Сказания Дарины. Книга первая. - Галина Маслова

Ребенок поспешно взял ложку и начал есть. Мама рыдала как нанятая, отец шмыгал носом. Глядя на них, мальчишка расплакался, но продолжал есть, как я и сказала, пока не заснул от усталости с ложкой в руках и слезами на ресницах. Я придержала ребенка, чтобы не упал.

- Отнесите его в постель, пожалуйста, и закройте окно, чтобы не было холодно.

- Что с ним? - обеспокоенно спросил отец.

- Он просто спит. - успокоила я их - И не будите его, пока он сам не проснется. А потом опять накормите бульоном. Завтра ему можно будет давать все, что едите сами. Только понемногу. И пусть как можно больше спит. Это его поставит на ноги. Только пусть обязательно встает сам в туалет и к столу.

Мать тихо плакала, утираясь отглаженным фартуком, и качая в такт своим мыслям головой, пока отец относил сына в постель, и боялась поднять глаза. Вернулся отец, сел рядом.

- Вот деньги, - я вытащила пачку денег, положила на стол. - Пересчитайте пожалуйста. И выполните свою часть договора.

Мужчина отодвинул деньги ко мне.

- За то, что Вы сделали, я Вам отдам машину просто так. Я во много раз больше уже заплатил за консультации у разных знаменитых профессоров и академиков, но это не помогло. Все сказали, что он неизлечим, помочь ему не смогут и он обречен лежать прикованным к постели до конца жизни. А операцию он не переживет из-за врожденного порока сердца. Поэтому берите машину так.

Я покачала головой, удивляясь его словам - неужели я могла ошибиться? Или это отговорка профессоров?

- Я не нашла у него никакого порока сердца. Видимо это ошибка... А машину я покупаю и взять ее просто так не могу. Был уговор. Его условия надо выполнить, иначе лечение не поможет. Вы же этого не хотите?

Мужчина отрицательно покачал головой и сгреб деньги, его жена разрыдалась.

Я знала, что это семья людей не богатых. Все, что они имели - это только то, что зарабатывал мужчина в своей маленькой авторемонтной мастерской. И лишить их возможности качественно кормить ослабленного болезнью ребенка, я не могла. Все равно я бы отдала эти деньги за машину. Так почему их не отдать им? Сеанс лечения ребенка занял меньше пяти минут, и за это время работы брать с этой семьи такие деньги я не собиралась. Тем более, что машина на самом деле стоила намного дороже. Особенно для меня.

Через два часа машина стала моей.

- Здравствуй, ласточка, - тепло поприветствовала я ее, подходя с документами в руке - Теперь мы с тобой немного попутешествуем.

Я улыбнулась своим мыслям и завела мотор...

Глава 7. Вампиры и оборотень.

Ресторанчик.

Вечерний час пик на улицах огромного города - катастрофа для водителей. Все куда-то спешат, торопятся, втискиваются в плотный шнурок машин, раздражаются, матерятся друг на друга. Нервы, нервы, нервы... Не понятно только зачем? Ведь все равно ничего изменить не удастся, тогда какой смысл нервничать? Можно подумать, что никто из водителей и не подозревает, что в это время пробки на дорогах обязательно есть и будут. Это неизбежно, привычно, традиционно. И сейчас я удобно сидела в теплой, умиротворяюще урчащей машине, потихоньку катилась к очередному светофору, наблюдая за дорожным ритуалом яростно переругивающихся из открытых окошек водителей.

Когда попадаю в длинную вереницу машин, с удовольствием пользуюсь подвернувшимся свободным временем, отдыхаю, наблюдаю за окружением или обдумываю то, на что в течении дня не хватило времени.

Мое умиротворение прервала мелькнувшая стремительным движением блекло-лиловая аура. Дверца машины открылась, на сиденье плюхнулся запыхавшийся мужчина в длинном пальто, с высоко поднятым воротником и съехавшей на лоб шапкой. Я с удивлением узнала преподавателя биоэнергетики.

- Что-то случилось, Виктор Иванович? - удивленно подняла брови.

- Фуф... - перевел он дыхание, и, отдышавшись, тут же затараторил - Здравствуйте, Дариночка! Вы простите, что я так нахально ввалился к Вам в машину, но я должен с Вами поговорить! Я искал Ваш адрес в данных Вашей анкеты, но так и не нашел. А увидел Вас в машине и решил, что это счастливый случай. Ну и побежал следом. Вы не сердитесь?

Я усмехнулась мысли о том, что все люди одинаковы, разглядывая его раскрасневшееся лицо гипертоника, старый кожаный портфель, нескладно прижатый замерзшими пальцами к груди.

- Виктор Иванович, у меня нет причин на Вас сердиться. Случилось то, что должно было. И так, как должно было. Вы же знаете, что все, что ни делается, все к лучшему.

- Но ведь я поступил с Вами совершенно непозволительным образом. Мне так стыдно за себя. Я не хочу, чтобы Вы уходили с курса. Вы должны учиться этому! У Вас несомненный талант! Вы понимаете, что я имею в виду? Я был глуп, когда вспылил. Вы должны меня простить и продолжить Ваше обучение! Владимир Владимирович это такой мастер, какого поискать и, как говорится, днем с огнем не найти. Он многому может Вас научить!

Я смотрела перед собой на дорогу, пытаясь придумать как деликатно сплавить бедного профессора, получившего нахлобучку от начальства и перепуганного живым вампиром и в то же время ничего не объяснять. Он весь трясся от мысли, что я не вернусь на курс, и фирма потеряет свои деньги за следующий семестр, а это скажется на его и без того мизерных доходах, случайно обогащенных неожиданным местом доработки, которое легко можно потерять из-за собственной глупой несдержанности. Тогда жена и две великовозрастные дармоедки-дочурки сживут его со свету своими требованиями, упреками, скандалами и недовольствами. Я, конечно, могла резко ответить и на этом закончить нашу беседу. Может быть на работе он и выкрутится как-нибудь, но в своей душе этот, потерявший веру в себя , человек вполне мог впасть в глубокую депрессию, на грани которой постоянно находился и из которой был бы только один выход. Он был обычным человеком, запутавшимся в собственной жизни, и мне стало его жаль. От него эманировало страхом и раскаянием. Видимо, получил нахлобучку от начальства и радовался случайной возможности исправить свою ошибку.

Я съехала на обочину, остановила машину, глянула в несчастные глаза. Вздохнула:

- Виктор Иванович, дорогой, поверьте мне, мне нечему учиться на ваших курсах. Мне просто нужна была бумажка. Ни больше, ни меньше. Теперь такая необходимость исчезла. И дело не в Вас лично или Вашем всплеске эмоций. Дело в том, что у меня теперь есть возможность - я похлопала по рулю ладонью - поехать за моими документами туда, где я их оставила.

Я надеялась, что мои слова прозвучали достаточно мягко и вполне убедительно для него. Но я ошиблась. Он неожиданно закрыл лицо руками и, не стесняясь, расплакался, как обиженный малыш. Я терпеливо подождала, пока он успокоится - иногда людям нужно дать вылить из себя ту боль, страх, обиду, которые накопились за долгие годы, чтобы на душе полегчало, чтобы найти в себе силы жить дальше, тянуть привычную лямку или найти выход из создавшегося положения и принять единственно правильное решение. Эту свою особенность, давать возможность полностью расслабиться, я знала давно. Поэтому ничуть не удивилась реакции, неожиданно для себя самого, расслабившегося человека. Я молча протянула ему пакетик с носовыми платками. Он поспешно взял их и спрятал лицо в одном.