Золотой ключик для Насти - Анна Гаврилова

      Следующая стрела пробила руку знаменосцу. Древко упало на землю, но воин, завороженный взглядом главнокомандующего, не шелохнулся, даже не вскрикнул. Со стены донёсся радостный крик, через несколько мгновений всадников накрыла лавина звука. Лошади тронулись. Медленно, будто на прогулке.

      Опять свист, в этот раз стрела пронеслась у виска Рогора, чуть оцарапав кожу. Публика на стене взорвалась новыми криками, на пятёрку горанцев обрушился смертоносный шквал.

      Они ехали как и прежде — медленно и гордо. Потом остриё вонзилось в круп одной из лошадей. Несчастный воин попытался удержать кобылу, но та взвыла от боли и понесла. Горожане заревели от восторга.

      Ещё один соратник — юный, безмерно гордый тем, что на него возложили миссию сопровождать главнокомандующего — тихо вскрикнул и вывалился из седла. Нога застряла в стремени. Испуганная лошадь шарахнулась в сторону, волоча за собой бездыханное тело. Остановить её не пытались.

      Новый залп заставил покачнуться раненого знаменосца. Рогор видел, как дёрнулись пальцы, отпустили повод. Воин, что было сил, вцепился в луку седла и застыл. Лошадь продолжала неспешно вышагивать, даже не подозревая — она принесёт в горанский стан мертвеца.

      Крики восторженной толпы постепенно отдалялись, стрелы ремвидцев падали далеко позади. Рогор заметил, как четвёртый, последний, воин кренится, припадает к лошадиной шее. Из его спины торчит единственная стрела, но ей удалось попасть в щель между металлическими пластинами, пробить кожу доспеха и войти в сердце.

      Рогор молчаливо взвыл и продолжил путь к лагерю. Медленно и степенно, как прежде.

      Ступая на землю Ремвида, Рогор хотел пощадить этот город. Но как можно простить тех, кто преступил извечный закон, напал на парламентёров?

      Ему стоило ожидать подобного предательства — один раз Ремвид уже расправился с мирным посольством. Но даже сейчас, заглянув в глаза смерти и отдав в её холодные лапы четверых соратников, Рогор не жалел о принятом решении. Знай он наверняка, что у городской стены ждут лучники, поступил бы так же.

      …В горанском лагере было тихо, как в могиле. Воины не смели предложить главнокомандующему помощь, не смели остановить лошадей, которые несли на спинах мёртвых всадников. В душе каждого закипала злость, в глубине глаз таился ужас.

      Рогор подъехал к своему шатру, молча спешился. Он окинул толпу встречающих сумрачным взглядом, кивнул магу Санаминэлю. Тот всё понял — ухватил за локоть ошарашенную колдунью и потащил в шатёр Железного воина.

      Через четверть часа, Рогор сумел взять себя в руки и взглянуть на неё.

      — Я не видел нового оружия, Настя. Нас сопровождали стрелами. Но только человек достигший настоящего могущества может пойти против нерушимых законов. Я не знаю, что ждёт нас этой ночью. Ты сделала всё, что могла, и теперь я прошу… уйди.

      — Как? — выдохнула колдунья.

      — Я не имею права рисковать твоей жизнью.

      — С дуба рухнул?

      — Настя! — прорычал он. — Как ты разговариваешь с главнокомандующим?!

      Колдунья потупилась, но только на секунду. Рогор одарил девушку странным взглядом, сказал чуть слышно:

      — Это не твоя война. К тому же… ты не одна. Понимаешь?

      — Нет. Не понимаю.

      — Глупая баба! — он не скрывал ярости. — Меня называют Железным Рогором. С моими приказами не спорят!

      Вешенская колдунья смущённо теребила рукав блузки и смотрела в пол.

      — Я похожа на воина Горанга? — тихо пробормотала она.

      — В том-то и дело, что нет, — усмехнулся Рогор.

      — Тогда какого чёрта ты мне приказываешь?

      — Что?..

      — Ты — Железный Рогор. Ты неимоверно крут. Но без меня тебе не победить. А мне не вернуться домой без твоей помощи. Я никуда не уйду. Я понимаю, в вашем мире женщина — существо второго сорта…

      — Здесь опасно! — проревел главнокомандующий. — Вы можете погибнуть, дура!

      — Мы с Косарем будем осторожны.

      — Да причём здесь Косарь?

      Колдунья непонимающе уставилась на Рогора. Он обречённо вздохнул:

      — Настя. Я — Железный Рогор. Я могу позволить себе многое. Могу бросить лучшую сотню воинов в погоню за какой-то колдуньей. Могу поставить под угрозу тщательно спланированную войну — сунуться в крепость, куда идти нельзя. Могу подписать на бессмысленную смерть четвёрку молодых воинов и себя заодно. Но я не могу отпустить на битву беременную бабу!

      Колдунья застыла. Несколько бесконечно долгих секунд смотрела в пылающие глаза Рогора. В его взгляде было всё: бешенство, нежность, ревность, боль, мольба…

      — Креатин? — шепотом спросила девушка.

      Рогор чуть заметно кивнул.

      Губы колдуньи тронула искренняя улыбка, в глазах искорками блеснули слёзы. Её голос прозвучал на удивление спокойно:

      — Он поведал тебе эту новость на подступах к крепости?

      Снова кивок, но на этот раз главнокомандующий следил за колдуньей с особым вниманием.

      — Рогор, а если бы ты не знал… как бы поступил?

      — Забрал тебя с собой, — глухо отозвался он.

      — Супер!

      Колдунья круто развернулась, но уйти не успела. Рука Рогора вцепилась в плечо, пальцы сжались так, что девушка вскрикнула.

      — Объясни, — попросил Рогор едва слышно.

      Она ответила не сразу, голос дрогнул:

      — У нас с Косарем ничего не было. Никогда. Просто у Креатина с чувством юмора проблемы. И с мозгами. Так что извини, Рогор, но запретить мне участвовать в битве ты не можешь.

   Глава 22

      Мне казалось, что теперь я отлично понимаю маньяков и, при случае, рука не дрогнет: с ледяным спокойствием выхватит нож и полоснёт по горлу. Увы, увидев бледное личико в обрамлении чёрных кудряшек и наивные глазки юного мага, желание убийства схлынуло.

      — Настя? Ты меня искала? — спросил Креатин с радостным удивлением, и остатки злости исчезли. Сразу вспомнилось недавнее путешествие и замечательное, но очень несчастливое платье, подаренное горанцем. Креатин горько вздохнул: — А меня отстранили. Вот, скитаюсь теперь по лагерю…