед дверью, ведущей во двор. Сестры живо скинули с себя чужие рясы, оставшись в своем уставном облачении.

- Сейчас пойдем под навесом. Постарайся идти ровно, а то, не дай Бог, какой стражник встретится и прицепится... - зашептала мне на ухо Герта и отворила дверь.

Перед нами предстала стена тумана, густого как молочный кисель. Первые завитки тут же робко потекли меж ног вовнутрь.

- Налево, и не отставай! - дополнительно предупредила она и шагнула в серо-белую пелену. Я пустилась за ней следом.

Идти было тяжело, во-первых, после подвалов даже влажный и тяжелый из-за тумана воздух воспринимался как нечто прекрасное и пьянил не хуже вина, а во-вторых, из-за того, что мне знатно ударили по голове и похоже сотрясли мозг, ноги толком оказывались повиноваться. Вдобавок натянутые как струна нервы только усугубляли состояние. И если бы Юозапа не подталкивала меня в спину, я так и осталась бы где-нибудь здесь.

Иногда до нас доносились звуки: где-то перекрикивались, блеял скот. Но из-за тумана они были настолько искажены, что порой становилось непонятно, откуда они раздавались. От этого напряжение все возрастало; я в любой момент ожидала, что на нас натолкнется стража.

Неожиданно каменная стена кончалась, а впереди из тумана выступило еще одно здание. Вытянув руку вперед, я кончиками пальцев нащупала плечо старшей сестры. Та, перехватив за кисть, потянула меня вперед, стараясь как можно быстрее пересечь открытое пространство.

Перед глазами начали плавать цветные круги, когда мы, наконец, остановились. Не знаю, как сестры все это спланировали, но пока мы бежали, на пути нам не попался ни один стражник. Лишь белая пелена тумана, лишь нарушаемая искаженными в нем звуками и ничего