Сказания Дарины. Книга первая. - Галина Маслова

- Это Ваша машина? - выпалила я тут же.

- Да, - удивленно кивнул он.

- Вы хотите ее продать?

- Да, мы с женой вчера об этом разговаривали... - удивленно промолвил он.

- Тогда я ее у Вас покупаю - еще шире разулыбалась я - За сколько Вы ее мне продадите?

- Ну, я еще не приценивался... не знаю... - замялся мужчина.

- Я Вам заплачу три тысячи и вылечу Вашего ребенка, а Вы вместе со мной сегодня же поедете и переоформите на меня машину. Идет?

Мужик оторопело вытаращился на меня.

- Идёт - растерянно протянул он.

- Через полчаса я приду к Вам с деньгами, а Вы пока идите и приготовьте свою жену и ребенка к сеансу.

- Но мой ребенок...

- Знаю-знаю, упал с леcтницы, сломал позвоночник и теперь лежит в постели. Ничего, это поправимо. Идите и делайте что я Вам говорю.

Я не дала ему договорить, развернулась и побежала домой.

Через полчаса я позвонила в квартиру. Мужчина открыл дверь. Из комнаты выглянула его жена, вытирая руки полотенцем. Она только что умывала проснувшегося сына.

- Вы меня извините, но я должен спросить... - начал было он.

- Если Вы хотите поговорить или задать какие-то вопросы, давайте это сделаем потом, после того, как я закончу свою часть нашего уговора - перебила я его.

- Но мы не можем Вам позволить трогать ребенка! Ведь мы не знаем кто вы такая. Вы врач? А вдруг Вы сделаете только хуже? - возмутилась его жена.

Я слегка улыбнулась, посмотрела ей в глаза:

- Вы хотите, чтобы Ваш ребенок был здоров? Вам это нужно? Или Вам нужен мой диплом с вкладышем и оценками и печать учреждения его выдавшая? - спросила я с нажимом.

- Конечно, я... - смешалась женщина, не найдя сразу слов, и пригласила жестом войти.

Я перевела взгляд на мужчину. Тот отступил от двери, пропуская меня в квартиру.

Я сняла шубу, отдала ее растерянному хозяину моей машины.

- Где я могу помыть руки?

- Вот здесь, в ванной. - хлопотливо показала женщина.

Я прошла в ванную, открыла кран, засунула руки под горячую воду, расслабилась и резко сконцентрировалась на мальчике, лежащем в соседней комнате. Ребенок ойкнул и потерял сознание. Я тут же прошла в комнату, присела на кровать рядом с ним.

Мальчику было около девяти лет. Бледно-серая кожа, обтянутые кожей скулы, кое-как коротко стриженные русые волосы, правильные черты лица. Похож на мать. Значит, должен быть счастливым. И я не видела повода, чтобы это было не так.

Тяжелый запах в квартире говорил о том, что комнату редко и коротко проветривали, боясь застудить измученное болью дитя. Это нагнетало и без того тяжелую обстановку.

Я положила руку на его лоб, вторую подсунула под спину в месте давно сросшегося перелома. Сосредоточилась. Перелом был не сложный. Часть остистого отростка отщепилась, головка ребра сместилось и придавила корень выходящего из позвоночника нерва. Перелом сросся, а ребро так и осталось смещенным, а нерв придавленным. Времени у меня было, как всегда, мало, минут пять, пока ребенок будет в отключке. Значит надо успеть сделать все.

Я обернулась к родителям, напряженно стоящим в дверях комнаты.

- Вы, - я глянула на мать - пойдите на кухню, поставьте чайник и приготовьте завтрак для сына, а Вы - я глянула на отца - приоткройте окно и помогите мне.

Они молча послушались. Надо же было их чем-то занять, пока я сделаю свое дело, чтобы они не мешали мне своими взглядами и эмоциями.

Я быстро обхватила тело мальчика руками, нащупала пальцами одной руки выступающее ребро, пальцами другой раздвинула мышцы. Одно резкое сильное движение и ребро вошло на свое место, освободив нерв, мышцы легли как должны лежать. Растянула, сжала, еще раз растянула, послала импульс активации нерва по всей длине. Дрожь прокатилась по всему телу ребенка. Хорошо, что он без сознания, а то ему пришлось бы его потерять от резкой боли в позвоночнике и ногах.

Потянуло свежим воздухом, наполняя комнату ароматом зимы и вынося вон запахи боли, страдания и терпения. Подошел отец мальчика, стал с противоположной стороны.

- Приподнимите ребенка - приказала я безапелляционным тоном.

Он подчинился без слов. Подошел к постели сына, подсунул руки под его тело, приподнял ребенка

Я провела ладонями под спиной, ягодицами и ножками малыша раскрытыми ладонями, посылая телу мощный импульс усиления кровообращения и лимфообмена, что по моим расчетам должно было ускорить регенерацию мышц и сухожилий. Когда мои руки проскользили над держащими тело руками отца, пришлось усилить поток, чтобы импульс достиг нужного места. Отец, от неожиданности ощущений, распахнул глаза и чуть не уронил дитя., но сумел вовремя взять себя в руки.

- Положите его - приказала я.

Пора будить малыша. Я снова положила руку ему на лоб и привела его в сознание. Ребенок открыл глаза.

- Как ты себя чувствуешь? - спросила я тихо.

Мальчик удивился, но подчинился и прислушался к своему телу.

- Не болит. - с удивлением признал он.

- Можешь встать?

- Я не...

- Можешь встать? - нажала я голосом, заставляя его согласиться.

Он глянул на отца, потом недоверчиво на меня, оперся на локти и сел, недоверчиво озираясь.

- Не болит? - спросила я.

Он помотал головой в разные стороны.

- Нееет - протянул, слушая себя - только в голове немного кружится.

Я коснулась его лба, уравновесила кровообращение. Взгляд мальчика прояснился.

- Пойдем завтракать? - предложила с улыбкой.

Он все еще неверяще кивнул. Я подала руку, помогла встать.

- Держись. - Глянула на отца - Идите к жене и смотрите, чтобы она не упала в обморок от неожиданности.

Он без слова, с вытаращенными глазами пошел на кухню.

Мать ребенка сидела за столом, отец стоял рядом с ней, положив мозолистую руку на ее плечо. Увидев идущего сына, она вскрикнула и зажала рот кулаком. Ребенок был так занят своими ощущениями, что даже не вздрогнул на вскрик матери. Отец придержал ее, успокаивающе поглаживая по спине и ласково зашептал:

- Наш сын здоров, успокойся, он ходит. Ты сама видишь, что все хорошо....

Мать рванулась было к своему чаду, но я жестом показала, что этого делать не стоит и муж удержал ее на месте. Усадила мальчика на стул с высокой спинкой, придвинула тарелку с бульоном и ложку.

- Поешь сколько сможешь и спать. Тебе нужны силы, чтобы полностью выздороветь и снова вернуться к прежней жизни.

Ребенок поспешно взял ложку и начал есть. Мама рыдала как нанятая, отец шмыгал носом. Глядя на них, мальчишка расплакался, но продолжал есть, как я и сказала, пока не заснул от усталости с ложкой в руках и слезами на ресницах. Я придержала ребенка, чтобы не упал.