Все мы злодеи (ЛП) - Фуди Аманда

Злодеями. Все они.

В комнате раздался шум, и Бриони повернулась, чтобы увидеть, как открывается дверь. Гэвин Грив стоял там с довольным видом.

— Ну, привет, — сказал он, облизывая губы. — Уже можем начинать набрасываться друг на друга?

38. ГĀвин Грив

Когда высшая магия была в изобилии, а миром правили величественные, жестокие поступки, этот турнир, должно быть, не казался таким ужасающим.

Традиция трагедии

Когда Гэвин наткнулся на спор Бриони и Изобель, он почувствовал облегчение. Вот оно — предательство, угрозы, секреты — язык, который он понимал. И это означало конец странным событиям последних двенадцати часов, когда он позволил трем другим чемпионам уговорить его заключить союз, который шел вразрез со всеми его инстинктами самосохранения.

— Ты следил за нами! — сказала Бриони, возмущенно сдвинув брови.

— Это честная игра, — спокойно сказал Гэвин. — Если вы хотели поговорить наедине, вам следовало использовать заклинание звукоизоляции.

Гэвин ожидал, что этот альянс обернется против него в любой момент — единственная причина, по которой этого не произошло, как он предполагал, заключалась в том, что они были внутри его Ориентира. Но вчера вечером, выпивая с Алистером, все пошло наперекосяк.

Он мог бы попытаться убить Алистера Лоу дюжину раз. Когда он был пьян. Когда он закапывал кольцо. Когда Гэвин проснулся этим утром и обнаружил Алистера, свернувшегося калачиком на кожаном диване в комнате, с накинутым одеялом, с вышитой подушкой под головой. Выражение его лица было жестоким даже во сне.

Но Гэвин этого не сделал. Он сказал себе, что просто проявляет практичность, что это не имеет никакого отношения к их разговору. Он не мог поверить, что Лоуи убивали своих, и все же, в то же время, он мог. Все это было очевидно, в слухах, в их крошечном количестве, в том, как они крепко держали свои секреты под замком.

Знание правды об Алистере должно было заставить его поверить, что он еще большее чудовище.

Но он видел Алистера и его брата той ночью в «Сороке». Он внимательно наблюдал за ним, когда тот закапывал кольцо. И он поверил его горю. Этим утром Гэвин проснулся с ощущением магии жизни, просачивающейся из земли, из того места, где был похоронен Хендри Лоу. Это было мрачным напоминанием о прошлой ночи.

После того, как Гэвин узнал правду о Лоу, он решил оставить Алистера в живых, пока длился этот союз. Но с тех пор, как Изобель и Бриони начали спорить, у него было предчувствие, что это ненадолго.

— Что ты слышал? — потребовала Бриони.

— Не имеет значения, что он слышал, — сказала Изобель Бриони. — Весь город должно быть уже знает, что ты натворила.

— Им будет все равно, когда я все исправлю.

— Я не думаю, что ты исправишь.

Изобель повернулась к Гэвину, оценивая его, как будто она действительно смотрела на него в первый раз. — Ты веришь ей, Гэвин? Как ты думаешь, она сможет сорвать турнир?

Гэвин увидел возможность в вопросе Изобель. Бриони нарушила узор их союза. Доказала, что она самое слабое звено в их цепи. И с такой дестабилизацией появился шанс взять ситуацию под контроль.

— Турнир существует гораздо дольше, чем мы, — сказал Гэвин. — Если бы действительно был способ покончить с ним, это бы уже произошло.

Бриони сердито посмотрела на него, но Изобель выглядела довольной.

— Разве ты не хочешь покончить с ним? — спросила Бриони.

Идея сама по себе была, конечно, привлекательной. Но даже если бы возможность сорвать турнир не показалась Гэвину совершенно нелепой, то это была бы не его победа. Он знал, что Изобель тоже это видела — что Бриони не пыталась работать с ними как с союзниками. Она пыталась использовать их для собственной славы, как и на свадьбе Каллисты.

