Сказания Дарины. Книга первая. - Галина Маслова

Виктория была всегда разной: обворожительной, нежной, взрывной, мудрой, сексуальной, внимательной, ласковой и резкой. Одним словом непредсказуемой. Именно такой, какой должна быть Женщина, которая может покорить настоящего Мужчину навсегда. Виктор ее чуточку боялся, но тщательно это скрывал. Он никогда не мог предвидеть как она поступит и, наверное, поэтому в ту ночь, когда был изранен оборотнем, пошел не домой, а ко мне. Знал, что Виктория могла натворить немало бед в отместку за боль любимого мужа, поддавшись мгновенной эмоции и не задумываясь над тем, кто прав, кто виноват. Думала бы она потом, когда исправлять что-либо было бы поздно. Зная это, Виктор решил не рисковать чужими жизнями и пришел ко мне.

Частенько они вдвоем, а иногда и всей семьей, посещали самые разные мероприятия, где людям было хорошо, радостно, весело. Они ходили туда 'есть' и после каждого 'обеда' заметно молодели, набирались сил, если можно так сказать, светились счастьем.

* * *

Виктор Иванович сидел спиной к залу, с напряженно застывшей миной. Он не знал как себя вести и что делать. Я глянула на Виктора, но он сделал вид, что не заметил моего взгляда. Ладно. Придется разговаривать мне, пугать бедного профессора. Виктор терпеть не мог, когда о нем, как о вампире болтают на каждом углу - знал чем подобные вещи заканчиваются обычно и для него, и для его семьи. И специально предоставил мне возможность объясняться с человеком по-человечески. Он не любил выяснять отношения с представителями других рас, особенно с людьми, старался избегать таких разговоров и при любой возможности предоставлял это другим. Вот и сейчас он сделал вид, что его этот разговор не касается.

Я оперлась о стол локтями и склонилась ближе к профессору. Тот навострил уши, слегка побледнев, придвинулся ближе, подражая киношным заговорщикам.

- Виктор Иванович, Вы сегодня допустили две серьезных ошибки - начала я - которые могут привести к плачевным последствиям. Первая: Вы без позволения сели в мою машину. Второе: Вы безосновательно вызвали Виктора в моем присутствии и этим оторвали его от важных занятий. Во время нашего общения Вы от меняя узнали, что Виктор настоящий вампир. А эта информация крайне секретна, потому что, как Вы знаете, вампиров не бывает и сказки о них всего лишь сказки. Надеюсь, что Вы понимаете, что если Ваша жизнь и здоровье теперь зависят от кончика Вашего языка и если Вы хоть кому-то хоть что-то ляпните, то мы будем обязаны обеспечить Ваше молчание. Вы уже успели убедиться, что одно лишь звучание имени Виктора дает ему возможность разыскать нас в многомиллионном городе в течении нескольких минут. - соврала я не краснея - Если же Вы попробуете кому-то рассказывать о нем, то я не знаю таких преград, которые бы могли ему помешать найти Вас и Ваших собеседников оочень быстро. Тогда я Вам не завидую, Виктор Иванович. Считайте, что это моя убедительная просьба к Вам и Вы ее обязательно выполните, не так ли?

Я сохраняла безразличное выражение лица и такой же безразличный взгляд и старалась говорить монотонным голосом. Обычно это действует сильнее скорченных страшных рож и устрашающих интонаций. Профессор позеленел и мелко трясся.

Официант принес напитки и бесшумно скрылся. Я придвинула профессору бокал вина, а себе чашку ароматного кофе. Виктор взял виноградный сок красно-кровавого цвета, артистично пригубил, специально оставив на губах красный след, и, не глядя на перепуганного пожилого человека, красноречиво облизнулся. Профессор схватил свой бокал, залпом выпил содержимое, икнул, не отрывая глаз от вампира, все сильнее бледнея. Пришлось коснуться его руки, чтобы вывести из транса.

- Я жду Вашего ответа, Виктор Иванович - протянула я.

- Я.. я... могила! - пробормотал он испуганно.

Я кивнула.

- Мы Вам поверим, Виктор Иванович, и будем надеяться на Вашу благоразумность.

Он быстро закивал головой, хрипло каркнул:

- Да, да, я все понимаю. Я буду нем, как могила!

- Теперь Вы можете идти домой и жить спокойно своей жизнью - я улыбнулась подбадривающе - Вы в полной безопасности до тех пор, пока Ваш язык молчит об этом.

Профессор поспешно вскочил, схватил свои вещи и бегом кинулся к выходной двери. Мы проводили его взглядами.

- Думаешь будет молчать? - спокойно поинтересовался Виктор.

- Могила - криво усмехнулась я - Он слишком перепуган, чтобы что-то понять. Думаю, что от него надо ждать сюрприза...

* * *

Иногда помолчать на фоне тихой музыки за чашечкой ароматного кофе очень даже приятно. Особенно когда рядом сидит давний проверенный в самых невероятных ситуациях друг. Мы молчали, наслаждаясь минутой спокойствия, неспешно разглядывали интерьер ресторанчика, обслуживающий персонал, вслушивались в свои ощущения и прошлое этого места.

Дом был старой постройки, еще тех времен, когда город не был городом, а только маленьким, затерянным в лесах поселением на перепутье дорог, у реки. Оно заселялось потерявшим кров после набегов диких племен народом - уж очень место было удобное для торговли, лучших заработков, спокойной жизни в куче, где каждый знает каждого, чужие наперечет и у всех на виду, да и земля тут была дородная, урожайная. Городище многократно перестраивалось, восстанавливалось после пожаров и набегов, расширялось, охватывая все новые и новые территории, давало кров и хлеб любому, кто мог приспособиться к такому скопищу людей, прокормить себя и родню.

Этот дом строил повидавший жизнь кряжистый мужик, едва обзавёвшийся молодой красавицей-женой, после удалой жизни решивший осесть в городище. Долго выбирал место, водил коня, пускал пса, проверяя где ляжет, подрывал ямки, проверяя грунт, пока не раскопал старое зимнее лежбище лисицы. И тогда ему пришла в голову мысль поставить на этом месте не просто дом, а корчму. А где жила лиса, расположить барную стойку с напитками - всем же ведомо, что корчмарь подобен лису, такой же умный, осторожный, быстрый, готовый к любой неожиданности и риску, с кем-то мягкий и услужливый, а с кем-то и зубы умеет показать. По этому поводу бывали бурные обсуждения, шуточки, упреки, веселья, да такие, что вплелись в энергетический рисунок этого места и оставили о себе память.

Дом ставили всем миром и к осени он был готов для жизни и для работы. С первым снегом жена подарила ему первенца и корчма зажила своей бурлящей жизнью.

Позже дом переходил по наследству, перестраивался, обкладывался камнем, рос вверх и в разные стороны, пока последний наследник не проигрался в карты и не был вынужден его продать. Потом дом переходил из рук в руки, пока его не выкупил оборотистый предприниматель для маленького бизнеса, с помощью которого можно было отмывать левые деньги.