Илония - Яна Ильинская

Однажды Корн поймал себя на том, что спросил совета у своего восьмилетнего сына. Когда до него дошел смысл происшедшего, он призадумался. А тут еще Турин смущенно признался, что Интар несколько раз давал ему мимоходом советы, которые, как оказывалось, были нелишни, касалось ли это постройки дома и выбора места для разгрузки дров. На что Вилда фыркнула и заявила, что все слуги в доме и работники со своими проблемами уже давно шли к Интару. К нему обращались, когда надо было решить какие-то дела по поместью, а хозяев не было. Он не был вечно занят, как сама Вилда, не был излишне суров, как Турин и не пропадал целыми днями на пастбище, как Корн. Только Алаина могла сравниться со своим сыном, но и она часто пропадала с мужем. А Интар, казалось, был везде, и при этом он никогда не спешил и не торопился. Просто он чувствовал, что где-то нужен и появлялся именно в нужный момент. Он не растерялся и до прихода матери правильно обработал руку девушки, которую она обварила кипятком, он рассудил спорящих работников, когда у них чуть было дело не дошло до драки. Куда поставить бочку с водой, где убраться или когда подавать на стол, что подарить своей невесте или как назвать малыша, что приготовить к празднику и чем украсить дом. Ну и успокоить свою сестру, что ценилось едва ли не больше, чем все остальное.

Корн с Алаиной с удивлением взирали на своего сына. Он вроде был обычным ребенком. Любил гулять с отцом. Рано научившись сидеть верхом, он вместе с ним объезжал их, обучал и водил купать. Любил посидеть рядом с матерью, прижавшись к ней и слушать ее рассказы. Но в то же время он везде таскал за собой книгу и постоянно читал. Корн рано начал учить его владеть мечом, а Интару это было неинтересно, потому что все премудрости боя давались ему легко. Он не мог понять, для чего надо изнурять себя тренировками и предпочитал уйти с книгой.

Как будто впервые родители заметили, что их сын никогда не плакал, даже от боли, если падал. Да он и не падал, удивлялись они. Он всегда твердо стоял на ногах. Он был тих и спокоен, но не заметить его было нельзя. Даже когда его не было рядом, родители ощущали его присутствие, он был правой рукой, как отца, так и матери, хотя это и невозможно было представить.

Впервые задумавшись о Интаре, всмотревшись в не по годам серьезное лицо сына Корн пришел к поразительному выводу, что сын похож на его отца Эмдара, у них схожи не только имена, но и лица, походка. Даже манера говорить у Интара была такая же. Хотя у короля Эмдара это был голос повелителя, у мальчика же это был голос уверенного в себе человека.

Корн поделился своими наблюдениями с женой, и им стало не по себе.

– Отец рассказывал, как воспитывали его, как внушали, каким должен быть король - жестким правителем, думающим о благе государства, а уж потом о людях. Не будет ли Интар таким же? Люди слушаются Интара, и моего отца все слушались. Но он был королем. Я думал, это приходит с властью. А тут… - Корн пожал плечами.

– Тебе надо рассказать ему о своем отце. Возможно, ему стоит открыть правду.

– Нет, а вдруг он захочет власти. Вдруг он будет таким, как мой отец.

– Но он будет простым фермером.

– Сарл не обнародовал мой отказ, а Королевского Совета нет, чтобы его утвердить, - тихо сказал Корн.

Впервые за девять лет они говорили о троне. Корн взглянул на жену, она чуть не плакала.

– Это значит… - прошептала она.

– …что если у Сарла не будет наследников, наш сын когда-нибудь может стать королем, - закончил за нее Корн.

Она потрясенно замолчали. Потом Корн обнял жену и поцеловал.

– Все может измениться. Но я обязательно поговорю с Интаром. Но годика через два, пусть подрастет.

– Мне кажется, что он уже сейчас старше нас, - покачала головой Алаина.

Поговорить с сыном Корн не успел.

Однажды они с Турином, после обычных дел в городе, сидели в таверне. Внезапно Корн почувствовал спиной взгляд. Резко обернулся, рука машинально выхватила кинжал и приставила к груди стоявшего позади человека.

– Ты не уйдешь отсюда живым, Багис! - твердо произнес Корн.

– Я не работаю на твоего брата, Орни. Так вроде тебя зовут? Пойдем быстрей, может успеем.

– Быстро, Турин, - обернулся к напарнику Корн.

Он поверил Багису сразу и безоговорочно. И сразу понял, что случилось что-то ужасное.

Втроем они вскочили на лошадей, и Корн обратил внимание, что лошадь Багиса была уставшей. Не долго думая, он кинул мешочек денег трактирному слуге и выбрал из столпившихся лошадей самую лучшую.

– Отдашь хозяину, здесь больше, чем достаточно.

И они кинулись к выходу из города. Не было произнесено ни слова, Турин, почувствовав тревогу, тоже молчал. На дороге, ведущей к их поместью, еще вдали они увидали облако пыли, приближавшееся к ним.

– Опоздали, - крикнул Багис, - в сторону.

Он схватил коня Корна за уздцы и заставил того остановиться.

– Держи его, - закричал он Турину, - иначе он наломает дров.

Было в его словах что-то такое, что Турин соскочил с коня, сдернул Корна и, схватив его в охапку, кинулся в овраг. Багис спустился к ним, ведя сразу трех коней. Едва он заставил повалиться коней на дно, как наверху прогрохотал топот множества копыт.

Корн пытался вырваться, но Турин держал его крепко, навалившись на него всей своей тяжестью. Когда топот стих, он ослабил хватку. Корн вскочил и кинулся к Багису:

– Откуда они узнали? Что они сделают с ними? Почему ты не дал мне…

– Отпусти меня и успокойся, принц. Сарлу нужны дети. Он не причинит им вреда. И в отряде было пятьдесят человек против троих, мы не выстояли бы против них.

– А Алаина? Он убьет ее, как однажды уже убил.

– Она для него умерла, он не знает, что она жива. Твоя жена его не интересовала.

– Откуда он знает? Откуда знаешь ты?

– За девять лет можно найти не только человека, но и пересчитать травинки в поле. А я знал о тебе всегда.

– Почему, как…

– Поехали, я объясню все на месте.

Они поехали к дому.

Их люди стояли во дворе. Все были подавлены, женщины плакали, мужчины поднимали на Корна потрясенные глаза и тут же опускали их. Алаины с детьми не было. Вилда плача начала рассказывать, но слезы душили ее, и она не могла продолжить. Тогда начал рассказывать один из работников и вот уже стала вырисовываться вся картина.

Отряд королевских гвардейцев налетел неожиданно, и всадники сразу окружили не только дом, но и рассеялась по всему плату. Во дворе капитан гвардейцев обратился к народу:

– Где хозяин?

– Господин Турин и мой отец в городе, - выступил вперед Интар.

Он был бледен, но держался твердо и уверенно. Работники образовали у него за спиной плотный круг, готовые действовать по его малейшему приказу. Кинувшаяся было к нему Вилда остановилась и попридержала подбежавшую Алаину.