Все мы злодеи (ЛП) - Фуди Аманда

— Утонченно, — пробормотала она, натягивая одеяло на плечи и выбираясь из постели.

Одежда Бриони с прошлой ночи была покрыта окровавленной грязью, и в любом случае она принадлежала Элионор. Бриони больше не хотела иметь с ними ничего общего. Она порылась в шкафу в поисках наряда, который не был бы совершенно нелепым, и остановилась на паре спортивных брюк, стянутых на лодыжках, и серой футболке, явно предназначенной для телосложения Гэвина, а не для нее. Сгодится.

Она нашла Изобель в обеденном зале, хмуро смотрящую на магический камень в своей руке. Плащ был накинут на ее плечи, три застежки светились высшей магией.

— Хорошо, что ты здесь, — резко сказала она. — Я только что закончила «Правду или предательство».

Бриони поморщилась. — А. Это.

Было больно осознавать, что Изобель не сможет доверять ей, если только она не поставит на карту свою жизнь. Как будто она не рисковала своей жизнью только для того, чтобы занять место Иннес.

— Ты хочешь подождать всех остальных?

— Мне все равно на мальчиков, — устало сказала Изобель.

Бриони приподняла бровь. — Трудно в это поверить. Я видела, как Алистер смотрит на тебя. -

Изобель вздрогнула, хотя Бриони хотела только подразнить ее, но голос ее бывшей подруги прозвучал на удивление грубо.

— Все не так.

— Я думаю, он здесь только из-за тебя.

— Может быть, он пришел сюда со мной. Но он остался из-за тебя. Твоей… идеи. Прервать этот турнир, навсегда.

Ее голос сочился презрением. Очевидно, она все еще не верила ничему из того, что сказала ей Бриони. Не после всего, что произошло между ними.

У Бриони были только добрые намерения, когда она звонила этим журналистам. Когда она отправила им информацию об Изобель. Она всего лишь хотела дать своей подруге боевое преимущество, которого не хватало предыдущим чемпионам Макаслана.

Бриони хотела бы сказать Изобель, что ей это тоже дорого обошлось. Ее собственная семья сильно обрушилась на нее, как только поняла, что Бриони создала любимицу папарацци, которая не была Торберн. Они заставили ее перевести школу и прекратить все контакты с Изобель — как будто Изобель была заинтересована в том, чтобы продолжать с ней общение.

Но слов для Изобель явно было недостаточно. Это заклинание казалось ей единственным оставшимся шансом завоевать ее расположение.

— Продолжай, — сказала Бриони. — Используй его.

Изобель сжала в руке «Правду или предательство». Оно пульсировало так же быстро, как собственное сердце Бриони, и у нее перехватило дыхание, когда Изобель схватила ее за руку, точно так же, как Финли с Серебряным Языком. Но это было по-другому — взгляд Изобель был враждебным, когда ее хватка усилилась. Их одинаковые чемпионские кольца болезненно прижались друг к другу, и Изобель на несколько мгновений остановилась, задержав взгляд на мизинце Бриони.

Бриони поняла, во внезапном, ужасном порыве, что Изобель не просто собиралась спросить ее о ее теориях разрушения проклятия.

Она собиралась спросить об Иннес. И как только заклинание будет произнесено, Бриони не сможет лгать.

Бриони вырвала свою руку. — Подожди.

— Что? — осторожно спросила Изобель.

— Я… мне нужно тебе кое-что сказать, и я не хочу этого делать из-за заклинания.

Слова Изобель были медленными и холодными. — Что ты сделала?

Бриони вздрогнула — от полного отсутствия удивления у Изобель, от боли от того, в чем она собиралась признаться. Но что-то внутри нее сломалось с того момента, как она увидела тело Карбри. Нет, с того момента, как она взяла это кольцо и надела его на свой палец. Она треснула точно так же, как Колонна Чемпионов. И хотя она знала, что признание не оправдает того, что она сделала, ей нужно было снять бремя со своих плеч, прежде чем оно могло быть снято за нее.

— Иннес не давала мне титул чемпиона, — прошептала Бриони. — Я украла его.