— Не совсем, не тогда, когда ты просто возьмешь на себя всю ответственность за это, — сказал Гэвин. — Я не буду помощником в твоей истории.

— Ты скорее погибнешь, чем поможешь мне? Голос Бриони дрогнул. — Неужели ты не понимаешь, что это вопрос жизни и смерти?

— О, я понимаю.

Гэвин мысленно перебрал свои тщательно отобранные магические кольца. — Я думаю, что ты здесь единственный человек, который этого не понимает.

Глаза Бриони расширились, и вокруг ее вытянутых пальцев замерцала магия. — Ты действительно хочешь драться здесь?

— Это мой Ориентир.

Гэвин махнул рукой, и защита вокруг комнаты усилилась; все, от стропил до дверей, было бы непроницаемо для нее. Если бы она хотела покинуть эту комнату, ей пришлось бы пройти через него. — Я рискну.

Бриони послала в его сторону заклятие, закручивающееся спиралью. Он заблокировал его, и его рука запульсировала, когда Акулья Кожа снова наполнилась. Но он все равно двинулся вперед. Сейчас было не время выглядеть слабым. У него были новые кольца после его игры с Алистером прошлой ночью, и он был готов их использовать.

Изобель встала между ними, накинув плащ на плечи. — Остановитесь. Нет смысла причинять друг другу боль.

Гэвин колебался — у нее была защитная высшая магия Плаща. Если она встанет на сторону Бриони, он не сможет одолеть их обеих.

Казалось, разделяя его мысли, Бриони расслабила плечи. — Вот так. Мы все еще можем обсудить это.

Изобель перевела взгляд с Бриони на Гэвина, и Гэвин затаил дыхание в ожидании. Изобель велела им прекратить схватку, но ничто в выражении ее лица не напоминало Гэвину о посреднике. Это было расчетливо. Она делала выбор, и Гэвин собрался с духом, зная, что это будет не он.

Но затем Изобель пробормотала так тихо, что Гэвин почти не расслышал: — Прости.

Изобель повернулась к Бриони и произнесла свое заклинание.

Деревянные балки над ними прогнулись, внезапно проржавев; стены и пол начали скрипеть и стонать. Гэвин отшатнулся назад, пытаясь удержаться на ногах, но стол тоже сгнил, оставив после себя темно-коричневую гниль. Завитки грязи извивались по полу, обвивались вокруг ног Бриони, а затем тянули ее вниз.

Бриони закричала от боли, когда пол рухнул под ней, но это не втянуло ее полностью. Ровно настолько, чтобы покрыть ее тело этой ужасной, гниющей грязью, как будто Изобель выпотрошила его Ориентир. Когда грязь коснулась лица Бриони, она замолчала, закатив глаза. Все ее тело обмякло.

Гэвин с опаской подумал, не набросится ли Изобель на него следующим. После этого отвратительного заклинания, от неё можно ожидать что угодно. Но она больше не призывала магию — она просто печально посмотрела на Бриони.

— В конце концов она очнётся, — тихо сказала Изобель. — И она будет в ярости.

— Ты не убила ее?

— Я не хочу.

Гэвин нахмурился, обдумывая открывшуюся перед ним сцену. Он хотел бы, чтобы она нашла способ сделать это, который не разрушил бы его столовую, но беспорядок перед ним был наименьшей из его забот.

Изобель предала свою подругу, но это не означало, что она выбрала его — она просто остановила их борьбу. Если бы он воспользовался этим моментом и убил Бриони, то потерял бы все шансы на этот странный новый союз. И правда заключалась в том, что Гэвин понимал, что не сможет выиграть этот турнир в одиночку. Не с его ущербной, изуродованной магией, которая дала сбой, когда он больше всего в ней нуждался.

Он должен действовать продуманно.

Чтобы все еще больше запутать, в дверь ворвался Алистер Лоу. Он оглядел открывшуюся перед ним сцену, его глаза повернулись к Гэвину.