И снова Изобель не выглядела удивленной. — Как? Я видела, как Иннес вырезала свое имя на Колонне.

— Я взял ее кольцо.

Бриони не нужно было объяснять, что она сняла его вместе с пальцем. Изобель знала, что эти кольца нельзя снять. И когда ужас отразился на лице Изобель, Бриони захныкала: — Я… Иннес умерла бы, если бы я этого не сделала. Я всего лишь пыталась спасти ее.

— Как ты спасла меня, когда заставила стать чемпионом?

Изобель надвинулась на нее, сжимая магический камень «Правда или предательство». — Посмотри правде в глаза, Бриони. Единственный человек, о котором ты заботишься, — это ты сама.

— Это неправда. Если бы я заботилась только о себе, я бы отправила этим репортерам информацию о себе. Сделала бы невозможным для моей семьи выбрать кого-либо, кроме меня, в качестве чемпиона.

— Ну, я бы хотела, чтобы ты это сделала. Какого хрена ты этого не сделала?

Бриони колебалась. Она думала об этом десятки раз с тех пор, как Иннес выбрали вместо нее.

— Я не могла подумать, что они выберут кого-то другого, — сказала она наконец.

— Конечно, ты не могла, — усмехнулась Изобель.

Бриони подавила свой гнев. Проглотила свою гордость. После всего, что произошло, она тоже не хотела терять этот хрупкий союз. Хотя часть ее боялась, что он уже потерян. Изобель, которую она знала, не была девушкой, стоявшей перед ней, закаленной годом тренировок и вниманием ПРЕССЫ. Она была острее. Смелее. Более жестокой.

— Мне жаль, Изи, — сказала Бриони. Это прозвище заставило ее старую подругу напрячься. — Мне правда жаль. Я думала, ты тоже этого хочешь. И я сожалею, что поступила так с тобой. Каждый день.

На мгновение Изобель, казалось, потерялась. — Я… Я не знаю, смогу ли я когда-нибудь простить тебя.

— Я не прошу прощения, — сказала Бриони. — Я просто хочу, чтобы ты помогла мне остановить это. Наложи на меня свое заклинание. Я готова. Ты увидишь, что я не лгу насчет срыва турнира. Тогда я смогу все исправить. Мы оба можем уйти отсюда. И все это больше не будет иметь значения.

На мгновение Изобель уставилась на аметистовый магический камень в своей руке, все еще светящийся белым. Затем она покачала головой и сунула его в карман.

— Мне все равно, думаешь ли ты, что говоришь правду, — сказала она. — Ты все еще сделала меня чемпионом. Ты все равно убила Карбри.

— Я не хотела убивать Карбри, — сказала она в нарушенной тишине. Ее слова эхом отразились от каменных стен, высоких потолков. Я не намеренно, не намеренно, не намеренно.

С каждым разом это звучало все менее убедительно.

— Когда он напал на меня, я отразила его чары обратно на него. Я не знала, что это смертельное заклятие.

— Даже если так, — сказала Изобель, — это не меняет того, что ты сделала. Ты не можешь стереть последствия своего выбора, оправдывая его каким-то ничтожным шансом на то, что это может привести к изменению ситуации к лучшему.

— Я ничего не пытаюсь стереть. Я собираюсь стать героем. Я собираюсь спасти всех…

— Ты единственный чемпион с убийством. Ты так полна решимости сделать этот турнир своим. Так сильно, что ты втиснулась туда, где тебе не место. Настолько сильно, что тебе все равно, кто встанет у тебя на пути или что с ними случится, если они это сделают. Никто здесь не герой — и меньше всего ты.

Бриони редко не находила, что сказать, но сейчас она не находила слов. Потому что она не могла опровергнуть ни одно из утверждений Изобель. И потому, что в ее голове сформировалась новая мысль, или, может быть, очень старая мысль, которую она больше не могла игнорировать.

Этот турнир был местом не для героев. Никогда не был. Все великие подвиги, которые праздновала ее семья — кровопролитие. И они могли называть это как угодно, но Бриони знала, кем они были на самом деле.